Могла ли терапия спасти поэта? Огромный, грубоватый гений, сокрушающий условности рифмованным тараном. Он говорит о любви как о «громаде», но в его голосе — сломанная нежность ребёнка. Владимир Маяковский. Его история с Лилей Брик — больше, чем скандальный «брак втроём». Это учебник по любовной зависимости, написанный кровью. Их встреча была взрывом. Лиля — ослепительная, свободная, «мистически» притягательная. Её брак с Осипом Бриком был авангардным экспериментом, где ревность считалась пережитком. И когда Маяковский, этот внешне неуязвимый титан, увидел её, он... пришёл насовсем. Не в гости — жить. Так началась их общая жизнь. Лиля была его безусловной музой. Но её модель отношений — где любовь не означает собственности — стала для поэта клеткой. Он, с его ранимой душой, спрятанной за эпатажем, инфантильной жаждой абсолютного принятия, оказался в ловушке. Он страдал от её романов, уходил в затворничество и... возвращался с гениальными стихами. «Страдать Володе полезно, — говорила