После боя курантов в доме воцарилась особая тишина. Не пустая – а густая, сладкая, как домашнее варенье. Отшумели тосты, разошлись гости, погасли последние гирлянды. Наступило время, которое Аля любила больше всего – время между.
Первого января мир за окном был новым, хрустящим, будто только что распакованным. Аля не спешила его завоёвывать. Она позволила себе день абсолютного «ничегонеделания». Надела самые мягкие носки, завернулась в плед и просто смотрела в окно. День тек медленно, как мёд. Она разбирала подарки, не торопясь, ощущая в ладонях тепло чужих мыслей о ней. Переставляла оставшиеся на столе мандарины, вдыхала их цитрусовый запах – запах чистого, нетронутого года.
На второй день приходила тихая, приятная усталость от праздника. И с ней – желание навести порядок. Но не генеральную уборку, а уютный порядок. Сложить подарочную бумагу на будущее, расставить чашки по полкам, вытереть стол от следов конфетти. Это был не труд, а медитация. Ритуал благодарности уходящему празднику.
А потом начинались самые волшебные дни – ожидания Рождества. Мир будто затаивал дыхание. Вечера становились длиннее и тише. Аля доставала коробку с ёлочными игрушками – не новогодними, а именно рождественскими. Теми, что помнили руки её бабушки – ангелочки из ваты, шишки, обсыпанные блёстками. Она вешала их не на большую ёлку, а на маленькую веточку в глиняном горшке – свой личный, тихий алтарь.
Она начинала читать. Не смартфон, а настоящую книгу – что-то тёплое и вечное. Заваривала чай с травами и сидела под торшером, погружаясь в истории. Она выбирала книги, где добро всегда побеждало. В эти вечера казалось, что время поворачивается вспять, замедляется, давая душе нагнать ускорявшееся за год тело.
И конечно, она звонила тем, с кем не успела поговорить в новогодней суете. Бабушке, чтобы спросить про рецепт сочива. Подруге детства, живущей далеко. Разговоры были неторопливые, без спешки – о самом простом и самом важном. О здоровье, о сне, о планах «когда-нибудь».
Это время между было для Али не паузой, а самой сутью праздника. Моментом, когда можно было остановиться, оглянуться на вспышку Нового года – и мягко, не спеша, настроить душу на тихий, глубокий свет Рождества. Оно учило её, что главное волшебство – не в полуночном взрыве эмоций, а в этих тихих, ясных днях, когда счастье – это просто быть. Дышать. Чувствовать. И знать, что впереди – ещё одно чудо. Оно уже близко. Нужно только замедлиться – и оно войдёт в дом без стука, на цыпочках, вместе с морозным узором на окне и запахом хвои.