Когда тебя знают, но не знают тебя
Иногда он просто садится на кровать, включает камеру и залипает. Смотрит в экран. На себя. На того, кого видят миллионы.
Лицо вроде своё. Ник — узнаваемый. Комментарии уже бегут снизу, как маленькие змеи.
А внутри — пусто. Как будто смотришь на чужого человека, который когда-то жил в твоей голове, а теперь — уже не выключается.
Артём Пиндюра стал известным слишком быстро, чтобы понять, что вообще происходит. Ещё вчера — комната, телефон, дурацкие мысли: «а вдруг залетит». Сегодня — цифры, реклама, лайки, злые и восторженные лица вперемешку.
Он иногда думает: «А в какой момент я перестал быть просто собой?»
«Сначала я просто снимал видосы»
Раньше всё было проще. Он прислонил телефон к кружке на краю кровати, свет из окна, бардак вокруг, мысли: «Ладно, попробую. Хуже не будет».
Нажимал «записать», корчил рожи, шептал что-то нелепое, смеялся сам с собой. Иногда видео набирало триста просмотров, иногда три тысячи, иногда — ноль.
Потом одно вдруг залетело. Потом второе.
Он начал проверять статистику чаще, чем сообщения от друзей. Первое, что делает утром — тянется к телефону, а не к зубной щётке.
И где-то между «прикольно» и «чёрт, это реально работает» появилась новая мысль: теперь надо соответствовать. Быть громче, резче, чуть более наглым. Потому что спокойных пролистывают.
В один день он понял: он больше не просто Артём. Он — формат. А формат не имеет права на тишину.
Когда провокация становится работой
Ночью он сидит, листает свои видео. Смотрит, что зашло, что нет.
— Значит, вот это повторить, — бормочет себе сам.
Внутри лёгкое отвращение. Мысль: «Да ладно, потерплю. Зато зайдёт».
И оно заходит.
Комментарии летят: кто-то орёт от восторга, кто-то — от злости. Алгоритмы довольны.
Он устал, но остановиться страшно. «Если не я, то кто?» — думает он.
И в какой-то момент появляется вопрос: делает ли он это ради карьеры или просто потому, что без этого пусто и тихо?
День, когда комментарии звучат громче головы
Хейт сначала смешил. Потом злил. Потом поселился под кожей.
Он закрывает телефон, говорит себе: «Мне всё равно».
Но помнит самые мерзкие фразы лучше комплиментов: про внешность, про мозги, про «ты — никто», про «через год забудут».
Через пять минут снова берёт телефон.
И ловит странную мысль: а если убрать весь этот образ — что вообще останется?
Не самый удобный вопрос для парня, которому вроде бы надо «кайфовать от жизни».
Все бегут. И никто не знает куда
Он видит таких же, как он: взлёты, паника, новый, ещё более громкий формат. Все бегут. Никто не останавливается.
Иногда он просто садится и смотрит в стену. Без телефона. Без шума. И не очень понимает, что с этим делать.
Внутренний экран
Иногда он думает: а если завтра всё выключится — алгоритмы, охваты, комментарии, шум — чем заполнить тишину?
И страшнее другое: а вдруг тишина уже давно внутри — просто её заглушает экран?
Выводы и лайфхаки от автора (не пафосно)
- Хайп — слишком скользкая опора, не держит.
- Формат может тебя съесть быстрее, чем любой хейт.
- Эмоциональная стойкость важнее просмотров.
- И самое сложное: не потерять себя, когда тебя любят не за тебя.
А если честно… что остаётся у любого из нас, когда исчезает внешний шум?