Все главы здесь
Глава 5
Федор Афанасьевич вошел в комнату, но тут же попятился назад:
— Варенька, вижу гости у тебя, — сказал он, понижая голос. — Здравствуй, Коля. Прости, Варя, я, кажется, не вовремя. Потом как-нибудь зайду.
И уже собрался уходить. Да только Коля понял все без слов. Он поставил чашку с недопитым чаем на стол, поднялся, избегая смотреть Варе в глаза, и, пробормотав что-то вроде приветствия, а затем и прощания, вышел, оставив после себя ощущение недосказанности.
Федор Афанасьевич переступил порог, помолчал немного, словно собираясь с духом, и наконец заговорил:
— Не знаю сам, зачем пришел. Может, и зря.
— Присаживайтесь, Федор Афанасьевич. Чаю выпейте.
— Помешал я вам, Колян такой нарядный. Да и ты красавица. Неужто свидание у вас было?
Варя смутилась, мужчина это заметил.
— Прости, Варя, не мое это дело, конечно. Молодые вы, вам и самое время женихаться.
Он снова замолчал, отпил из чашки.
— В деревне болтают, будто у тебя дар, как у прабабушки твоей Аграфены Андреевны. Сам-то я не помню. Мама моя рассказывала. Негоже мужикам в такое верить. Да только Полину ты ведь из лесу вывела… Может, и мне поможешь?
Он говорил тяжело, через силу, потому что за этими словами стоял месяц бесконечной тревоги. Жена его, Светлана, таяла на глазах: сначала просто усталость, потом слабость, а теперь уже и встать не могла. В доме — трое детей, совсем маленьких: Аришке пять, Феденьке три, а Васеньке и вовсе только три месяца. После родов к ним приехала мать Федора — вроде как помочь, да только с ее появлением в доме поселилось что-то глухое, тревожное, от чего и воздух будто стал тяжелее. Врачи руками разводили, советы не помогали, и Федор, не веря ни слухам, ни самому себе, все-таки решился и пришел.
— Вы подождите, Федор Афанасьевич, — сказала Варя тихо, но уверенно. — Чайку попейте, а я сейчас.
И Варя выскользнула из горницы и ушла в свою спальню. Не успела она сесть в кресло, как бабуля тут же появилась.
— Беда у них, Варенька, ой беда! Тяжело было Федьке решиться прийти к тебе. Значит — совсем плохо дело. Если не вмешаться — Света не выживет. Мать Федора с первого дня невестку возненавидела. Не по крови им девка, без роду, без корней, без племени — вот и решила, что сыну она не пара. Травит она ее, Варенька, потихоньку, по наущению бабки Маньки. По чуть-чуть, чтобы сразу не понять. То туда подольет, то сюда подсыпет.
Варя слушала, чувствуя, как внутри поднимается холод.
— Как же я ей помогу, бабуля?
— Поможешь. В сундуке, на чердаке, в полотняном мешочке, есть травка, Горчанка, — продолжала бабушка. — Давно лежит, очень давно, но силы своей не потеряла. Мы ее еще с мамой моей на Бурмацких болотах собирали. Почитай лет пятьдесят лежит. Но горчанка чем дольше лежит, тем сильнее становится. Три дня пои Свету отваром — в тетрадке есть рецепт. Найдешь.
Варя кивнула. Знаю, мол, видела.
— Света резко пойдет на поправку. А правда сама наружу выйдет. Как первый стакан выпьет, так свекровь и не выдержит — все сама Федору и расскажет, проклинать тебя будет. Но ты не бойся. Защита у тебя сильная — кулончик на шее, никогда цепочку не снимай. Только Федька тебе сейчас не поверит, что мать его виновата. Поэтому ты ничего не говори ему об этом. Просто возьми сейчас травку, сделай отвар прямо у них дома и напои Свету.
Бабушка вдруг улыбнулась, кивнув на руку Варе:
— Колечко-то красивое. Молодец Колька.
Сказала и исчезла. А Варя тут же поднялась на чердак, нашла в сундуке полотняный мешочек, развязала. Ах каким необыкновенным духом пахнула горчанка! Варя взяла мешочек и спустилась к Федору.
— Федор Афанасьевич, идемте к вам, время терять нельзя. У меня есть травка. Сейчас сделаю отвар и напою вашу жену. Все будет хорошо.
Федор с готовностью поднялся:
— Спасибо тебе, Варя. Я тебе верю. Идем.
Когда Варя с Федором вошли в дом, его мать посмотрела на нее не по-доброму и тихо шепнула сыну:
— Ты зачем эту колдовку привел? Слава недобрая о ней идет.
Но Федор лишь рукой махнул:
— Трое детей у нас, мама. О чем вы? Нам терять уже нечего. Вы на Свету поглядите.
На Светлану, действительно, было страшно смотреть. На кровати лежал живой труп.
