На этот раз Миранальда очутилась
на самом берегу Оби, на тех самых гладких, отполированных водой и солнцем камнях, где они с бабушкой сидели утром. Она сидела, подставив лицо щедрым, почти знойным лучам солнца, которые согревали всё вокруг до самой глубины души, и лишь от прохладной, неспешной воды веяло свежей, кристальной прохладой. Девочка сидела, завороженно и безмолвно, наблюдая за облачком реки, любуясь гармоничными, плавными переливами его цветовых оттенков — от небесно-голубого и светлой бирюзы до глубокого, насыщенного тёмно-синего, словно вода в самой глубине омута.
И вдруг она услышала голос. Он возник не снаружи, а прозвучал прямо у неё в голове, ясный и спокойный, словно течение самой реки.
— О чём задумалась, маленькая?
Миранальда внутренне встрепенулась. Она тут же поняла, что с ней разговаривает сама река, ведь её сияющее облачко сразу же отозвалось лёгкой, серебристой рябью, повторив энергетический всплеск её собственной мысли.
— Доброго дня, величественная река, — так же мысленно, с почтительным любопытством, ответила Миранальда. — Я хочу у вас кое-что спросить.
— Я слушаю тебя.
— Почему ваша аура почти всегда одного спокойного цвета? Она никогда не меняется, не играет всеми красками. Разве не скучно так жить? Неужели вам никогда не хочется почувствовать что-то новое, необычное, попробовать стать другой?
Голос реки прозвучал в её сознании с величавым, невозмутимым спокойствием.
— Я — такая, какая есть. И в этом моя сила — никакие внешние бури и воздействия не могут изменить моё внутреннее состояние. Я не хочу быть другой. Я — это я, и желаю остаться такой навсегда.
— Но что же такого особенного в этом состоянии? — не унималась девочка. — В чём необыкновенность быть под властью одних и тех же чувств?
— Это — лучшее из всех возможных состояний, — был простой и бескомпромиссный ответ.
Миранальда снова уселась на камень, погружённая в глубокие, не по-детски серьёзные размышления над словами реки.
И тут её отвлёк знакомый, ласковый голос:
— А я-то думаю, куда это моё золотое сердечко опять упорхнуло в своём необычном обличье. А ты, оказывается, с рекой беседуешь?
— Бабушка! Ты и здесь? — тихо, с изумлением прошептала девочка.
— Решила, что мне нужно быть рядом, — спокойно ответила баба Катя, появляясь словно из солнечного света. — Ты хочешь понять, в чём её особенность? Хочешь узнать, почему она не хочет меняться? Стань ею, и сама всё прочувствуешь.
— Разве можно превратиться в реку? — воскликнула Миранальда, и её глаза стали круглыми от невероятности такой мысли.
— Я и не говорила — «превратиться». Я сказала — «стань», — уточнила бабушка, и в её глазах заплясали весёлые искорки. — Сделай в своём воображении свою ауру такой же, как у реки. Слейся с ней воедино в своём восприятии. Так же, как ты это делала с цветами или с огнём в камине. И так же сможешь вернуться обратно...
— Хочешь почувствовать себя водной стихией? Стань ею! — громче и твёрже произнесла бабушка, и в её голосе прозвучала непоколебимая уверенность. — И ни о чём, моя драгоценная звёздочка, не волнуйся. Если что-то пойдёт не так, я всё мгновенно исправлю.
Маленькая, хрупкая Миранальда повернулась лицом к широкому, бескрайнему потоку. Она посмотрела на реку особым, проникающим в самую суть взглядом, скользящим вдоль всего её бесконечного русла. И... это произошло!
В следующий миг она почувствовала, что она — уже не та маленькая, беззащитная девочка. Она — сильная, древняя, неудержимая река, несущая в своём могущественном потоке миллиарды тонн студёной, живой воды. Её сознание наполнилось величавым, незыблемым спокойствием и осознанием своей глубокой, извечной принадлежности к чему-то грандиозному и значимому. В этой новой сути просто не могло быть места для мелких, суетных человеческих волнений, беспокойств, страхов и тревог. Она прочувствовала всю безграничную мощь своей энергии, всю необъятность своего воздействия на мир вокруг, всю величественную значимость своего вечного бытия.
Но... это было не то возвышенное, абсолютное сверхблаженство, которое она испытала при встрече со своей Душой. Это была сила, но не любовь. Это было спокойствие, но не радость.
Прошло ещё несколько мгновений — и вот она снова стоит на берегу, та самая маленькая, хрупкая девочка, по колено в сочной, изумрудной траве, только теперь намного ниже по течению.
Бабушка воздушной, плавной походкой подошла к ней и бережно взяла её за руку.
— Всё ли с тобой в порядке, солнышко? — тихо спросила она.
— Да, бабушка, всё хорошо... — задумчиво ответила Миранальда. — Я была рекой... Могучей, полноводной рекой. Это... особое чувство. Но — не моё.
— Обладать способностями — не значит обязательно ими пользоваться, чтобы стать кем-то другим, — мудро сказала баба Катя, гладя внучку по волосам. — Главное — всегда оставаться самой собой. Пытаться быть другим всегда будет некомфортно. Но умение это делать, может пригодиться в жизни, если вдруг оставаться собой станет небезопасно. Жизнь — штука длинная, и в ней всякое бывает.
Она обняла Миранальду, и её улыбка стала тёплой и лукавой.
— Ну что, в сторону дома? И... пора просыпаться?
Миранальда кивнула, и в тот же миг почувствовала, как мягкое, пуховое одеяло обнимает её тело, а в ушах звенит последний отголосок речного течения. Она лежала на своей кровати, а за окном, как ни в чём не бывало, величаво качались макушки вековых елей.
автор Сергей Кузьмин