Я так хорошо умею волноваться, что иногда думаю, что надо бы вписать это в резюме отдельной строкой. Типа: «Имею навык переживать по любому поводу, в любое время суток, без выходных и праздничных дней».
Я умею волноваться из-за всего. Например, как я буду поворачивать налево на перекрёстке, где нет стрелки. А если меня не пропустят? А если заглохну? А если сзади начнут сигналить, а я растеряюсь?
Я могу начать переживать из-за того, что в кухне вдруг появится большое насекомое. Не комарик, а что-то серьёзное — с крыльями, усами и наглым видом. И мне сразу становится страшно и возникает вопрос, а от испуга вообще можно умереть? Или только упасть в обморок?
В общем, фантазия у меня богатая.
Но, конечно, я волнуюсь не только по глупостям. Есть вещи куда серьёзнее.
Последние десять лет я работала дизайнером в небольшой фирме. Обычная контора, много обещаний, мало денег, постоянные разговоры про «временные трудности».
Увольнения там были как сезонное явление. Весна — кого-то сократили. Осень — снова кого-то сократили. Я перестала считать, сколько талантливых людей оттуда ушло не по своей воле.
Работа была унылая. Настоящего творчества — ноль. Всё по шаблону, всё «как у конкурентов», всё «побыстрее». А когда кто-то уходил, его задачи просто распределяли между оставшимися. Бесплатно, разумеется.
Я очень быстро разочаровалась в профессии, которую когда-то любила.
А ещё у меня двое детей. Сыну пятнадцать, дочке девять. И если вы мама, то понимаете, что волноваться — это не опция, это образ жизни.
Ты переживаешь, когда они в школе.
Когда не берут трубку.
Когда у них плохое настроение.
Когда хорошее — тоже, потому что «что-то тут не так».
А ещё я переживала из-за денег. Не потому что мы жили в роскоши — наоборот. Всё было «нормально». Не голодали, но и не разгуляешься.
Мы с мужем недавно поженились. Это был второй брак у нас обоих. И мне очень не хотелось быть для него обузой. Он и так много взял на себя: переезд, обеспечение моих детей, быт, школьные поборы, кружки, вечные родительские чаты с "давайте соберем на шторы".
Я хотела быть самостоятельной.
К счастью, одно решение, принятое почти случайно, снова вернуло мне радость.
Я начала вязать.
Сначала — просто чтобы занять руки и голову. Потом связала снуд. Потом шарф. Потом свитер. Потом подруга сказала:
— Слушай, а почему ты это не продаёшь?
Я засмеялась. Кто будет покупать мои вещи?
Но всё-таки выложила пару фотографий в интернете — на одной из российских площадок для рукодельниц. Написала скромно: «Вязаные изделия ручной работы. На заказ».
И… у меня купили.
Не сразу, не массово — по одной вещи в месяц, иногда две. Но каждый раз, когда мне приходило уведомление о заказе, я радовалась, как ребёнок.
Не из-за денег.
А потому что кто-то выбрал именно мою вещь.
Это было ощущение: «Я кому-то нужна».
Я вязала по вечерам, когда дети уже спали. Иногда ночами. Иногда в выходные. Это было моё пространство, где не было начальства, дедлайнов и страха, что тебя вот-вот сократят.
Мой маленький магазинчик медленно рос. Через несколько месяцев я стала зарабатывать достаточно, чтобы иногда купить что-то вкусное без мысли «а надо ли». Иногда съездить с детьми за город. Иногда позволить себе кофе на вынос.
На основной работе стресса становилось всё больше. А вязание было как островок покоя.
А потом началась пандемия.
И тут я, как человек, который умеет волноваться профессионально, включилась на полную.
Мне казалось, что всё. Теперь точно никто ничего покупать не будет. Людям не до снудов и свитеров, когда вокруг страшные новости, ограничения, страх.
Но произошло обратное.
Заказы начали расти.
Люди вдруг стали хотеть тепла. Уюта. Чего-то настоящего. Ручной работы.
Я вязала как одержимая.
И тогда мне пришла в голову идея.
Я связала снуд, а на нём вышила фразу: «Всё будет хорошо».
Я не знаю, как эта идея появилась, все получилось спонтанно. Наверное, мне самой нужно было видеть такую надпись ежедневно.
Связав первый снуд с надписью, я не остановилась. Я сделала ещё один. Потом ещё.
Снуды, шарфы, даже один свитер — с этой фразой.
И выложила их в магазин.
Их никто не покупал.
Вообще.
Зато другие изделия уходили отлично. Но эти — нет.
И всё равно я их не убирала.
Потому что они были… как я. Тревожные. Надеющиеся. Упрямые.
Продажи снова удвоились. Я снова начала переживать: справлюсь ли? Не выгорю ли? Не развалится ли всё?
И тут Вселенная решила, что мне мало.
В один из дней мне позвонили с работы.
Голос у кадровички был привычно вежливый.