Варя даже засомневалась, сможет ли она ей помочь. Но тут же в голове прозвучал голос бабушки:
— Кипяти воду, заваривай траву. Не отвлекайся и не гадай. Делай свое дело.
Варя кивнула, открыла мешочек и сыпанула травы в кружку, залила кипятком из большого голубого чайника. И тут же услышала скрипучий противный голос за спиной:
— Ты кто такая? Ты чего тут распоряжаешься? Почему на чужой кухне как на своей возишься?
Варя сделала вид, что ничего не услышала и пошла с горячей кружкой в комнату Светланы.
Та лежала неподвижно, с провалившимися глазами и желтым, почти восковым лицом.
«Господи, да как же тут не думать?! — покачала головой Варвара. — Не сегодня завтра умрет».
— Теперь не умрет, — услышала Варя голос бабушки. — А как только Света глоток сделает, ты такое увидишь!
— Света, слышите меня? — мягко обратилась Варя к больной. — Я помогу вам. Только поверьте мне.
Женщина едва шевельнула губами. Когда прошло положенное время для того, чтобы отвар заимел силу, Варя отлила немного в чашку, приподняла голову Светланы и сказала твердо:
— Пейте. Медленно. Чувствуете тепло? Пусть оно идет в каждый уголок вашего тела. Сейчас сразу же станет легче! Так моя прабабушка от порчи избавляла.
Света сделала осторожный глоток. Отвар обжег ее губы, потом тепло разлилось по телу. Легкая дрожь прошла по плечам, глаза моментально стали чуть ярче. Варя сидела рядом, держала ее за руку:
— Я знаю, что кто-то делает вам больно. Не бойтесь. Мы исправим это.
В этот момент в соседней комнате раздался вопль:
— Дурак ты, Федька. Ой и дурак. Женился на этой нищебродке. Чего ж ты в ней нашел? А я исправить хотела. Подохла бы она на днях, а ты бы на Серафиме Жилиной женился. Она сохнет по тебе.
Варвара мягко коснулась лба Светы:
— Не слушайте, не надо. Теперь все хорошо будет. Вам надо поспать. Проснетесь — уже все по-другому будет. Свекрови вашей и дух простынет.
Через стенку свекровь продолжала бесноваться, выплевывая ужасные слова, она уже даже перешла на матерные ругательства.
Света прикрыла глаза, на ее губах появилась улыбка, она сжала и ослабила Варину руку — уснула.
Варвара тихонько вышла из комнаты. Федор Афанасьевич методично укладывал вещи матери в клеенчатую дорожную сумку, приговаривая:
— Мама, вы уезжайте, так лучше будет. Отдохните от нас. Мы сами справимся.
Мать металась от сына к двери и обратно.
— Да что же это такое! Родную мать за порог. Променял… променял на прошмандовку.
Но Федор не реагировал, он делал свое дело с каменным лицом. Увидев Варю, мать Федора подскочила к ней с кулаками, но Варвара выставила вперед правую руку, и женщину так качнуло назад, что она едва удержалась на ногах.
— Ведьма! — заорала она. — Федя, ты привел в дом ведьму. Вот она и колдовала на Свету. Федя… вот что.
Федор в это время уже покончил со сборами. Он вручил матери сумку и подтолкнул ее к двери.
— Идите, мама, домой езжайте.
Мать, оказавшись за дверью, еще долго что-то орала, потрясая кулаками.
Федор устало опустился на табурет:
— Спасибо тебе, Варя! По гроб
жизни тебе обязан. Чуть детей сиротами не оставила моя матушка. Эх, мама, мама. Ноги ее больше в моем доме не будет, а моей в ее.
— Федор Афанасьевич, Света долго проспит. Вы не волнуйтесь и не тревожьте ее. Скорее всего, до завтрашнего утра спать будет. Но вы ей губы отваром смачивайте каждый час. А когда проснется, то пусть снова столовую ложку выпьет. И снова она уснет, Федор Афанасьевич. Пусть спит. Управитесь с хозяйством и детьми? Ваша мама все же много работы делала.
— Варя, справлюсь. Племянница Шура поможет. Ее позову.
— Вот и ладно. А я пошла.
— Постой, Варвара, я отблагодарить тебя хочу.
Мужчина подошел к комоду, открыл верхний ящик, что-то достал, обернулся:
— Варя, вот. Не отказывайся. Здесь немного. Я тебе должен гораздо больше.
Федор Афанасьевич протянул Варе две купюры по сто рублей. Варвара улыбнулась:
— Да вы что! Это ж три моих зарплаты.
— Возьми, Варя.
— Возьму, Федор Афанасьевич. Мне сейчас отпуск нужен — разобраться со всем свалившимся на меня. Вот и буду жить на эти деньги. Спасибо вам.
— Тебе спасибо. Никогда не забуду. Можешь на меня рассчитывать всегда. Помогу чем смогу.
Продолжение
Надежда Ткаченко
Татьяна Алимова