В рамках своего очередного «профанного» исследования (оформленного не по канонам научных работ, так как, во-первых, задача состоит прежде всего в систематизации собственных знаний на эту тему; во-вторых, перед собой пока не ставится задача создания научного труда) мне попалась достаточно типичная статья на тему китайского цигун, написанная учёным мужем, что, разумеется, придаёт содержанию определённый вес и вызывает повышенный интерес у энтузиастов, так как здесь отражается не просто мнение какого-либо народного практика, а вполне себе научная точка зрения.
Читая текст данного труда, поневоле возникают некоторые комментарии по поводу содержания, также отражающие ход моего мышления при анализе источников. Вот ими бы и хотелось поделиться с читающей публикой.
Оригинальная статья сдержит ссылки, в нумерации которых содержатся некоторые неточности, что может смутить читателей. Я не стал их править, решив, что лучше пусть будет, как в оригинале. Оригинальный текст выделен курсивом, чтобы было проще отделить его от моих комментариев.
Итак, статья называется «Традиционная система цигун в Китае» под авторством Г. Б. Дагданова (Дагданов Г.Б. Традиционная система цигун в Китае / Г.Б. Дагданов // Психологические аспекты буддизма / АН СССР, Сиб. отд-ние, Бурят, ин-т обществ, наук; Отв. ред. Н.В. Абаев. 2-е изд. - Новосибирск, 1991.).
Сведений о том, являлся ли уважаемый профессор практиком китайского цигун, увы, мне найти не удалось, что, на мой взгляд, является важным замечанием, так как в случае с цигун мы имеем дело с искусством, главной чертой которого, по определению, является индивидуальный характер исследования и реализации; областью, где попытка создать некое подобие «стандартов» терпела крах не раз (что, разумеется, вовсе не повод отказываться от научного подхода в целом), и потому личный опыт является одним из важнейших условий в оценке состоятельности каких-либо «внешних» утверждений.
Данная статья и малоизвестный профессор привлекли моё внимание по причине того, что Геннадий Дагданов был выходцем из российской Бурятии – области на юго-востоке Сибири, граничащей с Монголией. Традиционный культурный фон Бурятии тесно связан с тантрическим буддизмом Тибета, поэтому выходец из этой среды (отличающейся от китайского менталитета, конечно, однако не настолько сильно, как, к примеру, культурный фон жителя европейской части страны) должен был чувствовать многие моменты китайской традиции, что называется, нутром…
Ещё одним немаловажным замечанием перед разбором текста статьи будет время написания – это начало 90-х 20-го века, когда в России начался настоящий бум восточных единоборств, китайской народной медицины и философии. Это, как мне кажется, объясняет, почему статья профессора Дагданова комплементарна по отношению к практикам цигун, хотя со стороны научного работника следовало бы ожидать большего скепсиса во многих аспектах, связанных с упомянутыми выше восточными искусствами.
Также это было время тяжёлого экономического кризиса, время начала распада советской империи, сопряжённого со множеством социально-экономических потрясений. Поэтому издание статей на популярные темы могло быть ещё и дополнительным источником дохода для автора, что тоже не стоит полностью списывать со счетов. Остаётся надеяться, что при написании статьи профессор не поступился этикой научного труженика и не покривил душой, излагая факты и делая выводы.
Смотрим начало статьи:
«В культурном наследии стран Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии сохранилось немало систем психофизической тренировки человека. Некоторые из них, например индийская йога, изучены в большей степени, другие — в меньшей. Система цигун, возникшая в глубокой древности в Китае и развивавшаяся в течение многих веков, оказалась малоизученной, хотя это немаловажная область культурного наследия прошлого, требующая многоаспектного изучения с точки зрения социальной, истории медицины, психологии, философии.
Цель данной статьи — в известной степени восполнить этот пробел, рассмотрев некоторые аспекты системы цигун — до сих пор существующей живой традиции.»
С тем, что данная область является «немаловажной» для культурного наследия Китая, трудно не согласиться. Ещё автор верно подметил, что изучать это явление надо «многоаспектно», к чему я бы обязательно добавил наличие индивидуального опыта, чтобы картина была наиболее полной, без эффекта «слепцов, описывающих слона наощупь», при котором оценки могут радикально разниться. Опыт здесь важен тем, что он даёт результат. Отрицательный результат при этом тоже наводит на определённые выводы. Для профессора, как человека, посвятившего жизнь изучению в том числе буддизма, такая установка должна была бы быть очевидной…
«Во время научной стажировки в КНР в 1986—1987 гг. автор данной статьи имел возможность убедиться в том, что традиция цигун жива до сих пор. Занятия цигун — ныне поистине массовое явление: ранним утром сотни тысяч людей по всей стране в разное время года в любую погоду выходят в парки, на стадионы, бульвары, набережные, чтобы посвятить занятиям цигун 30—60 минут. Почти всегда это — коллективные занятия (только после такой многолетней практики возможны индивидуальные занятия) с наставником.»
Массовость занятий в китайских парках уже давно стала общеизвестной, убедительно подтверждая тезис о «живости» цигун. Однако массовость, к сожалению, не говорит об аутентичности практик, большинство из которых скорее является новоделом, мало отличающимся от массовой советской зарядки по утрам, к чему советское радио призывало каждое утро. Аналогия с советскими практиками здесь неслучайна – китайская коммунистическая партия также использовала спорт для контроля общества, вкладывая немалые средства в том числе в разработку стандартизированных программ по ушу и цигун. Собственно, сам термин цигун – новодел, созданный в середине 20-го века для отгораживания от более древних народных практик («борьба с мистикой»), тесно связанных с даосско-буддийской традицией «внутренней культивации». Это очередной пример того, как государственная идеология старается оседлать традиционные практики для задач контроля над обществом. Как говорится, если не можешь искоренить – возглавь.
Утверждение, содержащееся в скобках в последнем предложении отрывка, является совершенно неверным и выдаёт исследователя «извне». Практика цигун всегда индивидуальна, даже в группе. Может быть, поначалу в группе удобнее обучаться из-за режимности, разучивая кинематику движений, на что не потребуется много времени. Настоящая же работа начинается только при «вслушивании в себя», для чего требуется индивидуальный режим.
«Подавляющее большинство занимающихся — люди средних лет и пожилые. Молодежь из традиционных оздоровительных систем обычно отдает предпочтение гораздо более динамичному у-шу. По всей стране ныне действуют сотни обществ цигун: от национального уровня до провинциального, городского и т. д. Многие крупные объединения имеют специальные научно-исследовательские группы и целые институты с небольшим штатом, которые занимаются теорией и практикой цигун с позиций как современной науки, так и традиционной. Эти центры выпускают массовыми тиражами разнообразную литературу по цигун: от “Занятия цигун для самых маленьких” и популярных ежемесячных журналов до серьезных, фундаментальных исследований с привлечением широкого круга ученых — историков, филологов, представителей традиционной и европейской медицины. Конечно, активно привлекаются практикующие представители живой традиции.»
Посмотреть бы на эту литературу и исследования. Когда-то сам выписывал китайский журнал «Цигун», где самым ценным была перепечатка старых трактатов. Остальное содержание представляло собой разного рода информационный шум без каких-либо упоминаний о серьёзных научных исследованиях.
«Материалы литературы по цигун неоднозначны по своему содержанию и объективности. Авторы, как правило, отдают предпочтение именно той школе, которую они представляют.»
А теперь вспомним словесные баталии на современных тематических форумах по поводу того, что считать «правильным пониманием» Цзинь, Ци, Шэнь и прочего, связанного с теорией и практикой, и оценим, насколько этот спор продуктивен, если спорщики больше транслируют чужие мнения (своих наставников), а сами китайские авторитеты часто путаются и пребывают в узких рамках своих школ.
«Отрадным представляется тот факт, что авторы ряда книг по цигун в какой-то степени отходят от традиционного метода — “ничего не создаю, а только передаю” (Конфуций), проводя серьезный аналитический анализ системы цигун как в целом, так и в частностях. Цигун в таких работах рассматривается в самых различных аспектах, интересующих современную науку: от философско-психологических и медицинских аспектов до конкретных практических рекомендаций с разъяснением техники воздействия того или иного упражнения на организм человека, что практически невозможно встретить в старых книгах по цигун. Но все авторы сходятся в том, что ныне цигун можно квалифицировать как искусство укрепления здоровья, играющее активную роль в профилактике и извлечении ряда заболеваний, сохранении и укреплении здоровья, предотвращении преждевременного наступления старости и в продлении жизни. Именно поэтому, отмечают современные исследователи, еще в древности система цигун была названа “методом излечения заболеваний и продления жизни” [1, с. 3].»
Осмысление с позиций современности – всегда хорошее дело, способствующее избавлению от пережитков, заблуждений и суеверий. Этот процесс происходил всегда, и высказывание Кун-цзы поэтому отражает больше идеал, чем историческую реальность: достаточно сравнить даосские или буддийские концепции на длительном промежутке времени, чтобы увидеть, как сильно смещались акценты и формулировки. К тому же, чтобы что-то «передавать», сначала кто-то должен это «создать». Зачастую современному энтузиасту кажется, что древние восточные традиции представляют собой монолит идей, живших веками в народной среде, что, разумеется, совершенно не так.
Вот объяснение техники воздействия с точки зрения современной науки – очень интересный момент, на котором бы хотелось задержаться. Утверждения типа «Ци притекает к повреждённому органу и излечивает его» в этом плане звучит абсурдно, а другого просто нет, или оно маскируется под нечто псевдонаучное.
