Дорога из Трабзона в Гюмюшхане через перевал Зигана летом — это живописный маршрут. Зимой — это русская рулетка с участием снега, тумана и законов гор, которые сильнее любых правил дорожного движения. Мы, наивные, решили проехать его на легковой машине в январе. Нас ждали цепи на колёса, которые мы не умели надевать, нулевая видимость и момент, когда мы поняли, что не справляемся. И тогда на помощь пришли они — дальнобойщики, короли этих дорог. Это рассказ о самом страшном и самом тёплом дне нашего путешествия.
Подсказка о том, что будет нелегко, пришла ещё внизу. Местные на заправке смотрели на нашу машину и на нас с немым вопросом: «Вы серьёзно?». Но мы были полны решимости. Купили цепи — обязательный атрибут зимнего проезда через Зигану. Инструкция на коробке была на турецком, картинки мало что объясняли. Мы решили, что наденем их, когда станет совсем плохо. Это была первая и самая большая ошибка. Начав подъём, мы ещё восхищались пейзажем: могучие ели, покрытые снегом, как в сказке. Через двадцать минут сказка закончилась.
Снег пошёл неожиданно быстро. Из лёгкой позёмки он превратился в плотную завесу. Дорога покрылась слоем снежной каши. Машину начало немного заносить на поворотах. Пора цепляться. Мы съехали на первую же более-менее ровную площадку. Надевание цепей — это квест на выживание в экстремальных условиях. Нужно расстелить цепь перед колесом, аккуратно заехать, потом закрепить её сверху, не забыв про натяжитель. В теории. На практике мы промокли, замёрзли и за полчаса смогли кое-как нацепить только одну цепь на ведущее колесо. Отчаяние начало подкрадываться. А потом пришёл туман.
Туман поглотил всё. Он был настолько густым, что мы ехали, ориентируясь только на отбойник слева и следы шин в снегу перед нами. Скорость — 20 км/ч. Сердце колотилось. Каждый поворот был прыжком в неизвестность. Мы молчали, боясь сбить концентрацию того, кто был за рулём. Именно в этот момент мы осознали всю глубину своей самонадеянности. Мы, городские жители на легковушке, посреди суровой горной зимы. Хозяева здесь были другие. И вскоре мы их встретили.
Чтобы разъехаться с автобусом, я прижался к обочине. И погрузился в снег по ступицу. Паника. Мы выскочили, начали раскапывать снег руками, подкладывать что попало. Мимо проезжали машины, никто не останавливался. И вот за нами притормозил огромный «Форд Карго». Двое мужчин, лица которых видели такие ситуации тысячу раз, вышли. Они даже не попытались с нами говорить. Один сел за руль нашей машины, другой командовал жестами. Они раскачали машину, подложили под колёса какие-то доски, которые, казалось, взялись из ниоткуда. Через три минуты машина была на дороге. Мы лепетали «Teşekkür ederim!» («Спасибо!»). Они улыбнулись, махнули рукой — «Не за что» — и один из них указал на наши цепи. «Hepsi!» («Все!»), — сказал он строго, показывая на все четыре колеса. И уехал.
Спуск дался легче. Цепи на всех колёсах, которые мы, наученные горьким опытом, всё-таки кое-как надели, гремели, но цеплялись. Когда мы выехали из тумана и увидели внизу солнце и обычную, неснежную землю, мы выдохнули. На первой же заправке мы сняли цепи. Они были в грязи и снегу. Мы были такими же. Но мы были счастливы. Перевал Зигана не научил нас виртуозно водить машину. Он преподал другой урок: в горах ты ничего не решаешь. Ты лишь гость. А настоящие хозяева — это дальнобойщики, водители автобусов, местные жители. И они, несмотря на всю суровость, не оставят в беде. Этот день стёр все туристические впечатления. Он стал приключением в чистом виде — страшным, трудным и по-человечески тёплым. Таким, которое не забывается.
Если вам интересны настоящие, непарадные истории из жизни Турции — заходите в мой канал: Нейрошед.
А для размышления о простых радостях жизни — welcome в мой садовый дневник: Садовый Туризм.
Природа — лучший художник. Но теперь и мы можем творить как она! С помощью нейросетей я превращаю обычные фото в цифровые шедевры. Все инструменты и техники — в моем канале «Мир нейроискусства».