Вот черт! Я вытерла руки о кухонное полотенце, но тревога уже въелась под кожу, как запах пригоревшей еды. Звонок в дверь. Суббота, полвторого. Мы никого не ждали. Этот предательский звонок всегда предвещал одно – визит незваных гостей, чье общество меня совсем не радовало.
– Дим, открой, кто там, – позвала я мужа. Он возился с новой плазмой в гостиной, а я, как всегда, "кувыркалась" на кухне.
Дима, бросив пульт, прошел в прихожую. По его настороженному лицу я поняла – он тоже догадался, кто там. Только родня Димкина могла так заявиться без предупреждения, словно у нас тут проходной двор.
Дверь распахнулась, и голос свекрови ворвался в квартиру, как ураган.
– Димочка! Здравствуй, дорогой! А вот и мы! Все вместе! Сергей с Мариной, проездом из Костромы, решили заглянуть, а Николая с Оксаной мы по дороге подхватили!
Я закатила глаза. Пятеро человек! И, я уверена, никаких пирогов с собой они не принесли.
Дима, засуетился, помогая своей матери, снять безразмерный пуховик. Мама, это святое. Я вышла из кухни, нацепив на лицо натянутую улыбку.
– Здравствуйте, Сергей, Марина… – пробормотала я, здороваясь с парой, уже расположившейся на диване. Сергей демонстративно ковырялся в телефоне, Марина подкрашивала губы, глядясь в отражение стекла комода. Культур-мультур.
Николай, как всегда, первым делом направился к холодильнику. Я заметила, как его рука потянулась к бутылке пива, которую Дима принес на выходной. Оксана просто оглядывалась по сторонам, оценивая обстановку.
Свекровь, облаченная в цветастое платье, чмокнула меня в щеку и начала осыпать комплиментами нашу квартиру.
– Ах, Леночка, как у вас тут уютно! Все никак не могли выбраться посмотреть. Такая красота!
Я постаралась, чтобы в моем голосе не прозвучало сарказма.
– Если бы вы предупредили, мы бы хоть что-нибудь приготовили.
Свекровь отмахнулась рукой, словно от назойливой мухи:
– Да ну что ты! Главное, мы вместе! Встретились!
"Встретились…", – как же! Значит, готовить, как всегда, буду я. Закатив рукава, я вернулась на кухню. Пришлось вытащить замороженные котлеты, которые я планировала пожарить на ужин завтра. Нарезать салат из того, что было в холодильнике: помидоры, огурцы и вялая петрушка. Открыть банку маринованных грибов – запасы свекрови. Хорошо хоть, суп вчера сварила огромную кастрюлю.
В гостиной тем временем царила атмосфера праздника, разумеется, только для них. Дима рассказывал о своем повышении на работе, Сергей, как всегда, интересовался его зарплатой, Оксана расспрашивала о том, где мы купили шторы, а свекровь восхищалась нашим новым ковром. Никто, абсолютно никто, не предложил помочь.
Только к четырем часам я, наконец, накрыла на стол. Суп, котлеты с картошкой, салат, грибы и ассорти из копченостей, которых Дима купил к пиву. Скромненько, но, как говорится, чем богаты.
Родственники набросились на еду с аппетитом, словно не ели неделю. Хвалили мой суп, нахваливали котлеты. Николай просто урчал от удовольствия.
– Ленка, ты просто волшебница! Таких вкусных котлет я в жизни не ел! Вспомнил, как мы в студенчестве ютились в Димкиной общаге! Да… Было время.
Свекровь, вытирая губы салфеткой, провозгласила:
– Все! Решено! Все праздники отмечаем у вас! Квартира большая, просторная, всем места хватит!
Я почувствовала, как внутри все сжимается. Все выходные летели в тартарары. Это после трудного проекта, после кучи стресса. Мечтала просто поваляться с книжкой, посмотреть какой-нибудь сериал с Димой под боком. Но нет. Теперь куча родственников с голодными глазами.
– Лен, а сделай-ка нам чайку, – попросила Марина, откидываясь на спинку дивана.
Свекровь тут же поддержала ее:
– Да, Леночка, сделай чайку! И к чаю что-нибудь… Вкусненькое!
Я вздохнула, словно выпустила из себя весь воздух. Заглянула в холодильник. Торт Наполеон, приготовленный для нашего с Димой вечера отдыха, сиротливо стоял на полке. Но теперь приходилось делиться. Нарезала торт на кусочки и выставила на стол.
Сергей, уплетая Наполеон, с набитым ртом произнес:
– Хорошую жену ты себе отхватил, Димон! Молодец! Хозяйственная!
Дима смущенно улыбнулся.
– Да, повезло мне с Леной.
Свекровь, подняв палец вверх, назидательно сказала:
– Главное, чтобы в семье все было по взаимному согласию и пониманию! Семья – это самое важное!
