Они оформили кредит на моё имя без моего ведома — а я узнала об этом из письма от банка
– Лен, подожди, не кипятись, — Саша пятился к двери, словно собирался сбежать, — сейчас всё объясню
Я стояла посреди комнаты с письмом в руках — официальным бланком банка, уведомлением о просрочке платежа — триста тысяч рублей основного долга плюс проценты — на моё имя, по моему паспорту
— Объясни, — я говорила тихо, потому что если бы заговорила громче, то начала бы кричать, — объясни мне, как я взяла кредит, о котором ничего не знаю
– Это мама – она попросила – у неё кредитная история плохая, ей не давали – а тебе давали, ты же работаешь официально, зарплата белая
– И ты дал ей мой паспорт?
– Он же в комоде лежал – она сказала, что просто возьмёт, оформит, будет сама платить – ты и не заметишь
Не замечу – триста тысяч рублей – и я не замечу
– Саша, это мошенничество – это уголовная статья – ты и твоя мать оформили кредит по подложным документам
– Какие подложные – паспорт настоящий
– Подпись не моя – заявление не моё – я в банке не была – это подделка
Саша побледнел – видимо, до него наконец дошло, что он натворил
— Лен, ну мама же, — бормотал он, как провинившийся ребёнок, — она попросила, я не мог отказать — она сказала, что это срочно, что деньги нужны на лечение
– На какое лечение?
– Ну, там какая-то операция
– Твоя мать за последние полгода ни разу не была у врача – я бы знала – она здорова как бык
– Может, она не всё рассказывает
Я села на диван и посмотрела на письмо ещё раз – дата оформления кредита четыре месяца назад – первый платёж просрочен три месяца назад – значит, они даже ни разу не заплатили
– Где деньги, Саша?
– Какие деньги?
– Триста тысяч – куда они ушли?
– Я не знаю – мама взяла
– Позвони маме – пусть приедет – прямо сейчас
Свекровь Валентина Степановна появилась через час – бодрая, румяная, в новой шубе – той самой, которую она купила в прошлом месяце и хвасталась всем подругам
– Леночка, ты чего нервничаешь, – она села в кресло как хозяйка, – ну взяли кредит, ну и что – подумаешь, проблема – заплатим потихоньку
– Вы заплатите – не я
— Ну конечно, мы — я же не отказываюсь — просто сейчас с деньгами туго — пенсия маленькая, расходы большие — потерпи немного, встанем на ноги и закроем
— Валентина Степановна, — я положила письмо на стол, — объясните мне одну вещь: вы оформили кредит на моё имя, подделав мою подпись. Это уголовное преступление — мошенничество — статья сто пятьдесят девять — до шести лет лишения свободы
Свекровь рассмеялась
– Ой, напугала – какое преступление – мы же семья – это семейные дела, никто в тюрьму за это не садит
– Садят – и регулярно – я вчера консультировалась с юристом
Смех оборвался – Валентина Степановна посмотрела на сына
– Сашка, что она несёт – какой юрист?
– Мам, я же говорил, что это плохая идея
– Ты говорил – а паспорт дал – что ж не отказал, раз такой умный?
– Ты сказала, что это срочно, что на лечение
– И что – ты мать родную в тюрьму посадишь?
Я встала и подошла к свекрови вплотную
— Валентина Степановна, у вас есть два варианта: первый — завтра вы идёте в банк и переоформляете кредит на себя, пишете заявление о том, что произошла ошибка, что кредит был оформлен по вашему паспорту, а не по моему. Не знаю, как вы это сделаете, но это ваши проблемы
– А второй?
— Во-вторых, я иду в полицию и пишу заявление о мошенничестве — с приложением документов — почерковедческая экспертиза покажет, что подпись не моя — и дальше вами займутся компетентные органы
Свекровь побагровела
– Ты мне угрожаешь – мне, матери твоего мужа. Саша, ты слышишь, что она говорит?
– Мам, ну ты правда не права
— Я не права? — она вскочила. — Я всю жизнь на тебя положила, вырастила, выучила, а ты теперь подставляешь меня под статью из-за какой-то девки?
– Мам!
— Что за мамаша — я правду говорю — вцепилась в тебя и не отпускает — думаешь, она тебя любит — да ей твоя квартира нужна, вот и вся любовь
— У Саши нет квартиры, — спокойно сказала я. — Мы живём в моей, так что если кто-то кому-то был нужен ради жилплощади, то явно не я
Валентина Степановна осеклась — видимо, забыла эту деталь
— Неважно — главное, что ты разрушаешь нашу семью — из-за каких-то денег — триста тысяч, подумаешь, сумма — со временем заплатим
— Со временем — это когда? Через год, через десять лет? Кредит на пять лет, ежемесячный платёж восемь тысяч, вы даже первый взнос не внесли
– Денег не было
– Шуба была – минимум пятьдесят тысяч – откуда деньги на шубу?
Свекровь замолчала – попалась
– Это другое
– Это те же триста тысяч, которые вы взяли якобы на лечение – куда они ушли – на шубу, на путёвку в санаторий, на ремонт на даче?
Саша посмотрел на мать
– Мам, ты же говорила, что на операцию
– И на операцию тоже – там много чего было – тебе не понять
— Мне понятно, — я снова села на диван, — мне очень хорошо понятно, что вы взяли кредит на моё имя, потратили деньги на свои нужды, а платить должна я. Это называется мошенничеством, и неважно, семья вы мне или нет
– Сашка, скажи ей что-нибудь – это же твоя мать – ты позволишь ей так со мной разговаривать?
