Он опять всё испортил
В тот день интернет взорвался быстрее, чем его карьера когда-то взлетела.
Канье что-то написал. Потом удалил. Потом сказал. Потом снова передумал. Бренды начали снимать логотипы с сайтов. Люди — удалять его из плейлистов. Кто-то радовался. Кто-то устало кивал: «Ну вот, опять».
Он сидел где-то в огромном доме, полном пустых комнат, и листал новости про самого себя. Странное ощущение — читать, как тебя хоронят, пока ты ещё жив.
Интересно, он в этот момент чувствовал злость… или уже просто пустоту?
Парень, который слишком долго доказывал
Когда-то он реально рвал индустрию. Не по правилам. Не по учебникам. Не по плану. Просто пер как танк.
Он был неудобный. Наглый. Громкий. Но в этом была энергия. Люди это чувствовали.
А потом он стал слишком большим. И, кажется, слишком одиноким.
Когда вокруг только охрана, юристы и менеджеры — кто вообще скажет тебе: «Слушай, ты сейчас какую-то дичь несёшь»?
И если тебе годами аплодируют за любую фразу — ты вообще ещё умеешь останавливаться?
Деньги, которые не затыкают голову
У него было всё.
И даже больше.
Но вместо спокойствия — истерики. Вместо уверенности — обиды. Вместо тишины — бесконечные скандалы.
Контракты летят в мусор. Миллиарды исчезают из заголовков так же быстро, как раньше там появлялись. Люди, которые ещё вчера улыбались, сегодня делают вид, что не знакомы.
И вот вопрос, который никто не любит:
а если проблема не в мире, а в тебе?
Человек, который стал мемом
Самое страшное — даже не ненависть.
Самое страшное — когда над тобой начинают смеяться.
Канье давно уже не просто артист. Он — персонаж. Реакция. Скриншот. Шутка. Повод для треда.
Он говорит — интернет ждёт, что он скажет что-нибудь ещё хуже.
Он молчит — интернет ждёт, когда его снова прорвёт.
Ты уже не человек. Ты — сериал. И люди ждут новую серию.
А каково это — жить, когда твоё падение стало развлечением?
Толпа любит кровь
Общество обожает мораль. Но ещё больше оно обожает казни.
Сначала тебя носят на руках.
Потом внимательно смотрят, как ты спотыкаешься.
А потом — с удовольствием добивают.
Канье стал идеальной мишенью. Удобной. Громкой. Беззащитной.
И самое мерзкое — всем кажется, что они делают это «по правильным причинам».
А внутри, возможно, просто пусто
Если убрать шум, заголовки, истерику и хейт — остаётся человек, который явно не справляется.
Не с миром.
С собой.
Иногда кажется, что он уже и сам не понимает, где он настоящий, а где — роль, которую от него ждут.
И вот тут становится по-настоящему не по себе.
Потому что это уже не про шоу-бизнес. Это про человека, который слишком долго жил на пределе.
Страшная мысль напоследок
А если он уже не выкарабкается?
Не из скандалов.
Не из отмен.
А из самого себя.
Когда вся твоя жизнь — это крик,
ты вообще ещё помнишь, зачем когда-то начал говорить?
Или ты уже просто орёшь, потому что иначе — тишина?