«КВ‑1 внушал мистический ужас»: откровения немецкого танкиста о боях на Восточном фронте
Альфред Руббель попал на советско‑германский фронт в 18 лет — прямо из юношеской неопытности в пекло Великой Отечественной. Он воевал в 12‑й танковой дивизии вермахта, сражавшейся на северо‑западе СССР и в Прибалтике. Его воспоминания — сдержанные, без пафоса и красочных деталей, которыми щедро делятся иные мемуаристы (вроде Отто Кариуса), — оттого особенно ценны: это голос солдата, который говорит только то, что видел сам.
Первый шок: встреча с КВ‑1
Для Руббеля первым советским танком, оставившим неизгладимый след, стал КВ‑1. В его воспоминаниях машина предстаёт почти мифическим чудовищем:
«Он внушал нам мистический ужас. Огромная масса, непробиваемая броня — казалось, это не танк, а передвижная крепость».
С Т‑34‑76 Рубель столкнулся лишь под Ленинградом в конце 1941 года. Там произошла танковая дуэль, которая едва не стала для него последней:
«Моя „окурок‑пушка“ калибра 75 мм оказалась бессильна — снаряды отскакивали. Даже после замены орудия на длинноствольное того же калибра проблема не исчезла: Т‑34 оставались смертельно опасными».
«Сомнительная» победа над КВ‑1
Свою первую «победу» над КВ‑1 Рубель называет сомнительной. Русский танк вёл огонь фугасными снарядами, не используя бронебойные. Когда машина застряла, экипаж покинул её. Рубель откровенно признаёт:
«Если бы они стреляли бронебойными — это был бы финал моего военного пути».
Этот эпизод обнажает важный нюанс: даже технически уступая, советские танкисты порой проигрывали из‑за нехватки боеприпасов или тактических ошибок.
Почему немцы поначалу выигрывали дуэли?
Несмотря на приказы вермахта не действовать в одиночку, немецкие танкисты часто оказывались в ситуациях, где им приходилось сражаться с превосходящими силами. Рубель констатирует:
«Танковые дуэли мы сначала русским проигрывали. Их машины были лучше».
При этом главным противником он называет не противотанковую артиллерию, а советские танки, которые, по его словам, «были буквально везде».
Неожиданный комплимент: тактика пехотного десанта
Рубель неожиданно высоко оценивает советскую тактику использования пехотного десанта на танках:
«Это было эффективно. Пехота защищала машины от наших пехотинцев, создавая „живой щит“».
Такой подход, по его мнению, компенсировал недостатки отдельных танков и усиливал общую боеспособность подразделений.
Как менялось мнение о советских танкистах
В начале войны Рубель скептически оценивал действия советских танкистов:
«Немцы атаковали крупными группами, следуя заветам Гудериана. У русских же танков было много, но они действовали разрозненно».
Однако со временем он заметил перемены:
«Руководство танками стало лучше. Настоящая война началась не с Минска, а с боёв за Смоленск, где русские научились организовывать оборону».
Итоги: парадокс превосходства
В воспоминаниях Руббеля сквозит парадоксальная мысль: немецкие танки были хуже, но воевали лучше — на первых этапах войны. Это превосходство обеспечивалось:
- слаженностью действий;
- отработанной тактикой крупных группировок;
- лучшей связью и управлением.
Но к 1942 году ситуация начала меняться. Советские войска перенимали опыт, улучшали тактику, а их техника — при всех недостатках — доказывала свою эффективность в реальных боях.