Расставание — это всегда больно. Кто бы что ни говорил. Особенно когда оно происходит так, как у нас. Подло.
Неожиданно. Как удар ножом в спину. Три года вместе. Общие планы.
Мы мечтали о доме. О детях. Выбирали имена: если мальчик — то Артем, если девочка — Алиса. А потом, в один прекрасный вторник, он просто пришел с работы.
Сел на стул. И сказал:
«Я встретил другую.
Прости. Она молодая, веселая. Она меня понимает. А ты все время уставшая, пилишь меня.
Я ухожу». Собрал вещи за час и ушел. Я проплакала три дня. Лежала пластом на диване.
Не ела. Не пила. Смотрела в потолок, изучая трещинки. Мир рухнул.
Краски исчезли. Казалось, боль никогда не пройдет. И вот, на четвертый день. Звонок в дверь.
Настойчивый. Я поплелась открывать. Ноги ватные. Голова кружится от голода.
Думала, это курьер (подруга обещала прислать еды) или соседка за солью. На пороге стоял Вадим. Мой, теперь уже бывший, Вадим. Вид у него был злой.
Решительный. Набыченный.
— На, — он швырнул мне в лицо какой-то целлофановый пакет из «Пятерочки».
Я машинально поймала его. Внутри что-то жалобно звякнуло. Заглянула. Там была моя старая зубная щетка.
Одинокий носок. Забытые тапочки. И какая-то мелочевка, заколки.
— Забирай свой хлам, — буркнул он.
— Чтобы духу твоего у меня в жизни не было.
— А теперь давай мои.
— Твои? — я тупо смотрела на него.
Мозг отказывался работать.
— Вадим, ты же всё забрал.
— В тот же день.
— Чемоданы, компьютер, приставку игровую...
— Все полки пустые.
— Даже полотенца свои забрал.
— Подарки! — вдруг заорал он.
Так громко, что эхо разнеслось по всему подъезду.
— Верни мои подарки!
— Я что, благотворительный фонд?
— Я на тебя тратился!
— Я вкладывался!
— Телефон этот айфон, с которым ты ходишь!
— Фен дайсон!
— Кольцо золотое, что на день рождения дарил!
— И деньги за Турцию половину гони!
Я моргнула. Раз. Два. Сон как рукой сняло. Слезы мгновенно высохли.
Как будто кто-то внутри повернул краник и перекрыл воду. Грязь. Какая грязь.
— Подарки? — переспросила я очень тихо.
— Ты хочешь забрать подарки, которые дарил мне на праздники?
— Да! — он топнул ногой.
— Ты неблагодарная!
— Я тебя кормил, поил, возил по курортам!
— А ты...
— Давай сюда всё!
— Мне Лене (так звали новую пассию, ту самую, молодую и веселую) телефон нужен!
— У неё старый разбился!
— А мой кредит еще не закрыт за твой!
— Ах, Лене... — я усмехнулась.
Теперь все стало ясно.
— Хорошо, Вадим.
— Без проблем.
— Жди здесь. Никуда не уходи.
Я ушла в комнату. Спокойно. Без истерик. Достала старенький айфон 11.
У него уже батарея не держала, экран был в царапинах. Положила в пакет. Достала фен (кстати, не Дайсон, а обычный, китайский аналог, но он всем врал, что оригинал). Сняла с пальца тоненькое золотое колечко с фианитом.
Сложила всё в пакет. Вынесла в прихожую.
— Держи, — протянула ему.
Он жадно схватил пакет. Проверил содержимое, перебирая пальцами.
— Норм.
— А деньги?
— За Турцию!
— Мы летали полгода назад!
— Путевка стоила сто тысяч!
— С тебя полтос!
— Справедливо!
— Переводи на карту сейчас!
Я посмотрела на него. Внимательно. И увидела не любимого мужчину. А мелочного, жалкого, чужого человека.
Как я могла жить с ним три года? Где были мои глаза?
— Секунду, — сказала я.
— Давай посчитаем.
— Справедливость — это хорошо.
Я достала свой второй, рабочий телефон. Старый кнопочный. Открыла калькулятор.
— Смотри, Вадим.
— Математика — наука точная.
— Она эмоций не любит.
