Сегодня Крещенский Сочельник, время для гаданий. Многие за свечи берутся, за тарелки с водицей, воск лить.
А я вот эту историю вспомнила. Прямо как современная быль про то, во что может вылиться попытка погадать на суженого.
Не на картах, нет… С зеркалом.
И что из этого получилось.
Рассказ от имени соседа Макса.
Всё началось с девушки. Ну, как с девушки — с моего желания ей понравиться.
Лика. Любительница эзотерики и всего загадочного.
Встретились и познакомились на каком-то выступлении о медитации, кажется. Она говорила про астральные проекции с такой лёгкостью, будто заходила в соседний магазин за хлебом. А я слушал, открыв рот, и думал: чёрт, я же даже йогу от геморроя не отличаю. Но глаза у неё были зелёные, как мох на старых камнях — в них хотелось провалиться. И вот я, Максим, копирайтер в рекламном агентстве (да-да, я тот парень, что придумывает тексты для рекламы, почему вам прям обязательно нужен новый йогурт), решил произвести на нее впечатление, стать другим. Духовным. Просветлённым. Но в общем, полным фейком.
Поехало. Я, как идиот, за пару часов до свидания штудировал эзотерические паблики. Выучил словечки «синхроничность», «кармический долг» и «мантра». Чувствовал себя шпионом, который зубрит чужой язык перед важной миссией. Миссия называлась «свидание с гаданием».
Не буду врать, идею с гаданием стырил из старого готического романа, который читал в шестнадцать. Зеркало, свеча, полночь. Клише, да. Но мне казалось, это сработает. Ох, наивный. Жизнь-то всегда подбрасывает сюжеты поинтереснее.
Итак, пригласил Лику к себе в квартиру поздним вечером. Завесил окна пледом, чтобы свет фонарей не мешал.
Тьма, если честно, была густой и недружелюбной. Не мистической, а скорее… давящей. Как в лифте, который застрял. Я зажёг одну свечу (остальные, на всякий случай, припрятал — пожарная безопасность всё-таки). Пламя затрепетало, отбрасывая на стены пляшущих демонов из света и тени. Ну, или так мне тогда померещилось.
Сели с Ликой возле зеркала, поставленного на столе.
Зеркало… Оно было старым, бабушкиным. Рама потертая, само стекло с едва заметной рябью.
Я уставился в него. Видел своё лицо, расплывчатое, не своё. Нос казался шире, глаза — пустыми дырами. Психология, наверное. Или просто плохое освещение. Но мозг, уже накрученный до предела, начал играть в игры.
— Суженый-ряженый, появись, — пробормотал я, пародируя серьёзность.
Тишина. Мы сидели не шевелясь, ждали. Минута. Две. В ушах шумело от напряжения. Вдруг — чёрт, да как описать-то — в глубине отражения, прямо за своим собственным силуэтом, что-то шевельнулось. Тень? Отблеск? Случайная мушка? Неважно. Важно, что моё тело среагировало раньше разума. Я резко, судорожно вздрогнул, будто током ударило. Я дёрнулся назад, стул заскрипел, нога зацепилась за провод настольной лампы (которую, конечно, не убрал).
И понеслось. Всё в замедленной съёмке. Я потянулся, чтобы ухватиться за что-нибудь. Рука наткнулась на край стола. Свеча, эта предательница, качнулась, плюхнулась на коврик «Welcome» (ирония!) и погасла с шипением. А зеркало… Оно с лёгким, почти музыкальным звоном соскользнуло на паркет. И разбилось. Не на пару частей, а на десяток острых, злобно блестящих осколков. Звук был таким чистым и звонким, что на секунду воцарилась абсолютная тишина.
А потом в голове громко и чётко, будто диктор на параде:
Разбитое зеркало - плохая примета. СЕМЬ ЛЕТ НЕСЧАСТИЙ.
Вот ведь как устроен мозг. Не «ой, сейчас Лика подумает, что я клоун» или «надо будет новый коврик купить». Нет. Выскакивает первобытный, дикий страх древней приметы. Рационализм испарился мгновенно. Я сидел посреди этого хрустального хаоса, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот.
— Макс? Ты живой? — голос Лики прозвучал не испуганно, а… настороженно-деловито. Как у врача скорой.
Я смог только мычать. Она подошла, осторожно переступая через осколки. Взгляд её скользнул по мне, по зеркалу, снова по мне. В её зелёных глазах я не увидел ни смеха, ни разочарования. Видел быструю, почти механическую оценку ситуации.
— Разбилось, — хрипло констатировал я.
— Вижу, — она присела на корточки, рассматривая осколки. — Плохая примета, да.
— Семь лет несчастий, — выдавил я.
— М-м, — она что-то обдумывала. Видно было по лицу. Потом кивнула, будто приняла решение. — Ладно. Это лечится.
Я поднял на неё взгляд, полный немой надежды. Утопающий и соломинка.
— Тебе нужен чёрный кот. Не абы какой. Абсолютно чёрный, без единой светлой волосинки. Поймать, погладить по шерсти три раза и отпустить. Он на себя негатив заберёт. Коты они… проводники. Им всё нипочём.
Звучало это дико. Бредово. Но в тот момент для меня это был единственный спасательный круг в бушующем море стыда и суеверного ужаса. Я готов был поверить во что угодно. Даже в то, что кот — некое мистическое вместилище для зеркальной порчи.
