Когда читаешь «Культуру нарциссизма» Кристофера Лэша (1979), постоянно ловишь себя на мысли:
«Подождите, он же пишет про Instagram, сторис, коучей и личный бренд. Но как? Этого тогда ещё не было».
Лэш описывал американское общество конца ХХ века, но его главная мысль неожиданно точно попадает в сегодняшнюю реальность - в том числе российскую. Он показывает, как культура формирует особый тип личности: тревожной, зависимой от одобрения и постоянно занятой собой - в смысле бесконечной самопрезентации.
Разберёмся, кто такой Лэш, о чём его книга и почему она до боли похожа на разбор нашей жизни в соцсетях.
Кристофер Лэш - американский историк и социальный критик. Не психиатр, не психоаналитик, а именно историк культуры. Он изучал, как менялись семья, работа, политика, воспитание детей - и как всё это формирует характер людей.
«Культура нарциссизма» о том, как общество потребления и массовых развлечений выращивает человека, который:
- боится будущего,
- не верит в устойчивые связи,
- постоянно проверяет свою ценность через чужое признание,
- живёт «здесь и сейчас», не в буддийском, а в невротическом стиле: «лишь бы отвлечься и забыться».
Под нарциссизмом Лэш понимает уязвимое, ранимое Я, которое:
- не опирается ни на традиции, ни на устойчивые отношения,
- всё время ищет подтверждения, что оно «нормальное», «достаточно хорошее»,
- ужасно боится быть забытым, отвергнутым, неуспешным.
Нарцисс в таком смысле не уверенный в себе красавчик, а человек, которому всё время нужно зеркало. Сегодня это - лента соцсетей.
Пять главных идей Лэша, которые пугающе актуальны
1. Общество без прошлого и без будущего
Лэш пишет: современный человек всё больше живёт без опоры на историю и без образа будущего.
- Семейные традиции обрываются.
- Религиозные и культурные нормы размываются.
- Политика перестаёт обещать внятное завтра - только очередной кризис.
В результате человек застревает в вечном настоящем, только поиск краткого облегчения: новый опыт, новая покупка, новый роман, новый курс «как найти себя».
Знакомо по ленте: «живи здесь и сейчас», за этим стоит страх будущего.
2. «Терапевтическое общество»: психологи вместо морали
Лэш замечал: там, где раньше были понятия долга, ответственности, греха, совести, сегодня часто появляются:
- «токсичные люди»,
- «личные границы»,
- «эмоциональное выгорание»,
- «детские травмы» и т.п.
Он видел опасную тенденцию: мы подменяем моральный язык терапевтическим. Вместо вопроса: «Как мне поступить правильно?»
появляется вопрос: «Как мне чувствовать себя комфортно?»
Проблемы, которые когда-то рассматривались как конфликты ценностей, стали описываться как личные травмы, требующие не усилий, а исцеления.
Это особенно видно сегодня:
- вместо разговора об ответственности - разговор об удобстве;
- вместо понятия «характер» - «ресурсное состояние»;
- вместо изменения поведения - поиск «подходящей практики».
3. Семья как сервис, а не школа характера
Лэш пишет о трансформации семьи: она перестаёт быть местом, где ребёнку передают опыт, и становится чем-то вроде эмоционального сервиса.
Родители:
- боятся фрустрации ребёнка,
- стараются сгладить любой дискомфорт,
- перекладывают воспитание на специалистов (психологов, педагогов, кружки).
Ребёнок растёт в атмосфере:
- «ты особенный»,
- «ты достоин лучшего»,
- «мир должен считаться с твоими чувствами».
Реальность устроена жёстче. Столкновение с ней часто вызывает:
- ощущение несправедливости,
- обиду на мир,
- ощущение, что «меня недооценивают».
Так формируется уязвимое Я, не готовое к долгим усилиям и отказам.
4. Политика как шоу и борьба за внимание
Лэш замечал ещё до появления соцсетей: политика превращается в спектакль.
- Лидеры всё больше похожи на медийных персонажей.
- Обсуждаются не программы, а образы и скандалы.
- Граждане становятся зрителями, а не участниками.
Для нарциссической личности политика ещё один экран, на котором можно подтвердить свою идентичность: «Я за хороших, против плохих. Посмотрите, какие у меня позиции».
5. Культ молодости, тела и «личного бренда»
Лэш писал о культе:
- молодости,
- внешней привлекательности,
- здоровья и «работы над собой».
Тело становится ещё одной витриной Я. Забота о здоровье - этический долг: «Если ты не в форме, значит, ты слабовольный, ленивый, не работаешь над собой».