Она взглянула на меня, словно ожидая клятвы верности семейным ценностям. Я кивнула, чувствуя себя пойманной в ловушку.
Гости сидели до позднего вечера. Только к девяти свекровь засобиралась.
– Ой, что-то мы засиделись! Нам пора!
Я вздохнула с облегчением. Неужели уходят?
Но свекровь не собиралась уходить с пустыми руками. Она достала из сумки несколько пакетов и принялась складывать в них остатки еды.
– Это я себе заберу, – заявила она, складывая в пакет оставшиеся котлеты. – Завтра подружки придут, посидим, поболтаем.
Я молча кивнула. Забирайте все. Хоть всю квартиру забирайте. Только бы ушли.
Затем в пакетах появились соленья, копчености, половина торта. Все было тщательно распределено по родственным кланам.
Едва за ними закрылась дверь, Дима устало вздохнул и довольно произнес:
– Ну вот, хорошо посидели! Мама довольна!
– Да, особенно твоя мама довольна, - огрызнулась я, принимаясь за уборку стола.
– Лен, что с тобой? – спросил Дима, нахмурившись.
Я схватила грязную тарелку со стола и швырнула ее в раковину так, что она чуть не разбилась.
– Нам нужно поговорить. – прошипела я, сдерживая слезы.
Дима побледнел. Знал, что сейчас ему предстоит нелегкий разговор.
– Может, потом? – пробормотал он. – Я что-то устал…
– Нет, Дим, сейчас. Если я сейчас не выскажу все, что у меня накопилось, я просто взорвусь.
Я вылила ему все, что у меня накипело. О том, что меня бесят его родственники, о том, что их визиты истощают меня морально и физически, о том, что я чувствую себя домработницей, обязанной угождать всей его родне.
– Дим, я тоже работаю! И у меня тоже есть право на отдых! Почему я должна проводить свои выходные у плиты, готовя на целую ораву? Я что, должна получить медаль "За заслуги перед свекровью"? Или "Лучшая невестка года"? Почему твои родственники считают, что я обязана их развлекать и кормить, как в ресторане? Почему они приезжают без предупреждения, без звонка? Это что вообще такое? Ты хоть раз пытался им что-то сказать?
Дима попытался оправдаться:
– Лен, ну это же семья! Я не могу им отказать!
– Семья? - возмутилась я. - Это не семья, а банда! Они нас просто эксплуатируют! Приезжают, как к себе домой, едят, пьют, а потом еще и остатки с собой уносят! Как будто у нас тут, Дим, нефтяная вышка! Или станок по печатанию денег!
Дима нахмурился.
– Лен, ну чего ты так завелась? Что я должен сделать? Запретить им приезжать?
– Запрещать не надо, Дим. Просто поговори с ними! Объясни им, что у нас тоже есть свои планы, что мы тоже устаем. Объясни, что нужно предупреждать о визите, а не являться, как снег на голову. И неплохо бы хоть что-нибудь приносить с собой! Хотя бы символически!
Дима замялся, опустив глаза.
– Я не могу сказать такое маме! Она обидится! Ты же знаешь, какая она у меня…
Я почувствовала, как волна обиды захлестывает меня с головой.
– А обо мне ты подумал? – крикнула я. – О моих чувствах? Ты хоть раз поинтересовался, что я чувствую? Тебе вообще не важно, Дим, что я выматываюсь, что я хочу отдохнуть?
Дима помрачнел.
– Ну что ты начинаешь? Ты же знаешь, я не хочу, чтобы в семье были ссоры.
– Ссоры уже есть, Дим! - заорала я, потеряв всякое самообладание. - Ссоры между нами! И если ты сейчас не начнешь устанавливать какие-то границы, будет только хуже! Они просто сядут нам на шею и свесят ножки! И будут погонять нами, как крепостными!
Мы спорили долго и ожесточенно. В конце концов, уставшие и злые, разошлись по разным комнатам.
Я долго лежала без сна, вглядываясь в темноту. В душе теплилась надежда, что Дима все-таки поймет меня, что он поддержит меня в этой борьбе за личное пространство.
Две недели прошли относительно спокойно. Я начала успокаиваться, надеяться, что Дима все-таки поговорил со своей мамой, что он объяснил ей, что их внезапные визиты доставляют нам неудобства. Но в пасхальную субботу вечером, когда мы красили яйца, снова раздался этот звонок. Звонок в ад.
Я открыла дверь и обомлела. На пороге стояла вся та же дружная компания во главе со свекровью. И даже троюродная сестра из Мухосранска пожаловала! И, разумеется, все с пустыми руками.
Свекровь, сияя улыбкой, торжественно объявила:
– Ну что, дети мои! Решили мы Пасху у вас встретить!
Дима растерянно посмотрел на меня. В его глазах я увидела вину и страх. Он знал! Знал, что они приедут, и не предупредил меня! Предатель!