Можно ли согласиться с упомянутой квалификацией («искусство укрепления здоровья»)? Да, безусловно. Однако важны детали – это просто профилактика и вспомогательная методика сродни обычной гимнастики или же нечто большее? Если ответ на вторую часть вопроса тоже утвердительный (с чем я лично согласен, но с рядом оговорок), то важен уже упоминавшийся выше механизм благотворного воздействия – без этого слова, что цигун является «методом излечения заболеваний и продления жизни» останутся лишь поэтическим пустым сотрясанием воздуха…
«Цигун — составная часть культуры психической деятельности, и она “теснейшим образом связана с другими составными элементами и частями всей метакультурной общности” [2, с. 4], в целом представляя собой своеобразное явление традиционной китайской культуры.»
Вот именно. Если это по большей части область «осознанной» тренировки, то какой тут ранее упоминавшийся коллективизм – это же не рэйв-вечеринка! Психика каждого индивидуальна по ритму работы, поэтому чем больше практика переходит во внутреннюю область, тем более самостоятельной она будет становиться.
Очень верное замечание по поводу составной части метакультурной общности (видимо, здесь автор цитирует проф. Абаева). Мне кажется, это тоже весьма важное замечание, указывающее на то, что изучение отдельных искусств Дальнего Востока в полной мере возможно только с учётом общего идейного фона (концепций Трёх Учений), сверка же с другими путями реализации философских идей (другими искусствами – ушу, к примеру) даёт возможность увидеть, нет ли искажений и ошибок в практикуемом деле. Такой способ обретает актуальность вследствие ныне популярных идей, что цигун – это про здоровье, а ушу – про единоборство. Как будто для культивируемая резистентность к болезням у первого как-то сильно отличается от силы противостоять противнику второго в принципе – ведь в обоих случаях цель достигается через повышение сил организма. Получается, что цигунист, убеждённый, что он «мастерски» владеет потоком Ци в теле, отделяет это своё «умение» от способности применить внутреннюю силу «вовне», когда надо дать отпор грабителю или передвинуть тяжёлый предмет в быту.
«Цигун своими корнями уходит в глубокую древность, она вобрала в себя несколько систем психофизической подготовки - как традиционно китайских, так и буддийских по происхождению. В немалой степени благодаря буддизму цигун сохранился до наших дней, и поэтому некоторые системы оказались “окрашены” в буддийские тона. Начиная с самого проникновения буддизма в Китай (I в. н.э.) происходили процессы взаимовлияния двух культур — буддийской (индийской) и китайской, что позволяет исследователям говорить о специфическом китайском буддизме. Поэтому в цигун входят и системы, которые передавались исключительно буддийскими монахами.»
Цигун, как наследник более древних практик «культивирования жизненности и духа», безусловно, обладает весьма древней историей. Мавандуйские находки по результатам археологических раскопок предоставили миру самые древние артефакты, свидетельствующие, что системы Даоинь, Туна, «искусство внутренних покоев» существовали уже в 4-м веке до н.э., а значит, зарождение этих систем можно смело отодвигать во времени ещё дальше.
Буддийское же происхождение цигун требует ряд важных оговорок. Здесь необходимо учитывать, что буддийское учение, скорее, привнесло нечто новое и весьма важное в уже существовавшие даосские практики, восполнив определённые пробелы. Главным образом, это касается работы с сознанием и более детальное определение понятия «дух», к которому многие не особо искушённые энтузиасты до сих пор относят всё, что выходит за рамки тела. Возникший симбиоз очень способствовал развитию обоих учений, несмотря на временны́е политические конфликты.
Говоря о взаимодействии индийской и китайской культур, как мне кажется, уважаемый профессор несколько искажает историческую правду. Дело в том, что пришедший в Китай буддизм уже не был аутентичным индийским учением, а, скорее, центральноазиатским, развивавшимся на стыке нескольких культур (иранская, эллинистическая, центральноазиатская), где такое государство, как Хотан, играло большую роль.
Китай столкнулся не с буддизмом эпохи основателя Шакьямуни, а с результатом нескольких столетий его эволюции и трансформаций, что определило ряд доктринальных, культурных и институциональных отличий. Китай во многом воспринял буддизм через фрагменты – отдельные сутры. Говорить о том, что было какое-то значимое индийское влияние, будет натяжкой, хотя, разумеется, определённый культурный обмен не мог не происходить.
Также утверждать, что в цигуне есть системы, созданные исключительно буддийскими монахами – тоже сильное допущение, не подкреплённое историческими данными. Даже сегодня, глядя на системы, «окрашенные в буддийские тона», невозможно игнорировать их даосскую сущность.
«Первые упоминания о цигун можно встретить в ранних китайских медицинских трактатах. Так, в знаменитом “Хуанди нэйцзин" (“Лечебник императора Хуанди”) упоминается о том, что самому Хуанди — легендарному Желтому императору (середина III тысячелетия до н. э.) — уже было известно о цигун. Именно занятия цигун, согласно преданию, в сочетании с воинскими искусствами позволили императору одержать победу в схватке с рогатым чудовищем Ци Ю. Хуанди по традиции считается основателем ряда систем, связанных с воинскими искусствами: “готи” (разновидность спортивных состязаний — “бодание”) и “шуэди", до сих пор встречающихся в народной среде.»
Ну, самый ранний текст «Хуанди нэйцзин» был найден в ранее упомянутых Мавандуйских находках и датируется он 4-м веком до н.э – тут важно разделять легендарную дату жизни персонажа мифической истории Поднебесной, которую как раз и указал автор статьи, и предполагаемую датировку текста, где содержится упоминание о «внутренних искусствах», не о цигун. Так мы избежим типичной для Китая манипуляции, где факты умело смешиваются с мифами, отчего создаётся неверное представление с самого начала. Как известно, «ошибёшься в начале пути…» Здесь гораздо более примечательно очередное упоминание о тесной взаимосвязи с воинскими искусствами, ныне сильно разведёнными с цигун-практикой в разные стороны.
«В “Хуанди нэйцзин” говорится, что эффективность результата прямо связана с качеством выполняемых упражнений, т. е. техника требовала постоянного совершенствования.»
Комментировать здесь – только портить. Каждый раз, когда кто-то начинает рассказывать, что есть единственно правильные «истинные формы», хочется отсылать к этому пассажу.
«Целью упражнений называлось “строительство "ци"” или “воспитание правильного "ци". Обладать правильным “ци” — значит обладать отличным здоровьем. “Воспитание правильного "ци"” может быть выполнимо при следующих условиях: вдыхании сущностного и жизненного “ци”; сохранении определенного постоянного ментального состояния; содержании органов тела в гармонии. Эти три условия имеют своей целью регуляцию “сосредоточения мыслей”, “дыхания”, “формы”, которые можно назвать тремя основополагающими принципами цигун [1, с. 5]. “Ци” традиционно понималось китайцами как некая энергия — воздух внутри человеческого тела, а цигун (дословно “работа дыхания”) — как система тренировок, которые помогают правильной циркуляции “ци” в теле (при условии гармонии сил инь — ян), что, в свою очередь, развивает физические и духовные способности.»
Здесь хотелось бы немного добавить, что «Ци» - это прежде всего универсальная сила, связывающая воедино всё в мире, медиатор трансформаций, также связывающий замысел с воплощением. Это и энергия, имеющая разные проявления, присутствующая как в макрокосме, так и микрокосме. Ценность оперирования этим понятием заключается в том, что с помощью него можно объяснять сложные вещи достаточно просто.
Овладение Ци – ключевое дело в практике цигун. Вопрос состоит лишь в том, как понимать это «овладение Ци».
Правильная циркуляция возникает «самоестественно» при упорядочивании тела, сознания и потока силы. Упорядочивание подразумевает достижении гармонии между теми самыми Инь-Ян, что имеет как специфическое значение (вдох-выдох, напряжение-расслабление и т.д.), так и более общее, касаемое режима и темпа жизни (например, чередование труда и отдыха). Здесь важно не очаровываться неким подобием джедайской Силы, а трезво оценивать категорию с более прозаичной или научной позиции – такая начальная установка позволит подходить к практике более осознанно, с концентрацией на действительно важных вещах, а не на иллюзорных фантазиях.
«С древнейших времен наряду с народной медициной цигун была предметом интереса Лаоцзы, Конфуция, Чжуанцы,…»
Нет достоверных оснований считать, что упомянутые личности интересовались цигун (особенно это касается Лао-цзы, образ которого, скорее всего, собирательный, а приписываемое ему произведение «О Пути и Благодати» носит признаки компендиума из сочинений разных авторов; к тому же, многие современные последователи «философского» даосизма с огромным скепсисом относятся к предтече цигун – Нэйгун как способу реализации учения). Тематика оперирования Ци, безусловно, звучит в трудах вышеуказанных классиков, однако это объясняется гораздо проще: Ци является «тканью» даосской космологии, удобным инструментом при объяснении мировых (и общественных, в случае с учением Конфуция) процессов.
В приведённой строке текста опять присутствует попытка определённого рода манипуляции по доказательству древности и важности цигун-методов с помощью аппелирования к авторитетным фигурам. На мой взгляд, в данном случае важнее учитывать то, что цигун-тренировка идейно полностью опирается на даосскую космологию, которая также содержит и саму логику последовательного тренировочного процесса.
«…а если говорить о более достоверных фактах, то в позднеханьский период (Восточная Хань, 25—220 гг. н. э.) врачеватель Хуа То составил трактат, в основе которого лежал принцип правильной циркуляции “ци”. Этот трактат, как считается по традиции, послужил основой системы тайцзицюань, в свою очередь вызвавшей к жизни стили у-шу — воинских искусств: тигра, обезьяны, медведя, оленя, аиста, названных так по движениям, напоминающим движения этих животных. Таким образом, цигун органично связана с различными стилями у-шу [3, 4, 5]. Ниже приводится схема у-шу и цигун в их развитии и взаимодействии.»
