Антон Иванович Деникин – поистине икона Белого движение, получившая безоговорочное признание в постсоветской России. Дополнительные ноты в образ Главнокомандующего ВСЮР вносят малоизвестные документы. Во-первых, это записки дневникового типа одного из основателей Добровольческого движения на Юге генерала от кавалерии Ивана Георгиевича Эрдели. Образ Антона Ивановича, восстающий из эрделевских «листков», находится в диссонансе с большей частью эмигрантской литературы.
Эрдели неоднократно писал о конфликтах, недопонимании, упрямстве и бестактном поведении Деникина и его «легкомысленного» штаба, особенно генерала И.П. Романовского. Как Эрдели сомневался в решениях Л.Г. Корнилова при его жизни, так он перешел к его идеализации после смерти. Уже через месяц, 11 апреля 1918 г., Иван Георгиевич сравнивает с ним Деникина и не в пользу последнего. И вскоре опять о Деникине в сравнении с Корниловым: «…Как далек он от Корнилова – небо и земля» (21.04.1918). Что он мог знать о военном таланте Лавра Георгиевича? Эрдели (полный генерал) никогда не служил под началом Корнилова (генерал-лейтенанта). Зимой 1918 г. он оказался в Екатеринодаре, где вместе с А.П. Филимоновым и В.Л. Покровским участвовал в формировании офицерско-казачьих отрядов на Кубани. Его близкие контакты с Корниловым ограничиваются быховским сидением.
Эрдели отмечал, что во время движения добровольческих отрядов от Екатеринодара начался отток людей – новому лидеру не хватало харизмы:
«После Корнилова к Деникину не стало привлекательности, ни преданности, и многие не соглашались с ним, а теперь вот этой ночью ушли многие. Это скверно как пример, так как если в штабе у командующего армией такое недоверие к командующему составу, то на войсках это может отразиться крайне печально» (21.04.1918).
Настроение понятным образом изменилось к лучшему после начала антисоветского восстания на Дону. Возвращение Ростова-на-Дону, хоть и под оккупацией германской армии, и соединение с дроздовским отрядом, по сути, спасло от окончательного разложения отряды Деникина-Алексеева, но вместо благодарности М.Г. Дроздовский получил обвинения в германофильстве в связи с тем, что, идя по Украине, он не вступал в бои с немцами. Потом между Дроздовским и Деникиным возникли разногласия по поводу дальнейшей стратегии. Деникин считал, что нужен второй поход на Кубань. Дроздовский предлагал предпринять движение на северо-восток на соединение с белочехами. Тем временем штаб Деникина постепенно забирал у Дроздовского доставленные на Дон припасы, часть артиллерии, а затем и кавалерию.
Именно Эрдели пришлось улаживать конфликт, хотя он не одобрял претензии на лидерство своего недавнего «нашта» полковника Дроздовского, но и поведение Деникина и Романовского считал бестактным.
Особенно не нравился Эрдели обычай Деникина слать командирам корпусов и дивизий записки частного характера «с глупостями». Когда Эрдели в результате вполне успешного боя все же так и не взял станцию Торговую, Деникин прислал ему короткую записку, как всегда, не разобравшись, замечает Эрдели. И он ответил довольно резко. Потом, правда, они помирились. «Странный человек», заметил напоследок кавалерист.
И вот одна из таких конфиденциальных депеш появилась в публичном пространстве из того самого «клада» - бумаг генерала А.Н. Черепова, найденных в старом ростовском доме.
Написанная от руки с пометкой «Секретно. В собственные руки», она адресована генералу А.Н. Черепову, в то время командиру Туапсинского отряда ВСЮР, и датирована 12 октября 1919 г.
«За все время Вашего командования не вижу должной энергии в борьбе с зелеными на юге губернии. Нет работы. Постоянно получаю сведения о широкой жизни и кутежах в Вашем штабе, что производит весьма скверное впечатление».
Антон Иванович отвергал попытки генералов – адресатов этих записок объясниться лично, заявляя, что командирам частей место на фронте, а не в штабе. Эрдели считал, что Деникин сомневается в своих подчиненных, в их способностях, исполнительности и степени лояльности к нему. Такое отношение вызывало ответное недоверие к Главнокомандующему.
Эту манеру Деникина управлять не официальными приказами, а написанными лично записками конфиденциального характера можно увязать с коренным принципом Добровольческой армии – подчинение на основе соглашения, в силу чего командующий не всегда чувствовал себя вправе отдать полноценный приказ, как в старой армии.
В эмиграции участники Белого движения обдумывали причины своего поражения. К сожалению, сам бывший Главнокомандующий ВСЮР ни в одном из своих многочисленных трудов не дал исчерпывающих объяснений по поводу своего стиля тактического и оперативного руководства и стратегического замысла «московской директивы».