Найти в Дзене
Стражи Родины

Советский герой 30 лет души не чаял в своей любимой и даже не догадывался о ее страшных преступлениях в Локотском округе

Это случилось в тихом белорусском городке под названием Лепель, месте, где не было ничего необычного, где жизнь текла своим размеренным чередом, но в какой-то момент в нем неожиданно разыгралась самая настоящая драма, в реалистичность которой не могли поверить даже бывалые силовики-оперативники. Казалось бы, обычная семья, уважаемые люди: муж – бывший фронтовик, жена – передовик производства… и когда к проходной фабрики подкатила та самая черная "Волга", никто и не подумал, что она приехала именно к ним. Приезд черного авто вскроет правду, которую местные жители до сих пор не могут уложить в голове. Кем же на самом деле оказалась та самая скромная передовик – Антонина Гинзбург? И почему ее любящий муж "поседел" буквально за пару часов, узнав о ее реальном прошлом, а не о том, что, как оказалось, было выдумано его любимой, бывшей любимой? Ответами на эти вопросы мы как раз сейчас и займемся, так что устраивайтесь поудобнее, мы начинаем! Все случилось летом 1978 года. Виктор Гинзбург,

Это случилось в тихом белорусском городке под названием Лепель, месте, где не было ничего необычного, где жизнь текла своим размеренным чередом, но в какой-то момент в нем неожиданно разыгралась самая настоящая драма, в реалистичность которой не могли поверить даже бывалые силовики-оперативники.

Казалось бы, обычная семья, уважаемые люди: муж – бывший фронтовик, жена – передовик производства… и когда к проходной фабрики подкатила та самая черная "Волга", никто и не подумал, что она приехала именно к ним. Приезд черного авто вскроет правду, которую местные жители до сих пор не могут уложить в голове.

Кем же на самом деле оказалась та самая скромная передовик – Антонина Гинзбург? И почему ее любящий муж "поседел" буквально за пару часов, узнав о ее реальном прошлом, а не о том, что, как оказалось, было выдумано его любимой, бывшей любимой? Ответами на эти вопросы мы как раз сейчас и займемся, так что устраивайтесь поудобнее, мы начинаем!

Все случилось летом 1978 года. Виктор Гинзбург, уважаемый человек, ветеран, потерявший в Великую Отечественную всех родных в аду Полоцкого гетто, был уверен, что самое страшное уже давно позади.

Чем дольше он жил гражданской жизнью, тем реже вспоминал о тогдашних ужасах, и когда уже почти все было забыто, случилось неожиданное – его любимую Тоню, самую простую контролершу ОТК, забирают очень серьезные люди в штатском. Забирают без всякого пафоса, забирают без шума и пыли, тихо и профессионально.

Первая реакция Виктора? Понятное дело, что это был и шок, и ярость, и все остальные чувства вперемешку. В самом начале, пока он не услышал, в чем обвиняют его любимую, он был готов дойти до самого Брежнева, да что уж там, дошло до того, что Виктор даже грозился написать в ООН!

"Моя Тоня? Да вы с ума сошли! Какая ошибка?" – раз за разом повторял он в силовых структурах. Но реакции не было, почти не было…

Он метался по квартире, готовый перегрызть глотку любому за честь своей жены, но несмотря на всю ненависть следователи смотрели на него не со злостью, а с какой-то пугающей жалостью…

Когда время пришло, когда было можно, ему наконец-то сказали правду – правду, после которой крепкий мужик, прошедший фронт, чуть ли не в одночасье превратился в какого-то дряхлого старика. По рассказам очевидцев его волосы стали белыми как снег за считанные дни.

Да, сложно понять, что творилось в его голове, но даже приблизительное понимание говорит о правдивости перемен во внешности и поведении Виктора.

-2

А ведь до роковой поимки, что наконец-то открыла правду, история влюбленной пары казалась идеальной. Встретились в 45-м, в госпитале. Он – израненный герой, она – заботливая медсестричка. Любовь, свадьба, дети… Глядя на историю этой семьи, сложно подобрать нужные слова, уж больно счастливыми они выглядели.

Да и в самой Лепеле Антонину боготворили: ее портрет всегда висел на Доске почета, выступления перед пионерами, рассказы о патриотизме. Кто бы мог подумать, что эта женщина обладала уникальным талантом – она просто взяла и "выключила" память о том, что вытворяла до встречи с мужем.

Но, похоже, это был не единственный талант Антонины. Правда, есть два типа таланта: тот, который был дарован с небес, и тот, который достается прямиком из преисподней. Именно последний и дал моей сегодняшней героине такую жесткую, я бы даже сказал жестокую сущность, которой было просто плевать на человеческую жизнь.

А вспомнить там было что…

Антонина Макарова (это ее девичья фамилия, которую она сменила из-за путаницы в документах) в 41-м году, как и многие, рванула прямиком на передовую (если честно, я так и не понял, как она могла сначала так отчаянно рваться на помощь стране, а потом с не меньшим упорством уничтожать ее мирных жителей – может, вы мне подскажете, как такое возможно?). Но попала в тот самый Вяземский котел. И вот тут начинается самое страшное… Оказавшись в Локотском округе, где хозяйничали коллаборационисты, перед ней встал выбор. Он был прост: либо кануть в Лету, либо… служить. И она выбрала жизнь, правда цена ее выбора оказалась невероятно огромной – опять же, для меня огромной, а для нее… не думаю.