О каких «более достоверных фактах» говорит здесь профессор – загадка (кстати, получается, что таким образом автор статьи признаёт, что «факты», приведённые им ранее, достоверными совсем не являются).
Дело в том, что знаменитый врачеватель Хуа То (ок. 140–208 гг. н. э.) действительно упомянут в «Хрониках Трёх Царств», каноническом тексте китайской историографии, где описана официальная историческая хроника периода Троецарствия (220–280 гг. н. э.), составленная Чэнь Шоу в конце III в. Там отмечаются уникальные навыки врачевания Хуа То, однако нет никаких упоминаний о знаменитых «Играх Пяти Зверей», приписанных ему значительно позже (спустя 500, а может даже и 1000 лет после его смерти).
Надо понимать, что в комментариях к уже упомянутым «Хроникам» (а они были составлены в V в. Пэй Сунчжи, т.е. уже спустя 200 лет) было лишь отмечено, что Хуа То рекомендовал движения, подобные животным, использовал их для поддержания здоровья и считал движение средством профилактики болезней. Это, скорее всего, была его интерпретация уже давно существовавших вариантов Даоинь и Туна, совмещавших несложные гимнастические упражнения с глубоким дыханием и сосредоточением.
Если врачевателем и были написаны какие-либо труды, то они до нас не дошли. Поэтому сделанные профессором утверждения надо бы предварять очень важной оговоркой: «так считает народная традиция».
Упомянутая связь с тайцзицюань также не выдерживает критики хотя бы потому, что исторический разрыв между системами около полторы тысячи лет. Традиционно, знаменитая «внутренняя школа» связывается молвой с именем Чжан Санфэна (собирательный образ которого складывается лишь начиная с 13-го века), что тоже сильно притянуто за уши. Здесь снова мы сталкиваемся с тем, что объединяет все системы единый идейно-культурный фон, служивший благоприятной основой для возникновения «искусств».
И приведённая схема является поверхностной, отражающей, в лучшем случае, современное состояние дел, где некогда части единой системы оказались разделёнными по ряду причин. Надо понимать, что жёсткого разделения на «внешнее» и «внутреннее» в искусствах Пути как минимум до 18-19-го века не существовало.
«В традиционной китайской медицинской (более 20 тыс. трудов) и философской литературе вопрос о понятии “ци” и его толковании многократно освещался в самых различных аспектах. Древнекитайская философия наряду с идеями натурфилософов о пяти первостихиях, о делении всего сущего на противоположные начала — женское и мужское (инь — ян) — включает и учение об эфире (“ци”), “который, сгущаясь, образует тяжелые, женские частицы (инь-ци), а воспаряясь, очищаясь,— легкие, мужские частицы (ян-ци), взаимодействие их порождает сначала пять первостихий, а затем все сущее” [6, с. 15].
“Ци”, вызывающее всеобщее Движение,— это энергия определенного качества, определенного направления в пространстве, определенной классификации или структуры. Исследователи полагают, что существует до тридцати истолкований “ци”, из них можно выделить следующие:
формообразующая энергия космоса — значение, в основном присущее философским текстам, но встречается и в медицинских; формообразующая энергия микрокосма — значение, более присущее медицинским текстам; макрокосмическая формообразующая энергия — связана с четырьмя временами года, макрокосмическое влияние под воздействием изменения энергетической ситуации в макрокосме; микрокосмическая формообразующая энергия — связана с психическими реакциями и проявляется в различных ритмических процессах организма человека. Таким образом, цигун понимается как: 1) часть космической энергии, связанной с индивидуальным дыханием; 2) космическая энергия, которая непосредственно ассимилируется дыханием.»
Понимание цигун, содержащееся в последнем предложении, лучше бы заменить более простым «работа с ци», что, собственно, и предполагает дословный перевод. По-моему, лаконичнее и яснее, чем рассуждения о формах и стадиях универсальной энергии. Что же касается рассуждений о сути термина Ци, то, следуя даосской космологической модели, мировая развёртка реальности начинается с Единого, из которого рождаются Два, а потом и всё остальное. Так вот, это самое Единое разве уже не является Ци, предшествующее дыханию как манифестации Инь-Ян?..
«История донесла до нас имена Бянь Цяо (V—IV вв. до н. э.), автора “Трактата о болезнях”, Гэ Хуна (Цинь — 221—207 гг. до н. э.), Тао Хуанцзина (Лян — 502—557 гг.), Чжао Юаня (Суй — 589—618 гг.), Сун Шулина (Тан — 618—907 гг.) и ряда других, оставивших после себя трактаты, посвященные специальным способам дыхания и упражнений, связанных с цигун.»
Перечисление имён создаёт иллюзию непрерывной и однородной традиции, что не совсем корректно.
Проблематичным является упоминание Бянь Цяо, легендарном враче, не оставившем после себя письменных трудов.
Гэ Хун жил всё-таки в 284–343 гг. н. э, а не 600 лет ранее, как указал профессор, и был, скорее, адептом «внешней алхимии», которая впоследствии оставила свой след в китайской медицине, в частности, в фармацевтике. Упомянутые Гэ Хуном в трактате «Баопу-цзы» гимнастические и дыхательные методы не рассматривались им как основные, и такое упоминание лишь свидетельствует о популярности древних систем в его время.
Тао Хунцзин в этом ряду наиболее релевантен, так его фигура связана с постепенным транзитом «внешней алхимии» во «внутреннюю», где работа со своим телом и сознанием становится основной, а снадобья алхимии «внешней» становятся вспомогательным средством. Но это всё равно не цигун в сегодняшнем понимании, а практика духовного самосовершенствования через укрепление тела.
Имя Чжао Юаня мне неизвестно, материалов по нему не нашёл.
И с Сун Шилуном тоже проблема- наверное, автор статьи имел в виду Сун Сымяо, являвшегося ключевой фигурой в медицине периода Тан. Он действительно писал о дыхании, режиме, телесной практике и таким образом заслуживает упоминание здесь.
«Средневековый лекарь Ли Шичжэнь (1518—1593) в сохранившемся до наших дней медицинском трактате “Бэньцао ганму” (опубликованном после его смерти — в 1596 г.) во многом обобщил и достаточно систематически изложил накопившийся в течение столетий опыт цигун.»
Не совсем. Ли Шэнчжэнь во главу угла ставил фармацевтику, отвергая радикальные методы ранних предшественников, сторонником которых был, к примеру, Гэ Хун.
Достаточно перевести название труда, чтобы понять слабые места в заявлениях профессора - «Систематизированное описание лекарственных веществ». Гимнастические и дыхательные системы в его системе координат были, скорее, составной частью здорового образа жизни, без сильного терапевтического эффекта. По всей видимости, знаменитый лекарь был далёк от практики Нэйдань, уже бывшей детально разработанной во времена его жизни, и вряд ли можно считать, что он «систематически изложил накопившийся в течение столетий опыт цигун». Его заслуги больше относятся к области фармакологии.
«Цигун был широко известен в Китае, ее не обходили своим вниманием и китайские поэты средневековья; в частности, Су Дунпо с присущим ему изяществом довольно детально описал, “как следует развивать и сохранять ци”.»
Ну, здесь профессору виднее – всё-таки китайская поэзия была его профильным делом. Остаётся только ещё раз обратить внимание на единый идейно-культурный фон, определявший ход мысли практически во всех сферах тогдашнего жизненного уклада.
«С древних пор цигун означал для китайцев способ продления жизни и борьбы против болезней (а скорее, профилактики заболеваний). Письменных источников, посвященных непосредственно цигун, сохранилось поразительно мало, а имеющиеся разрозненны. Поэтому длительная история существования и сохранения цигун до наших дней — во многом результат передачи в устной традиции, т. е. осуществления непосредственной традиционной связи: учитель — ученик, отец — сын.»
Вот именно – профилактики, а не лечения, как часто утверждают сегодняшние горе-мастера. То, что письменных источников мало говорит, скорее, о том, что и не было цигун в современном представлении, а была система самосовершенствования в рамках даосско-буддийского учения, часто с применением в области боевых искусств в качестве специфической силовой подготовки (и это вовсе не означает подобие атлетической гимнастики, как могут многие подумать). К тому же, здесь опять видится некое противоречие между приведённым выше перечислением авторитетных имён, некоторые из которых «систематически изложил(и) накопившийся в течение столетий опыт цигун», и утверждением, что «письменных источников, посвященных непосредственно цигун, сохранилось поразительно мало, а имеющиеся разрозненны.» От серьёзного исследователя хотелось бы ожидать бо́льшей последовательности…
«Цигун пустила глубокие корни именно в народной среде и в различных районах страны существует в самых разнообразных формах, течениях, направлениях. По всей видимости, начиная с раннего средневековья основным средоточием сохранения и развития цигун обычно становились монастыри (чаще всего буддийские), а позднее — многочисленные народные секты различного толка, отличавшиеся смешением традиционных народных представлений, буддизма, даосизма и т. д., т. е. это обязательно была какая-то замкнутая система — организация или община, где есть наставник, который и был, как правило, хранителем, носителем и “передатчиком” той или иной формы цигун.»
Монастыри, конечно, сыграли важную роль в становлении «искусств Пути», утверждать, что буддийские имели более значимую роль – заблуждение, за исключением, разумеется, знаменитого Шаолиня. Отрицать роль одиночных подвижников-отшельников здесь тоже нельзя никак отрицать – их роль может оказаться не меньшей.