— Мы жили у меня в квартире три года.
— Квартира моя, купленная до брака, ипотечная.
— Аренда такой квартиры в нашем районе сейчас стоит 35 тысяч рублей минимум.
— Плюс коммуналка.
Он нахмурился.
— И че?
— Причем тут это?
— Мы же вместе жили!
— А то.
— Ты жил здесь.
— Пользовался крышей над головой.
— Водой, светом, интернетом.
— Спал на моей кровати.
— Ходил по моему полу.
— 35 тысяч умножаем на 36 месяцев.
— Итого: 1 миллион 260 тысяч рублей.
— Делим пополам, так и быть, по-братски.
— Ты же не гость был, а сожитель.
— С тебя 630 тысяч за проживание.
Глаза у Вадима округлились.
— Ты офигела?
— Мы же пара были!
— Семья!
— Были, — кивнула я холодно.
— А теперь мы чужие люди.
— Которые делят имущество и сводят дебет с кредитом.
— Идем дальше.
— Еда.
— Ты ешь как слон, Вадик.
— Мясо каждый день.
— Пиво по пятницам.
— Вкусняшки.
— Я вела бюджет.
— Я тратила на продукты около 30 тысяч в месяц.
— Ты давал 5-10 тысяч от силы. И то не всегда.
— «У меня трудности», помнишь?
— Разницу считаем?
— 20 тысяч в месяц на 36 месяцев.
— Еще 720 тысяч набегает.
— Ты проел почти миллион, дорогой.
— Дура... — прошептал он.
Он побледнел.
— И вишенка на торте, — не унималась я.
— Бытовые услуги.
— Клининг.
— Стирка твоих трусов и носков.
— Глажка рубашек.
— Готовка борщей и котлет.
— Уборка за тобой срача.
— Услуги домработницы и повара стоят дорого на рынке.
— Ну пусть по минимуму, по-дружески.
— 10 тысяч в месяц.
— За три года — 360 тысяч.
Я нажала кнопку «равно» с выразительным щелчком.
— Итого, Вадим, ты мне должен...
— 1 миллион 710 тысяч рублей.
— Вычитаем твои несчастные 50 тысяч за Турцию.
Я показала ему экран телефона. Цифры горели зеленым.
— С тебя миллион шестьсот шестьдесят тысяч.
— Чистая математика.
— Карта привязана к номеру.
— Переводишь сейчас?
— Или через суд будем взыскивать как неосновательное обогащение?
— У меня свидетели есть, что ты тут жил.
— Соседи подтвердят.
— Чеки из магазинов у меня в приложении сохранились.
Вадим стоял, открыв рот. Он хватал воздух, как рыба. Лицо его меняло цвет: то красное, то белое. Пакет с «подарками» выпал из его ослабевших рук.
Упал на пол. Фен глухо стукнулся. Айфон звякнул экраном о плитку.
— Ты... ты... — заикался он.
— Меркантильная... стерва!
— Еврейка!
— Да пошла ты!
— Нет, — улыбнулась я.
— Я просто справедливая.
— Ты же хотел по счетам?
— Получи.
— Ну? Жду смс от банка?
— Или мне коллекторам этот долг продать?
Он развернулся. Резко, дерганно. И побежал. Вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
Он даже забыл пакет с айфоном и феном.
— Вадим! — крикнула я ему вслед, смеясь.
— Телефон забыл!
— Лене же надо!
— Вернись, я скидку сделаю!
Но он не вернулся. Топот стих. Подъездная дверь хлопнула с такой силой, что дом вздрогнул. Я подняла пакет.
Достала свое кольцо. Посмотрела на него на свет. Дешевка. Как и он сам. И выбросила в мусорное ведро.
Фен и телефон оставила — пригодятся в хозяйстве. Потом аккуратно закрыла дверь на все замки. И рассмеялась. Громко, заливисто.
До слез. Но это были слезы радости. Боже, какое счастье, что он ушел к другой. Пусть теперь она ему считает борщи, носки и слушает его нытье.
А я? А я куплю себе новый телефон. Самый лучший. Сама.
И в Турцию полечу. В люкс. Одна. И это будет лучший отпуск в моей жизни, потому что мне не надо будет ни за кем убирать.