31 декабря. Парковка у огромного торгового центра. Атмосфера здесь напоминала поле битвы под Ватерлоо. Машины кружили акулами.
Водители высматривали свободное местечко хищными взглядами. Люди нервничали. Сигналили друг другу. Ругались матом через открытые окна.
Воздух был наэлектризован стрессом, злобой и запахом выхлопных газов. Я стоял у входа с тележкой. Ожидал жену, которая побежала «на минуточку» докупить горошек и майонез. И наблюдал за этой картиной со стороны.
Вдоль ряда медленно ползла старенькая, но очень ухоженная «Нива». Машина блестела, несмотря на возраст. За рулем сидел дедушка. Классический божий одуванчик.
В старомодной кепке, в очках с толстой оправой. Рядом сидела бабушка в белом пуховом платке. Они явно приехали из деревни или пригорода за продуктами к празднику. Может быть, потратить скромную пенсию на подарки внукам.
Вдруг — чудо! Прямо перед ними, метрах в десяти, выезжает серая иномарка. Место освобождается! Настоящий подарок судьбы в такой день.
Дедушка обрадовался. Аккуратно включил поворотник (что сейчас редкость). Начал заезжать. Он делал это медленно.
С осторожностью опытного, но уже не очень ловкого в силу возраста водителя. Он не хотел никого задеть. И тут произошла сцена, от которой у меня невольно сжались кулаки. С диким визгом тормозов.
Подрезая всех и вся. Через сплошную линию разметки. Перед самым носом «Нивы» в это место попытался вклиниться огромный, ярко-красный кроссовер «Инфинити». Машина стоила как десять таких «Нив».
Джип заехал наполовину, раскорячился, перегородив путь старику, и встал. Дедушка резко ударил по тормозам. Его старушка испуганно схватилась за ручку двери. Дверь кроссовера распахнулась.
Из салона буквально вылетела дамочка. Лет тридцати. В леопардовой шубе до пят. На огромных шпильках, несмотря на жуткий гололед.
— Куда прёшь, старый?! — заорала она.
Голос был такой громкий, что перекрыл шум улицы и рождественскую музыку из динамиков ТЦ. Дедушка открыл окно. Он испуганно моргал.
— Дочка, так я же первый...
— Я уже заезжал...
— Я маневр начал...
— Какая я тебе дочка?! — взвизгнула она.
Лицо её перекосило от злости.
— Глаза разуй!
— Я здесь встала!
— Убери свое корыто ржавое!
— Езжай отсюда на свалку!
— Но как же так... — лепетал дед.
— Мы долго искали место...
— Бабушке ходить тяжело...
— Мне плевать, что ты искал! — она ударила ладонью в кожаной перчатке по капоту «Нивы».
Глухой удар отозвался болью в сердце старика.
— Это парковка для нормальных машин!
— А не для металлолома!
— Зеркала протри, пень старый!
— Мне в салон надо, я опаздываю!
— У меня запись!
Вокруг начали останавливаться люди. Кто-то достал телефон снимать.
— Девушка, имейте совесть, — крикнул какой-то парень на «Форде» из окна.
— Взрослые же люди!
— Заткнись! — рявкнула на него «леди», поворачиваясь всем корпусом.
— Тебя не спросили!
— Учитель выискался!
— А ты, — она снова повернулась к деду, — давай, назад сдавай!
— Живо!
— Или я сейчас мужу позвоню!
— Он приедет с охраной!
— И твою развалюху в утиль сдаст вместе с тобой!
— Понял?!
Дедушка побледнел. Бабушка достала платочек и вытирала слезы. Видно было, что связываться с этой фурией они боятся. Силы не равны.
Старик тяжело вздохнул. Виновато посмотрел на окружающих. Включил заднюю передачу. И начал медленно пятиться, уступая место наглости.
Дамочка победно хмыкнула. Показала ему средний палец. И прыгнула обратно в свой теплый кожаный салон. Она торопилась.
Ей нужно было «застолбить» место окончательно, пока дед отъезжает. Чтобы никто другой не занял. Она рванула с места. Резко.