Какие народные представления кроме буддизма и даосизма имел в виду автор работы – трудно сказать.
Передача изустно, в форме личного контакта учитель-ученик, действительно была основной, что легло в основу «истинной передачи», до сих пор старательно оберегаемого института трансляции знаний, что, надо отметить, в современных реалиях стало несколько искусственным.
«Традиционно система цигун подразделяется на пять школ: даосскую, конфуцианскую, буддийскую, медицинскую и китайского бокса (“цюань” в различных модификациях). Даосская школа основной своей целью считает “усиление как тела, так и духа”. Этот метод сохраняет свое традиционное название как “совершенствование тела и своей внутренней природы” через практику цигун и созерцание внутренней природы. Буддийский метод основой считает саморегуляцию сознания, когда оно достигает способности полностью контролировать тело. Конфуцианская школа делает упор на выработку правильного духа, достижение “искренности” и совершенствование моральных качеств, т. е. практика цигун рассматривается здесь как инструмент достижения состояния спокойствия.»
Что ж, приведённая в тексте классификация встречается мне впервые, и согласиться с ней можно с определёнными оговорками и исправлениями.
Я бы не стал выделять цигун-практику в рамках конфуцианства от даосского учения, так как космологическая модель у них одна, принципы едины, законы те же. Просто даосизм охватывает более широкий спектр вопросов, тогда как конфуцианство занимается более узкой сферой упорядочивания общества и государства. Последователи Кун-цзы стремились к гармоничному обществу в целом, стремясь развивать идеалы «благородного мужа» в частности. Говорить здесь о «выработке правильного духа» представляется не вполне корректным, выделять «искренность» - ограниченно: это всего лишь одна из пяти добродетелей, коррелируемые с Пятью Стихиями. Инструментом достижения спокойствия цигун не является – спокойствие является одним из условий практики цигун.
При описании особенностей «даосского цигун» автор также допускает существенную неточность, когда пишет о «совершенствовании внутренней природы» - это термин из буддийского учения, тесно слившегося с даосскими концепциями. Такой процесс начался ещё ориентировочно в 9-м веке. До этого особенностью даосской школы следовало бы считать стремление достичь физическое бессмертие (знаменитые образы бессмертных являются до сих пор излюбленной темой фольклора и очарованных Дао-энтузиастов). Даосы того периода редко признавали даже пресловутый «дух», способный существовать вне тела. В дальнейшем буддизм привнёс эти категории в даосское учение, поэтому допущение такой неточности учёным, занимавшимся проблематикой буддизма, выглядит крайне странно.
Что же касается особенностей «буддийского цигуна», то здесь с автором можно в целом согласиться.
«Для медицинской школы первоочередная задача практики цигун — излечение от болезней, их профилактика и продление жизни. Школа цюань имеет, скорее, прикладное значение, когда укрепление физического состояния и овладение упражнениями направлены против моральной и физической агрессии извне, т. е. когда практические упражнения цигун с характерной пластикой способны трансформироваться в систему защитных блоков и контратаки.»
Так называемая «медицинская школа» до самого последнего времени была частью методов культивирования жизненности и осознанности, так как без крепкого здоровья говорить о какой-либо системной деятельности в рамках даосско-буддийской (ну и конфуцианской, разумеется) школы говорить не приходится. Так как для Трёх Учений (именно так в итоге стали называться главные философские школы Китая) характерно постижение и применение универсальной силы, то разумно предположить, что медицинское и боевое направления соотносятся между собой по принципу «что способно лечить, то может и калечить» - оба по сути являются прикладным применением знаний о Ци и законах её трансформации.
«Эти школы в настоящее время (за исключением школ цюань — у-шу) мало чем различаются…»
Ну вот же!..
«…и не выходят за рамки трех основных видов: статической системы цигун, динамической и статико-динамической.»
Учитывая идеал, сформулированный даосами, как «движение в покое, покой в движении», упомянутое автором статьи разделение сильно условно, по определению. Однако нельзя не признать, что да, есть методы статического сосредоточения для большей погружённости в работу сознания и взращивания Шэнь (т.е. духа, что уже переводит цигун в область даосской «внутренней алхимии»), есть и динамические упражнения для бо́льшего задействования тела с целью его укрепления. Упражнения без глубокой сосредоточенности и погружения в работу тела вряд ли вообще можно назвать цигун.
«Все они связаны с тремя вышеизложенными основными принципами цигун, состоящими в тренировке духа, дыхания и тела. Тренировка духа должна способствовать развитию ментальных способностей, когда сознание обретает способность сосредоточиться на одном объекте, возникает состояние своеобразного транса, когда “сознание находится в специфическом, заторможенном состоянии” [1, с. 7].»
С подачи буддийского учения, наиболее ярко проявившись в широко распространённой школе Чань, сознание должно находиться в бдительном сосредоточенном наблюдении (созерцании) для достижения внутренней неподвижности, проявляя способность «охватывать всё сущее» и коррелируя с даосским идеалом, изложенным ещё в «Учении о Пути и Благодати» под авторством легендарного Лао-цзы, - «прозревать суть вещей». Вряд ли можно такое состояние назвать трансом и заторможенным состоянием, а вот «развитием ментальных способностей» – определённо…
«Дыхательные упражнения технически представляют собой систему вдоха — выдоха, глубокого выдоха, “дутья”, придыхания и задержки дыхания. Упражнения для тренировки тела включают шесть различных видов: передвижения, стойки, сидения, положения лежа и на коленях и массаж.»
С дыхательными методами в общих чертах профессор разобрался неплохо.
С упражнениями для тренировки тела – хуже: там видов всего два – стояние («стойка») и движение (та же «стойка», но в динамике). И там, и там присутствует и дыхание, и концентрация сознания.
«Сидение» уже из несколько иной области, о чём уже упоминалось (современные новоделы по «лечебному управлению Ци» не в счёт). Оно неизбежно коррелирует или с даосским «Хранением Единого», или с буддийскими методами созерцания («Сидение в забвении», означающее «забывание себя», но не уход от реальности, как может показаться) и является методом фокусировки сил на развитии ментальной сферы.
Положение лёжа – вспомогательный метод, используемый весьма нечасто. Что имеет автор под «на коленях» - бог весть…
Массаж – тоже отдельная большая область, связанная скорее с врачеванием, а не с индивидуальной цигун- практикой. С нею также связаны различные методы рефлексотерапии, почему-то не указанные в статье. Если уж массаж автор всё это причисляет к методам цигун, то сюда же тогда надо записать и фармакологию, и диетологию (вместе с практикой «отказа от злаков»), и сексуальные практики, и может быть что-то ещё, чтобы уж окончательно увести внимание от ключевого…
«Цигун рассматривалась как система регулирования психофизиологической энергии тела человека (3), действие которой предполагалось в двух направлениях. Одно из них — психическое: на первом этапе — способность мгновенно расслабляться и ни о чем не думать или, напротив, умение сосредоточиться, к чему стремились многие системы психофизической тренировки, уделявшие большое внимание психотренингу и психической саморегуляции. Другое направление — физическое: каждое упражнение тщательно продумывается для достижения скорейшего приведения в движение “ци” — жизненной энергии — в соответствии с дыхательными упражнениями.»
Способности мгновенно расслабляться современные интерпретаторы придают слишком большое значение, при этом забывая о, казалось бы, логичном умении также и быстро напрягаться. Как правило, и то, и другое у них плохо получаются.
Регулирование психофизиологической энергии здесь я бы описал иначе: направление внимания вовнутрь себя, снятие локальных напряжений-зажимов, приведение тела в равновесное состояние здорового тонуса, а ума – в спокойное и собранное состояние. Таким образом достигается синхронизация тела и сознания, сохраняющаяся при выполнении практики и со временем переходящая на весь жизненный уклад адепта. Оперирование категориями типа «каждое упражнение тщательно продумывается для достижения скорейшего приведения в движение “ци”» расставляет не совсем верные акценты в уме практикующего.
«Систему цигун можно считать и своеобразной лечебной гигиенической гимнастикой, терапевтическим средством, особенно в сочетании с чжэньцзю-терапией. В результате занятий происходит улучшение работы всех внутренних и внешних органов тела, причем выполняемые упражнения строго направленны, когда то или иное упражнение оказывает воздействие на тот или иной орган.»
Как гигиеническая гимнастика цигун вполне справляется со своей функцией, как, впрочем, и регулярные прогулки в лесу и прочие виды умеренной физической активности.
Заявления о том, что цигун направленно воздействует на работу того или иного органа – пустые заявления, транслирующие средневековые заблуждения. Направленно воздействовать на работу того или иного органа в достаточных значениях могут только химические вещества (лекарства) и внешнее вмешательство (хирургия). Поэтому в случае с современным цигун (и другими видами фитнеса) уверенно говорить можно только об общеукрепляющем эффекте, остальное же – из области маркетинга.
«С точки зрения цигун человеческий организм представляет собой определенную систему, в которой функционируют связанные между собой двенадцать основных каналов (“цзин”) и восемь дополнительных. Двенадцать основных каналов делятся на шесть каналов “инь” (“инь-цзин”) и шесть “янцзин”. “Инь-цзин” и “ян-цзин” называют “энергетическими каналами”, образующими магистральные линии по всему организму и имеющими широкую разветвленную сеть (“ло”), проходящую по всему телу, что и делает человеческий организм единой системой. Существуют определенные правила взаимодействия и соединения каналов, имеющих выходы на поверхности тела, согласно строгим схемам.»
Область энергетических каналов и работы с ними гораздо популярнее, чем более простые, но гораздо более эффективные способы улучшения здоровья и самочувствия.