Сегодня эта логика усилилась в разы:
- фитнес-трекеры,
- нескончаемые марафоны «новая жизнь с понедельника»,
- идеальные утренние рутины.
Здоровье, успех, харизма, продуктивность - всё превращается в элементы бренда личности. И если твой бренд «не дотягивает», это переживается как личный провал.
Почему «Культура нарциссизма» - это книга про соцсети, хотя они тогда не существовали
Если перенести идеи Лэша в цифровую эпоху, картина становится почти пророческой. Нарциссу нужна сцена и зеркало. Соцсети дают и то, и другое:
- мы постоянно видим себя глазами других - по лайкам, комментариям, реакциям;
- мы редактируем свою жизнь под публику: кадр, ракурс, подпись;
- мы измеряем успех цифрами: подписчики, охваты, просмотры.
При этом внутреннее ощущение ценности становится всё менее устойчивым:
если сегодня мало лайков - значит, «что-то не так со мной».
«Ты можешь всё» как новый моральный закон
Современная массовая мотивация звучит так:
- «Ты можешь всё»
- «Ограничения только в голове»
- «Живи на 100%»
Звучит вдохновляюще, но Лэш показал оборотную сторону:
- если «я могу всё», любой провал - исключительно моя вина;
- вместо того чтобы видеть социальные ограничения (бедность, несправедливость, несвободы), человек винит только себя;
- чувство вины и стыда растёт, хотя внешне сохраняется маска уверенности.
Нарциссическая культура одновременно раздувает ожидания и подрывает почву под реальной самооценкой.
Жизнь превращается в нескончаемый проект по улучшению себя.
Каждый конфликт - повод для очередного курса, марафона, консультации. За этим прячется страх реальных обязательств и ответственности.
При чём здесь Россия?
- резкий слом традиций, ценностей и образа будущего в 1990-е;
- быстрый приход потребительской культуры: «бери от жизни всё»;
- взрыв популярности психологов, коучей, инфо-гуру;
- культ успеха: «если не реализовался - сам виноват».
Цифровая эпоха и соцсети усилили всё, о чём он говорил, в несколько раз:
- сильная тревога за будущее,
- разрыв с прошлым (семейные истории, культурные корни часто обесценены),
- усталость от политической и социальной неопределённости.
Лэш не даёт простых рецептов - нужно вернуть в жизнь то, что не сводится к самопрезентации и эмоциям.
1. От удобства к ответственности
Задавать себе не только вопрос: «Как мне будет комфортно?»
но и вопрос: «Как будет правильно по отношению к другим?»
Это означает:
- признавать, что у других тоже есть интересы и ценности;
- не сводить любой конфликт к «токсичности»;
- выдерживать неприятные эмоции ради важных дел и отношений.
2. От бесконечной работы над собой к делам, которые больше нас
Нарциссическое Я всё время вращается вокруг себя: своих травм, чувств, успехов, провалов.
Противоядие - включённость во что-то, что больше тебя:
- реальная общая работа (проект, бизнес, волонтёрство),
- участие в жизни сообщества, района, города,
- забота о конкретных людях, а не только о собственном «развитии».
Важно, что есть дела, ради которых можно отложить саморефлексию.
3. От образов - к реальным связям
- меньше оценивать людей по их онлайновому образу;
- строить отношения, в которых можно быть неидеальным;
- учиться выдерживать конфликты и несовпадения, а не сразу «отписываться» или «отменять».
4. От жизни напоказ - к личным смыслам
Полезный вопрос, который вытекает из логики Лэша: «Что в моей жизни останется, если всё, что можно показать, исчезнет?»
- Какие занятия я буду продолжать, если никто об этом не узнает?
- Какие отношения для меня важны, даже если их не одобрят подписчики?
- Какие решения я считаю правильными, даже если они непопулярны?
Это и есть шаг от культуры нарциссизма к культуре зрелости.
Зачем читать «Культуру нарциссизма» сегодня
Эта книга не научит:
- как быстро полюбить себя,
- как собрать миллион подписчиков,
- как выйти из выгорания за 21 день.
Она:
- покажет, что многие ваши переживания симптом эпохи;
- поможет увидеть в себе не просто «жертву детских травм», а участника большой культурной игры;
- даст язык, чтобы описывать происходящее не только через «ресурс/нересурс», но и через ответственность, долг, общие дела.
Главное: после Лэша сложнее относиться к себе как к «проекту самосовершенствования» и легче - как к человеку, который живёт среди других людей и несёт перед ними ответственность.