— В связи с финансовыми трудностями мы вынуждены сократить ваш рабочий график вдвое.
Я ждала продолжения.
— Но соцпакет и всё остальное остаётся, — добавила она.
Для кого-то это, возможно, звучало как плохая новость.
Для меня — как шанс.
У меня появилось время.
Для вязания.
Для магазина.
Для себя.
Я начала делать больше. Экспериментировать. Придумывать новые модели. Подбирать цвета.
И тут…
Раздался ещё один звонок с работы.
И на этот раз голос был совсем другой.
— Мы вынуждены сообщить, что ваша должность ликвидируется.
Я слушала и кивала, хотя меня никто не видел.
— Пожалуйста, не принимайте это на личный счёт. Это не связано с вашей работой.
А я в этот момент думала совсем о другом.
О детских пособиях.
О том, что у меня двое детей до 17 лет.
О том, что для получения выплат нужен официальный доход.
О том, что теперь у меня — ничего нет, ни зарплаты, ни даже минимального пособия.
И о том, что мне страшно.
Пока она говорила спокойным, холодным голосом, на телефон пришло уведомление.
Продажа.
Я посмотрела.
Кто-то купил два снуда с надписью «Всё будет хорошо».
И вот тут мне стало совсем не по себе.
Когда меня уволили, я сначала даже не расплакалась. Наверное, мозг решил: «Не сейчас. Сейчас надо выжить».
Я сидела на кухне, смотрела в стену и прокручивала в голове цифры. Детские пособия. Справки. Доходы. Официальное оформление.
Я ничего не понимала в этом. Абсолютно.
Я знала только одно, если у меня не будет официального дохода, я не смогу получить выплаты на детей. А я не могла позволить себе рисковать этим.
Муж пришёл с работы, посмотрел на меня и сразу понял, что что-то не так.
— Уволили, — сказала я.
— Совсем?
— Совсем.
Он молча налил мне чай.
— У тебя же есть магазин, — осторожно сказал он.
— Это не работа. Это… ну, так. Хобби.
Я сказала это и сама себе не поверила.
В тот вечер я впервые всерьёз испугалась. Не просто тревога, а настоящий, липкий страх. Такой, от которого холодеют руки.
А вдруг я не справлюсь?
А вдруг это всё закончится?
А вдруг я муж уйдет, умрет, откажется мне помогать и мне не на что будет кормить детей?
Ночью я не спала. Смотрела в потолок и думала, что нужно, срочно искать новую работу? Но где? И кем? Возвращаться в дизайн — я не хотела. Идти в офис на полный день — значит снова жить в стрессе.
Утром я зашла в свой магазин. Просто посмотреть. Как в привычное место, где мне всегда становилось чуть спокойнее.
И увидела сообщение от покупательницы.
Она написала:
«Здравствуйте. Я купила у вас снуд с надписью “Всё будет хорошо”. Хотела сказать спасибо. У меня сейчас тяжёлый период. Мне именно такой вещи, очень не хватало».
Я перечитала это сообщение раз пять.
А потом заплакала.
Не красиво, не киношно. А по-настоящему — со всхлипами, соплями и ощущением, что внутри что-то ломается.
Через пару дней она заказала ещё один — для подруги.
Потом пришёл ещё заказ.
Потом ещё.
И все заказы в эти дни, были именно с этой надписью.
Я не понимала, что происходит. Эти вещи, которые я сделала скорее для себя, вдруг стали нужны другим.
Женщины писали мне:
— «Я ношу его, когда тяжело».
— «Мне стало спокойнее».
— «Как будто кто-то обнимает».
Я читала эти сообщения и чувствовала, как во мне что-то меняется.
Я перестала думать, что это просто вязание.
Это было что-то большее.
Я начала оформлять самозанятость. Разбираться в бумагах. Считать. Учиться. Спрашивать. Ошибаться.
Было страшно.
Но впервые в жизни я делала что-то не «потому что надо», а потому что чувствовала, что это моё.
Через месяц я зарабатывала столько же, сколько на прошлой работе. Через два — больше.
Но главное было не в деньгах.
Я больше не просыпалась с мыслью: «Я не хочу на работу».
Я просыпалась и думала: «Что я сегодня свяжу?»
Я стала спокойнее с детьми.
Мягче с собой.
Теплее к миру.
Однажды мне пришло сообщение: «Вы не представляете, как вы мне помогли. Ваш снуд был со мной, когда я хоронила маму. Спасибо».
Я сидела и держала телефон двумя руками.
И тогда я вдруг осознала, что меня уволили не потому, что я была плохим сотрудником. А потому, что мне нужно было начать жить по-настоящему.
Не по страху.
А по сердцу.
Я не стала миллионером.
Не купила дом у моря.
Не переехала в другую страну.
Но я стала спокойнее.
И когда мне теперь страшно — я беру один из своих снудов, смотрю на надпись и улыбаюсь.
Потому что я теперь точно знаю, что всё действительно будет хорошо.