Сторонники теории об энергетических меридианах как-то забывают (или не знают), что научных доказательств их не существует. Это обстоятельство (невозможность обнаружить каналы и энергетические центры) возникало и в Древнем Китае, из-за чего было предположено, что они являются свойством живого организма. С точки зрения современного восприятия реальности, тут надо бы обсуждать и исследовать возможность создания определённых энерго-ментальных метаструктур, что было бы логичным и укладывалось бы в общую линию и даосской картины мира, на поздних этапах «доросшей» до идеи создания тонкого энергетического тела (внутри которого взращивался дух, способный преодолевать жизнь физического тела), и современной науки, получившей дополнительный импульс к иному пониманию устройства реальности на основе квантовой физики. В таком разрезе говорить о прокладке каналов внутри тела в мягких тканях было бы просто абсурдным занятием.
Путать каналы с нейрофизиологическими зонами (они могут часто совпадать) является большим заблуждением. Возникновение идеи о существовании энергетических каналов понятно: объективное наличие биологически активных зон, от воздействия на которые происходят предсказуемые изменения в теле, и линейное строение тела с наличием осей и выраженной каркасной структурой поневоле наводят на ассоциации, схожие с «открытием» астрологических созвездий на ночном небосводе. Только вот видимый Большой Ковш на самом деле не представляет из себя единую связанную структуру. К тому же, увлечённые «энергетикой» энтузиасты забывают или не попросту не знают, что схемы «бронзового человека» (на таком манекене фиксировались меридианы в Древнем Китае) сильно разнились друг с другом во времени и среди разных школ, так что отстаивать «истинный» маршрут какого-либо меридиана (за исключением очевидных передне- и заднесрединного) представляется делом довольно нелепым, особенно при наличии мнения некоторых авторов, что основные меридианы движения внутренней силы в теле подвижник прокладывает сам.
«Традиция цигун большое значение придает сторонам света, связывая с ними время, наиболее оптимальное для занятий, имеющих целенаправленный характер. Так, например, упомянутые выше двенадцать каналов, а именно: желчного пузыря, печеночный, легочный, большой кишечный, желудочный, селезеночный, сердечный, малый кишечный, мочевого пузыря, почечный, околосердечной сумки и “саньцзяо” — делятся на двенадцать отрезков времени, начиная с 23 часов, когда “ци” совершает полный цикл обращения по всему организму, подобно тому как Земля совершает полный круг обращения за 24 часа. Скажем, в сердечном канале “ци” концентрируется, проходит этот канал с 11 до 13 часов, т. е. это оптимальное время для целенаправленных занятий цигун, когда можно излечивать заболевания сердца. Более “грубое” деление связывается со сторонами света, когда идет накопление внешнего “ци”. Так, утром “ци”, идущее с востока, именуемое “шаоян”, “контролирует” правильное дыхание и т. д.»
Здесь профессор касается интересного аспекта древней дальневосточной культуры - увязывание процессов, происходящих в теле отдельного человека (микрокосма), с глобальными превращениями (в макрокосме). Таким образом подчёркивалось единство всего сущего и подверженность одним и тем же универсальным законам. Отсюда, работа с телом и сознанием уже становилась изучением Вселенной, и наоборот – понимание универсальных законов можно (и нужно) переносить на личное существование. Эта идейная рамка выражалась в том числе и составлении подобного рода корреляций, весьма спорных. Но и ожидать от учений древности истины в абсолютной инстанции во всём было бы слишком наивно.
«Цигун на протяжении многих веков подвергалась влиянию различных философских воззрений (пока еще недостаточно изученных именно в связи с цигун)…»
Удивительно читать такие слова учёного-синолога о каком-то малоизученном влиянии малоизвестных философских воззрений. На мой взгляд, тут всё предельно ясно и подтверждающих материалов предостаточно.
«…и оперирует известными терминами древнекитайской философии: 1) “дао” — первый принцип Вселенной, откуда все выходит и куда все возвращается; порождает все формы, все сущее; 2) “инь-ян” — равновесие, но в постоянном движении; 3) “увэй” — недеяние как безмятежность, умение избегать ненужных волнений, “осознание” того, что смысл, истина — в спокойствии и уверенности; 4) “цзыжань” — естественность; 5) Человек-Вселенная — едва ли не cамое основное проблемное понятие в системе цигун. С точки зрения цигун космический порядок Вселенной обусловливает и определяет повседневную жизнь и очень важно придерживаться этого порядка.»
В перечисленных наиболее проблемным я бы обозначил идею Недеяния У-вэй, понимаемую, может быть, не настолько неверно в принципе (то есть в теории), но весьма превратно при реализации на практике.
«Человеческий организм рассматривается в цигун (и в китайской радиционной медицине) не как нечто обособленное, находящееся вне окружающего мира, а как целая сложная система, в которой все элементы составляют единое целое и функционально связаны. Считается, что появление какого-либо заболевания есть результат нарушения связей инь — ян, т. е. нормального взаимодействия элементов в самом организме и организма с окружающим миром.»
Наверное, правильнее было бы сформулировать причину заболеваний несколько иначе: они возникают не вследствие «нарушения связей инь — ян», а из-за нарушения их баланса, что отлично коррелирует с современными научными представлениями о нарушении микрофлоры организма и иммунного ответа, а также об определённом неблагоприятном воздействии окружающей среды в определённых обстоятельствах.
«В “Хуанди нейцзин” отмечается, что, “когда сознание находится в состоянии покоя и непривязанности, правильное "ци" управляема, обеспечена безопасность от заболеваний”. Цигун призван обеспечить нормальное функционирование этих связей, т. е. может рассматриваться как система психофизического тренинга, когда занимающийся приобретает возможность и навыки самостоятельно и вполне сознательно управлять нервно-психическим состоянием. Это, в свою очередь, повышает общую жизнеспособность организма и обеспечивает достаточно высокое психическое и физическое состояние, что оказывает влияние на все сферы деятельности. Даже без учета достижения конечного результата (по традиционным воззрениям), а именно единства с самим Дао, постижения гармонии и единства микро- и макро косма, постижения всего сущего, подобный психофизический тренинг помогает вырабатывать и совершенствовать такие свойства, как физическая и моральная выносливость, спокойствие, душевное равновесие сдержанность и т. п.»
Вот здесь автор правильно ставит акцент на общеукрепляющем эффекте цигун-практики. Интересно, что здесь он снова оперирует даосскими категориями, хотя ранее задавался вопросом о «недостаточно изученных» связях с некими «философскими учениями».
Что касается недостижимости конечного результата (единства с Дао), то, вполне возможно, что мы слишком многое ожидаем от такого единства, недооценивая те блага, что получаем от тренировки в рамках данной системы.
«Предметом нашего исследования стали разнородные по происхождению (буддийские, даосские) системы, имеющие, однако, немало общего.»
Пойди, их нынче раздели!..
«Они представляют большой интерес для исследователя. Нам известны по крайней мере девять (4) направлений цигун: 1) хуньюань ицзиньцзин; 2) хэсюэгун; 3) яншэн цзяньшэньчжуан; 4) теханьбэй; 5) багуатайцзигун; 6) баоцзяньгун; 7) тайцзи нэйгун; 8) цзянь-шэнь цзяньгун; 9) баньнэн дунгун.»
На самом деле систем этих, наверное, гораздо больше. Являются ли перечисленные здесь ключевыми – большой вопрос; наиболее распространёнными – вполне возможно.
Принципиально значимыми для классификации я бы выделил древние Даоинь (как разминочный гимнастический комплекс «потягивания и движения», вместе с более поздним Бадуаньцзин) и Туна (как регулирование дыхания); затем Ицзиньцзин (как основу укрепления тела, тесно вплетённую в практику боевых искусств) и Сисуйцзин (как логичное продолжение предыдущего с более тонким подходом к определённым моментам); неизбежно методы «Сидения в неподвижности» (как усиленная тренировка сознания). Остальные комплексы мне видятся производными от вышеперечисленных. Отдельным вопросом является соответствие современного комплекса яншэн цзяньшэньчжуан древнему аналогу яншэнфан, текст которого был также найден при раскопках в Мавандуне.
«Система хуньюань ицзиньцзин (“испорченный” ицзиньцзин), называемая еще “Алмазный цигун”, в своей основе содержит трактат Бодхидхармы (5) “Ицзиньцзин” (6).
Что «испорченный», так это верно подмечено! Я наткнулся на статью проф. Дагданова как раз в рамках работы по исследованию «испорченности» Канона об Изменении Сухожилий, а также ещё одного, тоже приписываемого Дамо, трактата – Канона О Промывании Костного Мозга (Сисуйцзин). Зафиксируем важный факт – оба трактата приписываются Бодхидхарме, он к ним, скорее всего, никакого отношения не имеет.
«Содержание трактата “Ицзиньцзин” — это не только описание специфической разминочной гимнастики, как считают некоторые исследователи, способствующей повышению жизнедеятельности ученика-монаха. Этот трактат можно без преувеличения назвать руководством для повседневной жизни питомца Шаолиня с последующим достижением совершенства, причем при тесной взаимосвязи и нерасчлененности физического и духовного совершенствования. Трактату предпосланы два предисловия, составленные поздними последователями системы Бодхидхармы. В первом говорится: “Великий наставник Дамо прибыл в Китай в период правления императора Сяо Минди (516—528) династии Лян. Стал созерцать стену в Шаолинь. В один из дней призвал к себе своих последователей… и сказал: “Кто-то должен овладеть моим мясом, кто-то должен овладеть моими костями”. Подумав, [Бодхидхарма] обратился к Хуэйкэ (487—543) и сказал: “Ты должен овладеть моим костным мозгом” (т. Е. “сутью” учения). Все подчинились [желанию Бодхидхармы]”. Далее автор предисловия обращает внимание последователей на важность понимания трактата “Ицзиньцзин” и неукоснительного выполнения всех имеющихся предписаний. В конце этого довольно пространного предисловия (около 900 иероглифов) говорится, что оно составлено “наставником Ли Цзиньяо третьего числа третьего месяца второго года правления под девизом «Чжэньгуань» эпохи Тан” (т. Е. в 629 г.). Второе предисловие составлено “в 12 год правления под девизом «Шаосин» династии Сун генералом Ао Чжэнем” (т. Е. в 1143 г.)7 [8, с. 6].»
