— Подожди, а с какой стати я кредит буду брать? — Кира села на кровати, зевая.
— Ну ты же знаешь, мама давно хотела поменять диван…
— Андрей, твоя мама хотела просто новое покрывало, а не мебельный гарнитур.
***
Утро началось не с кофе.
Как только Кира открыла глаза, Андрей уже стоял посреди комнаты с телефоном в руке.
— Кира, вставай! Срочно надо решить вопрос.
— Какой вопрос? — промямлила она, натягивая одеяло повыше.
— Маме мебель менять надо. Я вот подумал — ты возьми кредит, а я потом помогу выплатить.
— Подожди, а с какой стати я кредит буду брать? — Кира села на кровати, зевая.
— Ну ты же знаешь, мама давно хотела поменять диван…
— Андрей, твоя мама хотела просто новое покрывало, а не мебельный гарнитур.
— Не важно! Женщина устала, ей нужен комфорт.
Кира прикрыла глаза.
Ей хотелось сказать много — очень много, — но вместо этого она только протянула тихо:
— Может, мама сама попросит?
Андрей замялся. Это была та самая пауза, когда женщина понимает — пахнет чем-то очень подозрительным.
— Так… — Кира прищурилась. — Мама вообще об этом знает?
— Она... ну… как бы намекала.
— Или ты услышал то, чего она не говорила?
Он отвернулся, сделал вид, что ищет носки.
— Просто я считаю, надо сделать красиво. Она же говорила недавно про завещание…
У Киры в голове вспыхнула неоновая вывеска: «Вот оно!»
Завещание. Конечно.
У свекрови квартира в хорошем доме — кирпичный, с видом на парк, ремонт советский, но аккуратный. И да, кроме Андрея, есть ещё Маша — младшая сестра, бухгалтер с лицом вечного скепсиса и любовью к документам.
Маша всегда знала, где что записано и кто кому должен. А ещё она знала, как сделать так, чтобы брату досталось по минимуму.
— Так, — Кира поднялась, включила чайник. — Значит, мама намекнула, что думает о завещании, и ты решил проявить инициативу?
— Именно! — оживился Андрей. — Надо действовать заранее, пока ничего не подписано. Мы купим ей мебель, покажем заботу, и всё. Она сама поймёт!
Кира тяжело вздохнула.
Она любила мужа, но его детская вера в “мамино завещание по заслугам” порой вызывала желание подписать ему направление к психологу.
Через два дня они уже стояли у двери свекрови. У Киры в руках — цветы. У Андрея — каталог мебели. Он выглядел вдохновлённым.
— Мам, привет! — Андрей с порога поцеловал её и прошел в комнату. — Мы тут думали… тебе бы новый гарнитур в зал!
— Зачем? — удивилась мама, отставляя чашку. — Мой-то ещё нормальный.
— Как зачем? Старый же! Не солидно жить с таким.
Кира заметила, как уголок губ свекрови дернулся. Она знала — сейчас будет спектакль.
— Андрей, милый, зачем тратить деньги? Я ж не просила ничего!
— Мам, не спорь, я всё решил! Кира вот кредит возьмет…
Кира кашлянула.
— Мы ещё не обсуждали детали, — произнесла она натянуто.
— Кредит? — мама округлила глаза. — Ради меня? Нет-нет, оставьте эти глупости!
— Да ладно, мама, не переживай, — отмахнулся Андрей. — Это же для тебя.
— А я, между прочим, собралась завещание оформить…
Андрей застыл. Его рука, державшая каталог, чуть дрогнула.
— Вот как? — выдавил он. — И кому, если не секрет?
— Маше. Она ближе живёт, ухаживает, помогает с продуктами. Но ты не переживай, я тебе телевизор оставлю. Большой, как ты хотел.
Кира едва не прыснула.
Свекровь говорила спокойно.
Андрей побледнел.
— Телевизор?.. — переспросил он.
— Ну да. Ты же говорил, что обожашь смотреть хоккей. Вот и смотри.
В машине Андрей молчал. Такое случалось редко.
— Кира, — наконец сказал он, — ты видела, да? Квартира Маше! Это ведь несправедливо.
— А почему нет? — спокойно ответила Кира. — Она реально ей помогает.
— Да я тоже помогаю!
Кира приподняла бровь.
— Чем?
— Ну… морально.
— Ммм. Очень практично.
Он сжал руль так, словно хотел передать ему всю боль несправедливости мира.
— Надо что-то придумать.
— Андрей, — Кира посмотрела на него мягко, — ты серьёзно думаешь, что мебель может перевесить годы заботы?
— А что, если мама просто не поняла, как я переживаю?
Кира замолчала. Иногда лучше просто не мешать мужчине идти по дороге к собственным выводам. Даже если она ведёт в тупик.
Через неделю у Андрея появилась новая идея — гораздо “умнее”. Он предложил устроить “семейный ужин”, пригласить Машу, маму и «всё разрулить дипломатически».
Кира заранее чувствовала — будет феерично.
Стол накрыли богато: селёдка под шубой, оливье, даже маленький шоколадный тортик от Киры. Андрей надел белую рубашку, будто шёл на переговоры.
— Мам, Маша, рад, что собрались, — начал он с мягкой улыбкой. — Хотел поговорить о нашем будущем.
Маша подозрительно прищурилась.
— “Нашем”? Или “твоём”?
Кира чуть не захохотала, но прикусила губу.
— Да нет, ну просто… я думаю, надо решить с квартирой. Мама не молодеет… вдруг что — мы-то с Кирой всегда рядом.
— Рядом? — перебила Маша. — Ты последний раз приезжал три месяца назад, потому что надо было «шины менять». Денег одолжить.
— Зато я звонил!
— Один раз — чтобы спросить, можно ли вернуть долг попозже.
Кира наблюдала.
— Дети, хватит, — вздохнула мама. — Всё уже решено.
— То есть квартира точно Маше? — Андрей окончательно сбросил дипломатическую маску.
— Конечно, Маше, — спокойно ответила свекровь. — А тебе — телевизор.
После ужина Андрей молчал. Потом вдруг сказал:
— Наверное, я перегнул…
— Наверное, — кивнула Кира, улыбаясь.
— Но я просто хотел, чтобы мама была довольна.
— Она и так довольна. Особенно тем, как ты пытался её “купить”.
Он хмыкнул, потом посмотрел на неё и неожиданно рассмеялся.
— Знаешь, наверное, я заслужил этот телевизор.
— Ещё как! — Кира тоже рассмеялась.
А свекровь, к удивлению всех, позже написала завещание — оставила всё Маше, а Андрею действительно… тот самый большой телевизор.