Слишком резко. И, видимо, в порыве ярости перепутала педали. Такое бывает на эмоциях. Или нога на шпильке соскочила с тормоза на газ.
Вместо того чтобы аккуратно подкатиться, она вдавила педаль акселератора в пол. Двигатель в триста лошадиных сил взревел как раненый зверь. Кроссовер прыгнул вперед. Он с легкостью перескочил через высокий бордюр парковки.
Снес с корнем декоративный заборчик. Пропахал газон. И со смачным, хрустящим звуком въехал прямо в бетонный столб освещения, стоявший по центру. Удар был сильный.
Бампер разлетелся в мелкие щепки. Фары брызнули стеклом. Капот сложился домиком. Радиатор лопнул, выпустив струю пара.
И, как вишенка на торте, с громким хлопком сработали обе передние подушки безопасности. Они ударили её прямо в накрашенное лицо, впечатав в сиденье. На парковке повисла мертвая тишина. Все замерли.
Потом кто-то сзади тихонько засмеялся. Дедушка на «Ниве» остановился. Он не уехал злорадствовать. Он заглушил мотор.
Вышел из машины. И пошаркал к разбитому джипу.
— Помочь может надо?
Дверь «Инфинити» открылась. Дамочка буквально вывалилась наружу на снег. Дорогая шуба вся в белой пудре от подушки. Прическа испорчена.
На носу огромное красное пятно. Она шаталась. Шок.
— Вы целы? — участливо спросил старик, подходя к ней.
— Скорую вызвать?
— Сильно ударились?
Она подняла на него безумные глаза.
— Ты!!! — зашипела она, как змея.
Она тыкала в него пальцем.
— Это ты виноват!
— Сглазил, колдун старый!
— Ведьмак!
— Ты мне машину разбил!
— Ты платить за ремонт будешь!
— Я тебя засужу!
— Гражданочка! — раздался строгий голос.
Как гром среди ясного неба. Из патрульной машины ДПС, которая по счастливой случайности (или воле кармы) проезжала мимо по соседнему ряду, вышел инспектор. Он видел всё от начала до конца. Он подошел медленно, помахивая жезлом.
Поправил фуражку.
— Вы чего кричите на гражданина? — лениво спросил он.
— У меня в патрульной машине видеорегистратор пишет.
— И у людей вон, — он кивнул на парня на Форде, — тоже.
— Вы сами, своими руками, совершили наезд на препятствие.
— Агрессивное вождение.
— Порча городского имущества (столба).
— Создание аварийной ситуации.
— Оформлять будем?
— Или, может, еще и дедушку оскорбим под протокол?
— Тогда еще и хулиганство припишем.
Дамочка открыла рот. Потом закрыла. Посмотрела на разбитую морду своей машины за пять миллионов. Которая теперь стоила дай бог половину.
Посмотрела на сурового инспектора. На улыбающегося дедушку. И разревелась. Громко, обиженно, как маленький ребенок, у которого отобрали конфету.
— У меня са-а-алон! — выла она, размазывая тушь по лицу.
— У меня но-о-огти!
— Новый год!
— Что я мужу скаж-у-у-у!
Я подошел к дедушке.
— Отец, поехали, — сказал я ему, беря его под локоть.
— Вон там, через ряд, парень уезжает, машет нам.
— Я пойду постою, место подержу, пока вы развернетесь.
— Нечего вам тут нервы тратить.
— Спасибо, сынок, — улыбнулся дед светлой улыбкой.
Он сел в свою целую, невредимую «Ниву».
— Знаешь... — сказал он мне в окно. — Бог — он всё видит.
— Нельзя так с людьми.
— Зло оно всегда возвращается. Бумерангом.
Мы помогли ему припарковаться. А «автоледи» еще долго бегала вокруг своего разбитого корыта. Она мерзла в своей шубке. Ждала эвакуатор.
И пыталась объяснить мужу по телефону, почему их машина «немножко умерла» и почему столб сам на неё напал. Карма сработала мгновенно.