С этими предисловиями у исследователей множество проблем…
«Трактат “Ицзиньцзин” делится на 33 раздела и включает практически все необходимые рекомендации адепта системы Бодхидхармы. Большое внимание в нем уделяется гигиене тела и системе питания, все скрупулезно расписано по лунному календарю: как и в какой период луны необходимо следовать тому или иному предписанию, включая и специальную систему лечения. Особый интерес представляет раздел, озаглавленный “Два ребра, разделяющие внутренние и внешние [стили] гунфу”. Есть в трактате и рисунки, иллюстрирующие то или иное упражнение, точки применения лечебного массажа и т. Д.»
Добавим важную оговорку: «текст «Ицзиньцзин» составлен из множества разрозненных отрывков, написанных разными авторами в разные времена…» Необходимо отдавать себе отчёт, что Канон представляет собой больше идею, чем оформленный аутентичный текст.
«Многие книги, составленные впоследствии учениками Бодхидхармы, были утрачены, в частности капитальный труд по шаолиньскому искусству борьбы, в котором собрано описание опыта многих поколений шаолиньских монахов. Особенно много буддийских книг, в том числе по у-шу, было уничтожено после антибуддийского императорского указа 845 г. Монахи Шаолиня, которым запретили оставаться в монастыре, разбрелись по всей стране, унося с собой не только буддийское мировоззрение, но и искусство владения приемами борьбы, которым их научил сам Бодхидхарма. С тех пор шаолиньская борьба получает распространение вне стен монастыря среди мирян, в основном крестьян. Расстриженные монахи за плату (пища, кров) обучали желающих познать тайны владения искусством борьбы. Трактат Бодхидхармы тщательно сохранялся, переписывался от руки и практически во времена каждой китайской династии вновь переиздавался.»
Касательно мысли, выраженной в последнем предложении, здесь может сложиться превратное впечатление и непрерывной передачи аутентичного текста за авторством Дамо, чего, разумеется, на самом деле не было.
«Система хуньюань ицзиньцзин состоит из одиннадцати разделов, объединяющих дыхательные упражнения, медитационную технику (ментальные упражнения) и ряд статических упражнений. Три основных аспекта этой системы (и — сознание, ци — энергия, дун — движение) объединены в неразрывное целое, другими словами, это: “объединение движения (дун) с дыхательными упражнениями (ци) с учетом ментального начала (и), с обращением к даньтянь” (8).»
Упомянутые три аспекта своей структурой наводят на мысль, что Ци помается здесь как медиатор между телом и сознанием. Использование такого посредника оправдано тем, что с помощью ощущения «внутреннего эфира» гораздо проще грамотно управлять движением «единого тела», в котором как раз и проявляется тот самый даньтянь, а попросту говоря, гравитационный центр тела, присущий всем физическим объектам.
«Постоянные занятия, утверждается в теории этой системы, “позволяют человеку дать полный отдых "ци" человека, укрепить мышцы и кости, пополнить силы, избежать или же подлечить болезни, обрести долголетие и привести в соответствующую гармонию силы инь и ян” [9, с. 7 ].»
Рассуждая о пользе Ицзиньцзин следует сперва задуматься о смысле названия, содержащем идею о неких изменениях в сухожилиях. Какие это должны быть изменения, чтобы можно было говорить о значимом увеличении внутренней силы? Ответив на этот вопрос на основе знаний о физиологии тела человека, можно оценить, насколько современная интерпретация упражнений, приписываемых данному комплексу, способна достичь предполагаемого результата.
«Первый раздел (подготовительный) “Поднимание рук” (цишоу) состоит из четырех основных упражнений (подготовительная позиция, смыкающая, выдвижение левой и правой ладоней вперед, выдвижение : усилием левой и правой ладоней в стороны), направленных на установление правильного дыхания (дыхание брюшное, а не межреберное, г. е. при вдохе движение происходит только в области живота). Упражнения статичны и должны привести человека в состоянии “готовности”. Остальные разделы (основные) представляют собой комплекс упражнений, ориентированных как раз на достижение основной цели системы хуньюань ицзиньцзин — правильной координации мышц и сухожилий.
В данной статье не представляется возможным приводить целиком практические упражнения, но хотелось бы привести ряд очень образных названий некоторых упражнений, характеризующих данную систему: “небо хватает земного тигра”, “необъезженный конь поднимается в гору”, “цепь гор ладоней”, “поддерживать небо, стоя на земле”, “два дракона выходят из пещеры”, “железный бык обрабатывает землю”, “крадущийся тигр распрямляет сухожилия”. В практических рекомендациях этого комплекса обращается большое внимание на индивидуальное состояние человека, с учетом его физических возможностей, возраста и т. д. Например, упражнение “крадущийся тигр распрямляет сухожилия” рекомендуется выполнять с мышечным усилием, в соответствии с индивидуальными особенностями каждого занимающегося. Очень желательно, особенно на первом этапе, наставничество учителя. Заниматься этим комплексом цигун рекомендуется на открытом воздухе, три раза в день: на восходе солнца, в полдень и на закате, причем занимающийся должен быть обращен лицом к солнцу. Все физические упражнения должны сочетаться с дыхательными и никогда не выполняются до ощущения усталости.»
Всё-таки, оказывается, нужен индивидуальный подход, а не долгие коллективные занятия, как утверждалось в начале данной статьи. Если почитать древние наставления, то указание на необходимость дневного 3-разового упражнения, да ещё с немалым количеством повторений, наводит на «осторожную» мысль, что не устать тут вряд ли получится. К примеру, указания Ван Хуайцзи, описавшего комплексы из 12 и 24 поз в 1917 году, требуют до 100 повторений каждого упражнения. Когда адепту заниматься жизнью (работать, например) при таком графике занятий, малопонятно. Нереальность выполнения требований, впрочем, очень удобна при возникновении неудобных вопросов к наставнику – аргумент, что, мол, не выполняете требования, и потому у вас не проявляется чудодейственный эффект, может звучать для многих весьма убедительно.
«Система хэсюэгун (9), как правило, рекомендуется в качестве “вводной” при выполнении более сложных систем и обязательна при занятиях у-шу. Сформулировал ее и облек в систему (обычно говорят о девяти основных разделах, наиболее ярко характеризующих данную систему) старый мастер у-шу Дэн Чжуншань, известный в середине XIX в. (годы “сяньфэн” — 1851 —1861, правление Даогуана). В труде “Гунцзя мифа баоцзан” (“Сокровищница секретов системы гунцзя”) в главе “Хэсюэгун тушо” (“Иллюстрации и комментарий системы Хэсюэгун”) Дэн Чжуншань называет хэсюэгун “железной рубашкой” и “алмазной накидкой” всей системы у-шу.»
Не знаком с такой системой, но сильно смущён «вводным» характером и заявлениями мастера Чжуншана о том, что эта система является «“железной рубашкой” и “алмазной накидкой” всей системы у-шу.»
«Именно вопрос об истолковании “ци”, понимаемом в данном контексте как субстанция, вызывающая движение, натолкнул древних китайцев на мысль о важности значения кровообращения.»
«Ци» вряд ли можно дать такое вот определение: это было бы сродни назвать электричество субстанцией, приводящей в движение электрическую машину. Логика выводов тоже смущает – неужели древние китайцы были настолько слабоумны, что важность кровообращения они смогли «вычислить» только через призму Ци?
«По их представлениям, кровь в сосудах каждого человека пребывает в постоянной циркуляции и в сутки совершает до 12 переходов от одного органа к другому. В трактовке Дэн Чжуншаня это положение выглядит следующим образом: “У человека одно тело, при правильной циркуляции "ци" в крови не будут проявляться сотни болезней. Порочное проникает внутрь извне, тогда и возникает болезнь...»
Эх, беда в голове была у мастера Чжуншаня – даже его предшественники понимали, что «порочное» могло возникать и «внутри», из-за внутреннего дисбаланса. Насколько мне известна китайская медицинская традиция, то это не кровь «переходит» от органа к органу, а Ци. То, что тело у человека – одно, вряд ли может вообще считаться откровением, которое сто́ит озвучивать…
«У меня же есть система, называемая хэсюэгун... старый и малый, женщина или даже ребенок, все, кто овладеет этой системой... смогут противостоять сотням болезней”.»
Т.е. даже «недочеловек» - женщина способна ею овладеть? Даже ребёнок?.. Наверное, система мастера Чжуншана была воистину волшебна!..
«Последователи этой системы считают ее эффективной не только в качестве средства профилактики заболеваний, но и при лечении той или иной болезни.»
Интересно, вирусные заболевания тоже вылечит?
«Овладевший этой системой “повышает защитные свойства организма, и постоянные занятия (даже без сочетания с другими разновидностями цигун) дают практическое умение в достижении крепкого здоровья и продлевают срок жизни”. Специфические физические упражнения в сочетании с дыхательной гимнастикой направлены на восстановление (или поддержание) правильного кровообращения. Эти упражнения “заставляют "ци" крови циркулировать свободно в нечистых внутренностях, тогда организм будет защищен от болезней, или, как говорили в старину: "Такое учение способно повернуть телегу, тогда [овладевшему учением] человеку не понадобятся целые горшки лекарств"” [11, с. 6].»
