Во мгле январских сумерек, где лёд звенит в тишине,
Наступает светлый Сочельник — древней веры тишина.
В ночь, когда всё дыхание — как дыханье Божества,
Где снег хранит оберега, а вода — благословенья. Великий путь готовит день Крещения красный,
И дом, где вера и терпенье, к благословенью гласный.
Не крикнет здесь злодей слово, не вспыхнет злая ссора —
Считалось: тьма внимала злобе, забирая в свой чертог. Посуда не звякнет в размахе, не гремит скорбный гнев,
Не рвётся плоть в гневной пище — постом сердце ведёт в свет.
Мясо и вино — табу, дабы не вкусить паденья,
Ведь в этот вечер святыня — дороже всех услажденья. Не мой ты слёзы в чаше зимней, не твой унылый стон —
Плач в Сочельник — приглашенье бедам войти в твой дом.
И не поминай умерших в этот час у огня,
Чтоб не пришли в сновиденья — тени в немом ожиданье. Снег этот день — как благость льда, он чист, он нетронут,
И не смей топтать его зря — в нём сила, в нём обет храненья.
Девица, умывшись снегом до звезды первой красы,
Избавится о