Саша стоял между нами – бледный, растерянный, жалкий – такой же, как всегда, когда нужно было принимать решение
С Сашей мы прожили пять лет. Познакомились на работе: он был системным администратором, а я — менеджером по закупкам. Он был тихим, спокойным, неконфликтным, а после бурного романа с абьюзером мне хотелось именно такого — мягкого и покладистого
Проблема была в том, что он был мягким и покладистым со всеми, включая мать, которая вертела им как хотела. За пять лет я привыкла, что свекровь принимает решения за нашу семью: куда ехать в отпуск, как праздновать Новый год, когда делать ремонт. Саша никогда не возражал
Но одно дело — отпуск, и совсем другое — кредит на триста тысяч
— Саша, — я смотрела ему в глаза, — у тебя есть выбор: либо ты завтра идёшь с матерью в банк и разбираешься с этим, либо я иду в полицию, и тогда вы оба станете фигурантами дела о мошенничестве: ты как соучастник, а она как организатор
– Лен, ну это же крайности – давай по-другому решим
– Как по-другому – я должна пять лет выплачивать чужой кредит?
– Ну мы разделим – я буду платить часть, мама – часть
– Твоя мама за три месяца не заплатила ни копейки – с чего бы ей вдруг начать?
– Я буду платить за неё
— То есть ты будешь платить восемь тысяч в месяц по кредиту, который твоя мать взяла на шубу, — из своей зарплаты, которой едва хватает на еду, — а я буду оплачивать коммуналку, продукты, бензин — как всегда. Это справедливо?
— Лен, ну не всё же измеряется справедливостью — это же семья
— Семья — это когда люди заботятся друг о друге, а не когда одни используют других. Твоя мать использовала меня, а ты ей помогал. Это не семья, а эксплуатация
Валентина Степановна встала и схватила сумку
– Сашка, поехали – нечего тут унижаться – она всё равно не поймёт – пусть сама разбирается со своим кредитом
– Это не мой кредит – это ваш
– Докажи
— Докажу — у меня есть запись с камеры в подъезде, на которой видно, как вы входите в квартиру, пока нас нет. Есть свидетели, которые подтвердят, что в день оформления кредита я была на работе. Есть экспертиза подписи — докажу без труда
Свекровь замерла – она явно не ожидала, что я подготовлюсь
– Ты следила за мной?
– Я проверила, когда узнала – потому что не собираюсь платить за чужие долги
– Сашка, ты слышишь – она против нас – она враг
– Мам, подожди, – Саша повернулся ко мне, – Лен, может, правда, разберёмся без полиции – мама переоформит кредит, я поручителем стану – только не надо заявлений, ладно?
– Завтра – если завтра вы не переоформите, послезавтра я иду в полицию
Они ушли – оба, вместе – мать тащила сына за рукав, что-то шипела ему на ухо – он шёл понурый, как побитая собака
На следующий день они не переоформили кредит — Валентина Степановна сказала, что это невозможно, что банк не пойдёт навстречу, что проще заплатить и забыть. Саша передал её слова по телефону, даже не пытаясь спорить
Я пошла в полицию, написала заявление и приложила все собранные документы: записи с камер, показания свидетелей, справку с работы о том, что в день оформления кредита я была в офисе
Дело завели через неделю — мошенничество в крупном размере. Валентину Степановну вызвали на допрос. Она пришла с адвокатом, которого наняла на те же кредитные деньги. Ирония судьбы
Саша прибежал ко мне вечером того же дня — бледный как полотно
– Лен, забери заявление — маму посадят
– Не посадят — дадут условный срок и обяжут вернуть деньги — она не рецидивистка
– Но это же позор — все узнают — соседи, родственники
– Надо было думать, когда брала чужой паспорт — это последствия её решений, а не моих
– Лен, я тебя прошу
— Саша, а ты когда-нибудь просил меня у своей матери — хоть раз за пять лет встал на мою сторону — защитил меня от её придирок, от её командования — хоть раз?
Он молчал, потому что ответ был очевиден
— Вот видишь — ты никогда меня не защищал, а теперь просишь защитить её — человека, который обокрал меня на триста тысяч. Почему я должна это делать?
– Потому что она моя мать
– А я твоя жена, но для тебя это никогда ничего не значило
Он ушёл и не вернулся — переехал к матери, чтобы поддержать её в трудную минуту — трудную минуту, которую она сама себе создала
Развод оформили через три месяца — параллельно с уголовным делом. Валентина Степановна получила условный срок и обязательство вернуть деньги банку. Теперь она платит те же восемь тысяч в месяц, только уже официально, под контролем приставов
Кредит с меня сняли – банк признал договор недействительным после приговора суда – моя кредитная история очищена, долгов больше нет
Саша живёт с мамой – помогает ей платить, работает на двух работах, чтобы хватало – выглядит уставшим и постаревшим – мне его даже немного жаль
А я живу одна – в своей квартире, со своей чистой кредитной историей – работаю, коплю на отпуск, по выходным хожу в кино с подругами
Недавно мама позвонила – спросила, не жалею ли о разводе
– Нет, мам – жалею только о пяти годах, которые потратила на человека, не способного защитить свою семью
– А если бы он заступился?
— Если бы он хоть раз заступился, может, мы бы до сих пор жили, но он ни разу не заступился, и это говорит о нём всё
Мама помолчала, а потом сказала
– Ты молодец, дочка, я бы так не смогла
– Смогла бы, мам, когда тебя обкрадывают родственники, выбора особо нет – либо защищаешься, либо теряешь всё
Главное – не бояться защищаться
А как вы думаете, правильно ли я поступила, написав заявление на свекровь? Или нужно было решить дело миром? Пишите в комментариях и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории о женщинах, которые не побоялись постоять за себя