Так мы и начали. Наш маленький, абсурдный квест. Каждый вечер после работы мы бродили по промозглым осенним дворам. Лика — целеустремлённо, как сапёр с миноискателем. Я — понуро, с чувством глубокой нелепости, но и с рабской преданностью процессу.
Дворы в нашем районе — отдельная вселенная, каждый двор живёт своей жизнью. И коты. Их было много. Рыжие наглецы, требующие колбасы. Серые мышеловы с презрительным взглядом. Трёхцветные красавицы. Но не чёрные. Вернее, не те. Один был с белым галстучком. Другой — с белыми «носочками». Лика только качала головой, как строгий эксперт на аукционе: «Не чисто-черный. Не сработает».
Но примерно на третий день что-то переключилось. Первоначальный страх притупился, стыд куда-то ушёл. Его место заняла… нелепая обыденность происходящего. Мы шли, разговаривали. Уже не о котах. Обо всём. О том, как Лика в детстве боялась, что из ванны вылезет русалка. О моей ненависти к корпоративным сборищам. Мы смеялись. Смех в холодном воздухе казался особенно громким и живым.
Я стал замечать детали. Как Лика морщит нос, когда думает. Как она всегда держит руки в карманах пальто. Как она сказала «извини» вороне, на которую чуть не наступила. Я перестал видеть в ней загадочную жрицу эзотерики. Я увидел просто человека. Смешного, немного странного, невероятно настоящего.
А кот всё не находился. Он стал нашим Граалем. Мифическим зверем. Мы уже знали все закоулки, все кошачьи тусовки. Купили пакет "Вискаса" — на приманку. Сидели на холодных лавочках, делились бутербродами и чаем из термоса. И как-то само собой, я рассказал ей правду. Всю.
— Лик, я… я вообще не верю ни в какую эзотерику, — выпалил я, глядя на свои ботинки. — Я всё это вычитал в интернете за два часа до нашего первого свидания. Потому что ты говорила про энергии, а я… я просто хотел, чтобы ты обратила на меня внимание.
Наступила пауза. Длинная. Я готовился к худшему: к смеху, к презрению, к тому, что она развернётся и уйдёт. Но она лишь вздохнула. Глубоко. Потом её губы дрогнули в улыбке.
— Макс, дорогой, я поняла это ещё тогда, когда ты назвал чакру «энергетической батарейкой». Просто это было… мило. Отчаянно и глупо, но мило.
Я остолбенел.
— Но… кот? Зачем тогда всё это? — я махнул рукой в сторону помойки, где только что прятался очередной полосатый обжора.
Лика посмотрела на меня, и в её глазах было что-то очень тёплое и печальное одновременно.
— Ты был в шоке. Ты реально верил, что навлёк на себя семь лет кошмаров. Я видела это по твоим глазам. Тебе нужно было не волшебство, Макс. Тебе нужно было действие. Конкретный, пусть даже дурацкий, план по спасению. Ритуал. Чтобы ты перестал смотреть на эти осколки и почувствовал, что можешь что-то контролировать. Вот я и дала тебе его. С чётким заданием: найти идеального чёрного кота.
Это было ошеломляюще. Вся наша неделя поисков, все эти часы… Это была не её вера в магию.
Это была её забота.
Замаскированная под абсурд, но от того не менее реальная. Она потратила кучу времени, чтобы вытащить меня из ямы собственной паники. Не нотациями, а игрой. Меня накрыло такой волной нежности, что перехватило дыхание.
— Я… я не знаю, что сказать, — пробормотал я.
— Ничего не надо, — она взяла мою руку. Её пальцы были холодными, но крепкими. — Просто запомни. Иногда лучший способ справиться с выдуманной катастрофой — это начать всерьёз искать выдуманное же лекарство. Пока ищешь, катастрофа как-то забывается.
Мы больше не искали кота. Мы просто гуляли. Теперь уже без цели. Говорили о будущем. О планах. О том, что я, пожалуй, брошу эту дурацкую рекламу йогуртов и попробую писать сценарии. Она сказала, что поддержит.
Зеркало я, конечно, выбросил. Аккуратно, в картонной коробке, обклеенной скотчем, чтобы никто не порезался. Семь лет несчастий? Честно? Следующий же год стал одним из лучших в моей жизни. Мы с Ликой съехались. У нас теперь свой дом. И да, у нас есть кот. Пёстрый, ушастый засранец по имени Вениамин. Он не нейтрализует никакие порчи. Он просто греется на подушке и мурлычет.
А та история, с гаданием и поисками… Она стала нашей любимой байкой. Мы рассказываем её друзьям под вино. И каждый раз я смотрю на Лику и думаю: вот она, самая настоящая магия. Не в зеркалах и не в котах. А в умении одного человека увидеть панику другого и, вместо насмешки или нотации, протянуть ему руку. Даже если эта рука указывает в сторону помойки, где, возможно, прячется воображаемый спаситель.
И знаете, я теперь иногда специально ищу глазами чёрных котов на улице. Нашёл — и мысленно говорю: «Привет, брат. Спасибо, что не попался тогда». Потому что если б он попался… всё могло сложиться иначе. А мне наше «иначе» нравится больше всего на свете.
****
Вот такая история, дорогие мои.
А вот вы, верите ли в приметы и в черных котов?
Гадали ли вы когда-нибудь?
Напишите в комментариях.