Вечер дома. Паша играл с машинками — долго, сосредоточенно, по-настоящему. Я смотрела на него и думала о том, как легко мы обесцениваем такие моменты. Как будто так и должно быть. Как будто это «ничего особенного». Перед сном он сказал, что очень хочет стать взрослым. Сердился, настаивал, был серьёзный и убеждённый. А мне хотелось, чтобы он не спешил. Потому что старшие выросли именно так — быстро. И вот они уже живут свою жизнь, далеко и самостоятельно. Наверное, мы все в детстве хотим поскорее вырасти. А потом, становясь взрослыми, учимся заново замечать простые, тихие моменты — те самые, из которых и складывается жизнь.
Вчера был самый обычный день: разговоры, дела, заботы. Вечер дома.
Паша играл с машинками — долго, сосредоточенно, по-настоящему.
Я смотрела на него и думала о том, как легко мы обесцениваем такие моменты.
Как будто так и должно быть. Как будто это «ничего особенного».
Перед сном он сказал, что очень хочет стать взрослым.
Сердился, настаивал, был серьёзный и убеждённый.
А мне хотелось, чтобы он не спешил.
Потому что старшие выросли именно так — быстро.
И вот они уже живут свою жизнь, далеко и самостоятельно.
Наверное, мы все в детстве хотим поскорее вырасти.
А потом, становясь взрослыми, учимся заново замечать простые, тихие моменты —
те самые, из которых и складывается жизнь.