«Нечистые внутренности» - интересный термин.
Не думаю, что древним китайцам не было известно, что кровь циркулирует благодаря работе сердца, а не «ци крови». Также думается, что вывод о том, что кровь начинает активнее циркулировать благодаря физической деятельности тела, врачеватели прошлого тоже делали без витиеватых и усложнённых концепций.
Иначе, как свидетельство ограниченного мировоззрения и пережитков прошлого, я бы цитировать мнение такого мастера не стал, но профессор Дагданов, видимо, находит в этих словах нечто значимое.
«Система яншэн цзяныпэньчжуан также тесно связана с у-шу.»
Хотелось бы найти хоть одну подобного рода систему, не связанную с ушу.
«Основателем ее называют мастера у-шу Ван Сячжая (10), который объединил “внутреннее и внешнее”, что составляет основу всей системы: “Внешняя форма, ментальные упражнения и "ци" взаимосвязаны и взаимообусловлены в яншэн цзяньшэньчжуан, приведены в порядок в соответствии с учением "инь-ян"”.
Как и во всех остальных системах цигун без исключения…
«В этой системе особенно четко сконцентрирована суть психофизического тренинга и психической саморегуляции: “Если стремишься [с помощью] внешней формы (син) (т. е. физическими упражнениями.— Г. Д.) постичь духовное (и), то существуют формы духовного ("исянсин"), духовное само по себе является формой жизни, а внешняя форма изменяется вслед за духовным. Только физические упражнения в сочетании с ментальными могут принести нужный эффект, в этом случае говорят "сила рождается, "ци" действует"”.
То ли Ван Сячжай здесь путает «духовное» (Шэнь) с ментальным (И), то ли автор статьи несколько некорректно перевёл. Это, кстати, очень распространённое явление – смешивать эти два понятия. Если заменить в приведённом выше пассаже «духовное» на «сознательное (ментальное)», то смысл высказывания обретает более разумное звучание.
Интересно ещё и упоминание о том, что «только физические упражнения в сочетании с ментальными могут принести нужный эффект». Выходит, ранее озвученная классификация, где наряду с физическими упражнениями ещё упоминались и методы статические, ущербна? Ведь здесь явно указывается на то, что главнымобразом физическое движение, выполняемое в координации с ментальным усилием единомоментно, а не сочетание разных типов упражнений, даёт результат.
«Каждый занимающийся должен был прежде всего овладеть методом правильного расслабления, без спешки, постепенно и лишь затем переходить к другим ментальным упражнениям. В данной системе правильное расслабление считалось основополагающим моментом, даже вне зависимости от того, как занимающийся усвоил “внешнюю часть”.»
Говоря о «правильном расслаблении», лучше использовать «раскрепощение» или «снятие локальных зажимов», т.к. большинство начинающих совершенно неверно понимают это условие, стремясь избегать присутствия какой-либо силы в теле совсем, что совершенно неверно, вредно и противоречит целеполаганию, которое предполагает повышение внутренних сил для сопротивления внешнему негативному воздействию.
«Вместе с освоением способа релаксации “яншэн” предлагает 18 упражнений психофизического характера, носящих следующие образные названия: 1) “расслабление”; 2) “слышать издалека”; 3) “плыть против течения”; 4) “под душем”; 5) “погружение тела в воду наполовину”; 6) “стоять в воде”; 7) “пускать корни”; 8) “месить глину”; 9)“топтать хлопок”; 10) “опираться”; 11) “висеть”; 12) “свисать и опираться”; 13) “взгляд внутрь себя”; 14) “разрешить слушать”; 15) “дышать”; 16) “собирать и рассеивать”; 17) “созерцать”; 18) “соединить в одно целое природу и человека”.
Таким образом, цигун — это система развития и тренировки физических и психических способностей человека.»
С последним утверждением нельзя не согласиться.
На этом статься профессора Дагданова заканчивается, но перед выводами интересно также взглянуть на примечания, приводимые автором.
«Примечания:
(1) Сведения о количестве стилей цигун получены в Цзилиньском провинциальном обществе цигун (г. Чанчунь, КНР).»
Источник, мягко говоря, сомнительный, но допустим…
«(2) Известное правило — легче предупредить заболевание, чем излечить его. Сам же процесс лечения должен вызвать повышение защитных сил организма человека, и прежде всего благодаря психической саморегуляции: повышение тонуса и жизнеспособности организма, улучшение функций всех внутренних органов, мышц, сухожилий, сосудов, тканей.»
Очень разумное утверждение, содержащее высокую оценку роли методов профилактики, к которому относится и цигун, содержащее также упоминание о повышении сил организма, а не о стремлении абсолютно расслабиться. Тут же звучит и очень верное понимание о тонусе как главном условии здоровой жизнедеятельности (что предполагает баланс напряжения-расслабления в том числе), при котором улучшается функционирование всего организма. Психорегуляция и сознательное движение здесь являются ключом к успеху, а не рассуждения о потоках Ци внутри тела. Это важно понимать для успешной практики.
«(3) Не случайно китайская народная медицина обращала внимание прежде всего на нервно-психическое состояние заболевшего, считая, что именно настроение человека в целом есть управление жизненной теплотой, согревающей внутренности, и что именно “настроение делает разум сильным, а мозг разумным”. “Психика и тело живут вместе”, т. е. принцип психической саморегуляции человека играет важную роль как в китайской традиционной медицине, так и в системе цигун.»
Звучит разумно и не нуждается в витиеватых рассуждениях о Ци. Это замечание означает, что у читателей подобного рода статей может сложиться впечатление, что врачеватели и практики «искусств Пути» прошлого никогда не обходились без термина Ци в своих рассуждениях, что не совсем верно.
«(4) Названия систем оставляем в их китайском звучании, как специальные технические термины. В статье рассматриваются первые три направления.
(5) Бодхидхарма (букв.: “просветленная дхарма”) — монашеское имя, настоящее имя неизвестно; в Китае его знали под именем Дамо, в Японии — Дарума, был сыном южно-индийского князя Сугандхи и в Китай прибыл около 520 г.»
Дамо – реальный исторический персонаж, однако не был сыном какого-либо индийского князя и, вполне вероятно, был выходцем из Центральной Азии. Его «элитарное» происхождение – фикция более поздних эпох, начиная с 9-го века.
«Уже став известным буддийским наставником, Бодхидхарма был приглашен для службы в императорский дворец, но отверг это предложение и поселился в монастыре Шаолинь (нынешняя провинция Хунань). Вокруг буддийского наставника собирались ученики из числа самих китайцев. Бодхидхарма стал основателем нового направления в буддизме махаяны — чань-буддизма, первым чаньским патриархом и 28-м общебуддийским.»
С именем Дамо связано неимоверное количество легенд, и именно так – как к легендам – к ним и следует относиться. Шаолинь, кстати, расположен в провинции Хэнань.
«Бодхидхарма, по буддийской традиции, в течение девяти лет после прибытия в Китай якобы сидел, “уставившись взглядом в стену” (цзо чань би гуань).»
Хорошо, что хотя бы здесь употреблено «якобы»!
«Однако знаменитый трактат “Ицзиньцзин”, сохранившийся до наших дней,…»
Но мы-то уже знаем, что не сохранился, во всяком случае, под авторством легендарного основателя чань-буддизма.
«…приписываемый Бодхидхарме, позволяет не согласиться с тем, что чаньский патриарх требовал от своих питомцев лишь “созерцания стены” как единственно верного метода самоусовершенствования с последующим достижением буддийского “просветления”, хотя созерцание (медитация) и правильная релаксация…»
При чём здесь опять «релаксация»?..
«…стали одним из главных методов психотренинга и психической саморегуляции.
Процесс медитации должен был осуществляться “при лишенном каких-либо образцов или идей (мыслей) сосредоточении сознания в одной точке (санскр. "экаграха"; кит. "и-нянь-синь"), которое сочеталось с максимальной релаксацией и стабилизацией сознания, снятием психического напряжения и достижением предельно уравновешенного состояния. Медитация обычно начиналась с сознательной концентрации внимания, когда медитирующий сосредоточивает его в одной точке и интенсивно "всматривается" своим внутренним взором в "пустоту", стремится "опустошить" свое сознание до полного отсутствия каких-либо мыслей или образов восприятия. Такое состояние называлось "одноточечностью сознания" (и-нянь-синь) или "сознанием, лишенным мыслей" (у-нянь-синь), "не-сознанием" (у-синь)”.»
Если бы не навязчивое вплетение релаксации в интенсивный тренинг, то описание чань-буддийского медитативного метода дано достаточно неплохо.
«Бодхидхарма был носителем иной, отличной от китайской, культурной традиции, что очень важно учитывать при изучении пpaктической и теоретической деятельности наставника. Бодхидхарма столкнулся со своеобразной богатой культурой, в частности с даосской традицией, представители которой — даосские алхимики, отшельники — зачастую посвящали всю свою жизнь изучению способов достижения бессмертия или, по крайней мере, продления жизни, в связи с чем получали немалые практические результаты: от распознавания тайн природы (изучение свойств лекарственных растений, минералов и т. д.) до тщательного изучения свойств и возможностей человеческого тела и духа.»
А ещё в перечисление заслуг даосов было бы неплохо внести самое важное – создание целостной космологической системы с формулировкой мировых законов.