– Проходите, – пробормотал он, отступая в сторону.
В этот момент что-то во мне сломалось. Что-то окончательно и бесповоротно. Обида, разочарование, злость – все смешалось в один бурлящий коктейль. Я поняла, что больше не могу и не хочу это терпеть.
Я выставила руку вперед, преграждая дорогу гостям.
– Стойте, – произнесла я, стараясь говорить как можно более спокойно. – Прежде чем войти… У меня есть к вам вопрос.
Все замерли, уставившись на меня с недоумением.
– Что такое, Леночка? – спросила свекровь, нахмурившись.
– А что вы принесли? – повторила я свой вопрос, глядя свекрови прямо в глаза.
– В смысле? – растерялась та.
– В прямом. Что вы принесли к пасхальному столу? Куличи? Яйца? Творожную пасху? Или, может быть, сало копченое? Что-нибудь, кроме хорошего настроения, у вас с собой есть?
Воцарилось молчание. Все смотрели на меня, как на умалишенную. Дима стоял рядом, словно окаменевший.
– Лена, ну что ты такое говоришь? - попыталась оправдаться свекровь. – Мы же семья!
– Семья, которая привыкла только брать, ничего не отдавая взамен? – возразила я. - Семья, которая считает, что я обязана им прислуживать и кормить? Нет, знаете, меня такая семья не устраивает.
Голос сорвался, я почувствовала, как по щекам потекли слезы.
– С меня хватит! – закричала я, срываясь на крик. – Я больше не хочу быть бесплатной прислугой для вашей семьи! Я устала! Устала от ваших визитов без предупреждения, от вашей наглости и жадности! Я хочу, чтобы вы уважали меня, уважали мое время и мой труд!
Свекровь попыталась что-то возразить, но я перебила ее:
– Нет, Клавдия Васильевна, я все сказала! И если вы не понимаете, что так дальше продолжаться не может, то… просто уходите. А точнее... Вон отсюда все!
Я повернулась к Диме, глядя ему прямо в глаза.
– Дима, решай. Либо ты сейчас поддержишь меня и скажешь им то же самое, либо… я ухожу. Я больше не могу так жить.
Дима молчал, словно воды в рот набрал. Я видела, как в его глазах борются два противоречивых чувства: любовь ко мне и страх перед матерью.
Наконец, он сделал глубокий вдох и, чуть слышно, произнес:
– Простите, мам… Наверное, Лена права.
Свекровь взорвалась:
– Да как ты смеешь! Да я… Да ты должен…
– Мам, – перебил ее Дима. – Пожалуйста, уходите. Сейчас.
Лицо свекрови перекосилось от злости. Она что-то прошипела в мой адрес, потом развернулась и, хлопнув дверью, вылетела из квартиры, увлекая за собой всю свою свиту.
Я стояла, дрожа всем телом. Внутри меня боролись облегчение и страх. Я только что разрушила отношения со всей семьей Димы. Неужели я поступила правильно?
Дима подошел ко мне и обнял меня. Крепко-крепко.
– Прости меня, Лена, – прошептал он. – Я был не прав. Я позволил им злоупотреблять тобой. Я этого больше не допущу.
Я заплакала, уткнувшись лицом в его плечо.
– Я люблю тебя, Дим, – прошептала я. – Но я больше не могу быть бесплатной прислугой для твоей семьи.
На следующий день Дима позвонил своей матери и объяснил ей, что теперь мы будем принимать гостей только по предварительной договоренности и что гости должны будут что-нибудь приносить с собой к столу.
Свекровь, конечно, закатила истерику. Обвинила меня в том, что я разрушила их семью, что я настраиваю Диму против нее. Но Дима был непреклонен. Он твердо стоял на своем.
После этого свекровь не связывалась с нами около двух недель. Я уже начала думать, что наши отношения испорчены навсегда.
Но однажды вечером, когда я мыла посуду, раздался звонок в дверь. Открыв ее, я увидела на пороге свекровь. В руках у нее был огромный… торт. "Прага".
– Лена, – сказала она, опустив глаза. – Я пришла извиниться. Я была не права.
Я молча пропустила ее в квартиру. Мы сели пить чай, и ога рассказала мне, что она все обдумала и поняла, что вела себя эгоистично. Она признала, что мы с Димой имеем право на личную жизнь и что она не должна навязывать нам свое общество.
Мы долго разговаривали по душам, и я почувствовала, как лед между нами начинает таять.
С тех пор наши отношения с семьей Димы стали гораздо лучше. Они стали предупреждать о своих визитах, приносить с собой угощения и вести себя более уважительно.
Мы смогли установить здоровые границы и сохранить наш брак. И я поняла, что иногда нужно уметь постоять за себя, даже если это означает пойти против собственной семьи. Иначе никогда так и не будешь счастлива.