Понятное дело, что даже местным полицаям было не по себе расстреливать своих же соседей-партизан, могли сами немцы, но для них это была очень грязная и крайне нелюбимая работа, а вот москвичка с холодным взглядом подошла просто идеально!

Тогда-то ей и вручили пулемет "Максим". Так началась карьера "Тоньки-пулеметчицы".

Женщина после поимки
Женщина после поимки

Не поверите, но за каждую забранную жизнь следовала оплата – плата была сдельной, что-то около 30 немецких марок. Работы было настолько много, что иногда приходилось выходить на "смену" чуть ли не по три раза в день…

Самое жуткое, что она не только не отказывалась от навязанных ей работ, она еще и подходила к делу с пугающей практичностью. Так как ростом была невелика, она просто ложилась за пулемет на колени – так просто было удобнее, расскажет она следствию во время сбора данных о ее преступлениях. А тех, кто еще шевелился, спокойно добивала из нагана. Работала словно на охоте, не больше и не меньше.

Но что меня поразило больше всего, так это ее, с позволения сказать, хозяйственность. После расстрелов она не брезговала спуститься в яму, чтобы стянуть с еще теплых тел понравившуюся кофточку или все те же сапоги. Постирала – да и носи на здоровье.

Такими были ее дни, а вечерами – танцы, самогон и бесконечные романы с немцами.

Совесть? Как она позже скажет на допросе: "Сначала было плохо, потом привыкла". Привыкла забирать чужие жизни точно так же, как до этого научилась зубы чистить…

Партизаны открыли на нее настоящую охоту, но ей дьявольски везло. Летом 43-го ее свалила не пуля, а "французская болезнь". Немцы отправили ценного кадра в тыл лечиться от этой распутной болячки, что и спасло ей жизнь. Когда наши наконец-то освободили Локоть и вешали предателей на месте, Тоньки там уже не было.

В этот момент она стряпала себе липовые документы, после чего снова стала санитаркой и встретила Виктора. Все, круг замкнулся.

ВОВ. Санитарка с перевязанным ею солдатом
ВОВ. Санитарка с перевязанным ею солдатом

К своему несчастью, женщина наделала столько зла и столько шума, что все последующее время ее не переставали искать ни на минуту. КГБ искал ее 30 лет. Представляете? Тридцать лет поисков!

И тут произошел один любопытный случай, достойный голливудского сценария. Ее брат, полковник Панфилов, заполняя анкету для выезда за границу, честно указал сестру – Антонину Гинзбург из Лепеля.

Всего одна обычная анкетка – и машина правосудия закрутилась словно огромный механизм. Больше года за "примерной женой" следили. Боялись ошибиться, вынеся неверное решение, уж больно страшное обвинение ей предъявлялось. За это время была проделана просто колоссальная работа: следователи даже нашли и привезли выживших свидетелей, устроили тайное опознание. И когда одна из женщин увидела постаревшую Тоньку, сомнений не осталось – это была точно она.

На допросах Антонина вела себя пугающе спокойно. Ни истерик, ни слез. Рассказывала о зверствах как о тяжелой работе. Но самым страшным ударом для Виктора стало другое. За все время она ни разу не спросила ни о нем, ни о дочерях.

Семья, которую она якобы любила, была для нее просто ширмой. Она жалела не о загубленных душах, а о том, что теперь, на старости лет, придется искать новую работу из-за позора. Не пришлось.

Суд состоялся осенью 1978-го. Даже видавшие виды фронтовики опускали глаза от ужаса, слушая детали. Суд доказал, что женщина лишила жизни 168 человек, но реальная цифра могла быть куда больше!

Виктор сидел в зале раздавленный. Человек, чью семью уничтожили фашисты, 30 лет спал в одной постели с карателем… Когда прокурор потребовал высшую меру, Виктор заплакал.

А что та самая Антонина? Она была уверена, что не расстреляют. Мол, Год женщины, возраст, заслуги… Надеялась на тюрьму и даже на досрочное освобождение.

Но суд решил иначе. Зверства "Тоньки-пулеметчицы" перевесили все. 11 августа 1979 года в 6 утра прозвучал выстрел, поставивший точку в этой жуткой истории. На этот раз у стены стояли те, кто были ни в чем не повинны, а она.

Виктор с дочками уехал из города сразу после суда, сгинув на просторах страны. Причины понятны.

Вот такая вот история "обычной" советской семьи/женщины. Ставьте палец вверх, если считаете приговор справедливым, ну и если вам понравилась моя сегодняшняя статья, конечно же.

Кстати, а как вы думаете, справедливо ли было решение суда? Пишите свое мнение в комментариях.

Не забывайте подписаться на канал, это не только поможет развитию моего проекта, но еще и поможет не упустить выхода моих новых материалов.