«Бодхидхарма в своей системе воспитания учеников на пути достижения конечной цели — “просветления” — стремился выработать достаточно рациональный принцип “через совершенство тела к совершенству духа”,…»
Т.е. Бодхидхарма проникся идеей даосов, что путём работы над собственным телом на основе знания мировых макрокосмических законов можно прийти к тонкому пониманию и совершенствованию мира внутреннего.
«…что вполне можно соотнести, например, с притчей памятника “Чжуанцзы” (IV в. до н. э.). Эта притча исполнена глубокого философского смысла и, на наш взгляд, едва ли не полностью была воспринята Бодхидхармой, ставшим основателем не только нового направления в буддизме, но и знаменитой шаолиньской школы борьбы, вошедшей в систему китайских воинских искусств,— у-шу.»
Авторство Дамо Шаолиньского ушу является, наверное, одним из самых спорных традиционных утверждений.
«Монахи Шаолиня в процессе длительного обучения проходили ряд “ступеней” в постижении физического и духовного совершенства в равной мере, что особенно ярко проиллюстрировано именно в данной притче:
“Цзи Синцы тренировал бойцового петуха для царя. Через десять дней царь спросил: — Готов ли петух?
Еще нет. Пока самонадеян, попусту кичится. Через десять дней [царь] снова задал [тот же] вопрос. Пока нет. Бросается на каждую тень, откликается на каждый звук. Через десять дней [царь] снова задал [тот же] вопрос.
— Почти готов. Не встревожится, пусть даже услышит [другого] петуха. Взгляни на него — будто вырезан из дерева. Полнота его свойств совершенна. На его вызов не посмеет откликнуться ни один петух — повернется и сбежит” (перевод Л. Д. Позднеевой) [7, с. 229—230].
Бодхидхарма считается автором известного “Трактата о светильнике и свете” (“Дэн дянь цзи”), содержащего некоторые теоретические концепции чань-буддизма.
(6) Наш вариант перевода, основанный на содержании текста “Трактат о правильной координации мышц” (досл.: “изменение, перемена”, “цзинь” — “сухожилия, мышцы”, т. е. “Трактат об изменении в сухожилиях”).
(7) Примечательно, что автор предисловия — военный чиновник, это является прямым свидетельством отнесения психофизической системы Бодхидхармы к комплексу у-шу — воинским искусствам.»
Прямым свидетельством отнесения Ицзиньцзин к ушу является его идея – так изменить (укрепить) сухожильно-мышечно-скелетный каркас тела, чтобы с помощью него было возможно решать различные задачи, в том числе боевого плана.
«(8) По традиционным воззрениям, даньтянь — жизненно важная, ментальная точка человека, его физической тяжести, через которую при правильной технике осуществляется дыхание. Она расположена на три цуня (1 цунь — 3,2 см) ниже пупка.»
Это точка-проекция ци-хай расположена в указанном месте на передней поверхности тела. Даньтянь же – «киноварное поле», т.е. энергетический центр, расположено внутри тела, как и точка находящегося в нём (при разговоре о нижнем даньтянь) физического центра тяжести. Уж в этом-то профессору разобраться и грамотно сформулировать должно было быть не сложно!..
«(9) На наш взгляд, “хэсюэгун” можно перевести как “правильная циркуляция крови”. Можно перевести как “гигиеническая, оздоровительная гимнастика”.
(10) Ван Сянжай, по сведениям китайских коллег, скончался в начале 80-х годов в Пекине в преклонном возрасте.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Chinese Qigong Therapy.— Jinan, 1985.
Абаев Н. В. Чань-буддизм и культура психической деятельности в средневековом Китае.— Новосибирск, 1983.
Абаев Н. В. О некоторых философско-психологических основах чаньских (дзэнских) военно-прикладных искусств // Общество и государство в Китае.— М., 1981.
Абаев Н. В. Даосские истоки китайских у-шу // Дао и даосизм в Китае.— М., 1982.
Draeger D., Smith R. Asian Fighting Arts.— Tokyo; New York; San Francisco, 1973.
Древнекитайская философия.— М., 1972.— Т. 1. Атеисты, материалисты, диалектики Древнего Китая.— М., 1967.
Ицзиньцзин (Трактат о правильной концентрации мышц).— Б. м., б.г. Чжунго и цзикао (История китайской медицины).— Пекин, 1956. 10.
Ибрагимов Ф. И., Ибрагимов В. С. Основные лекарственные средства китайской медицины.— М., 1960.
Чжунго цигун (Китайская система цигун).— Чжэцзян, 1983.
Тюгоку-но кико (Китайская система цигун).— Токио, б. г..
Cheng Man-ching, Smith R. W. Tai Ch'uan,— Rutland, 1967. Delsa S. Body and Mind in Harmony.— N. Y., 1961.
Huard P., Ming Wong. Chinese Medicine (Original text in French).— L., 1968.
Karpovich P. Physiology of Muscular Activity.— L., 1965..
Legge S. I Ching.— N. Y., 1963.
Needham S. Science and Civilization in China.— V. 1—4.— Cambridge, 1954—1971.
Maisel E. Tai Chi for Health.— N. Jersey, 1963. Physiology Aspects of Sports and Physical Fitness.— N. Y., 1968.21.
Ratubonc S. Relaxation.— Philadelphia, 1969.
T'ai Chi Chuan. A Manual of Instruction by Lu Hui-ching.— N. Y., 1973.
Богоявленский Н. Индийская медицина в древнерусском врачевании.— Л., 1956.
Виолин Я. И. Медицина Китая.— Спб., 1903.
Вогралик В. Г. Об основных положениях китайской народной медицины.— Горький, 1957.
Вязьменский Э. С. Китайская медицина (ее история и теория в кратком очерке): Дис. ...д-ра медиц. наук — Л., 1948.
Дагданов Г. Б. Система яншэн — составная часть психофизической тренировки цигун в Китае // XVI научная конференция “Общество и государство в Китае” - М., 1985.— Ч. 1.— С. 84—87.
Ибрагимова В. С. Институт народной медицины в Китае // Мед. работник. -1958.— № 18.
Кириллов Н. Китайская медицина // Вестн. общей гигиены.— 1914, июнь.
Красносельский Г. И. Китайская гигиеническая гимнастика для лиц пожилого возраста.— М., 1961.
Мозолевский И. Китайская народная медицина // Вестн. Маньчжурии.— Харбин, 1929.— № 1.
Нестеркин С. П. Гун-ань как метод чаньской критики психической саморегуляции // XII научная конференция “Общество и государство в Китае”.— М., 1981.
Психическая саморегуляция.— Алма-Ата, 1974.
Психологические проблемы социальной регуляции поведения.— М., 1976. Российский Д. М. Из истории китайской медицины // Наука и жизнь.— 1951. -№ 10.— С. 41—43.
Татаринов А. А. Китайская медицина // Труды членов Российской духовной миссии.— Пекин, 1910.— Т. 2.
Шуцкий Ю. К. Китайская классическая “Книга перемен”.— М., 1960.»
Статья проф. Дагданова производит странное впечатление: с одной стороны, он транслирует стандартное мнение, полное мифов и притянутых за уши интерпретаций наставлений мастеров; с другой, казалось бы, как человеку от науки, каковым являлся автор статьи, стыдно допускать фактологические ошибки и высказывать авторитетное мнение относительно вещей, очевидно, мало им понимаемых. Казалось бы, ничего страшного в этом нет. Однако это не так, если смотреть на явление в несколько шире. Поясню.
Если бы, скажем, вы взяли в руки книгу какого-нибудь популяризатора науки, например, Стивена Хокинга, где понятным языком объясняются тайны устройства мира квантов на вселенских масштабах, и после первоначального очарования начали бы пересказывать содержимое свои друзьям с неизбежными упрощениями и интерпретациями, а потом стали бы использовать когда-то полюбившийся том в качестве настольной книги для гаданий во время посиделок с друзьями (книга ведь такая умная!), то вполне возможно, что в какой-то момент времени данный научно-популярный труд перейдёт в разряд ритуальных книг с возникновением поклонения автору. Какое это уже будет иметь отношение к физике частиц? – Правильно, никакого. Но сторонники возникшего культа до пены у рта будут доказывать, что только они правильно понимают автора…
Именно такой алгоритм происходит в голове большинства энтузиастов, увлекающихся древними учениями Китая, за исключением другой большой группы, приверженцы которой стремятся сильно упростить это наследие, опять же интерпретируя концепции со своего уровня понимания.
Опьянённые экзотикой восточной мистики, увлечённые последователи усматривают свои глубокие смыслы в тумане расплывчатых формулировок, часто выдавая желаемое за действительное, не стремясь сопоставлять древние идеи с элементарным здравым смыслом, современными научными знаниями и реальным практическим результатом своего опыта. Авторитет древних мастеров, поставленных на пьедестал культа, совершенно затуманивает их сознание, не позволяя видеть реальность; представляя для них бо́льший вес, чем озвученные критерии оценки.
Китайское многовековое наследие несёт в себе много полезного для современного человека, т.к. натурфилософские учения занимались сферой человека прежде всего, для чего древними философами изучались мировые законы. Сферу человека (особенно сознания) трудно структурировать, разобрать по винтикам, всё описать, собрать снова и заставить работать, как с это можно сделать с механизмом. Здесь даосско-буддийское учение даёт огромное подспорье для желающих разбираться в этих вопросах – систему цигун, в частности. Главное – подходить к этому с умом и уметь отделять здравое от суеверий и заблуждений.
Транслирование же последних вперемешку с ценным наследием, как это сделано в этой статье, этой традиции может сильно навредить, вкладывая в головы энтузиастов совершенно неверные представления.