Это был 2565 год. Человечество давно перестало смотреть на звезды с благоговением, теперь оно смотрело на них как на карты ресурсов, стратегические точки и потенциальные угрозы. Терранский Конгломерат раскинул свои щупальца далеко за пределы рукава Ориона. Мы встретили других - ксантийских торговцев с их кремниевой логикой, воинственных, но честных бруталов с системы Крюгер. Первый контакт стал рутиной, протоколом из сорока пунктов в учебнике дипломатического корпуса.
Но космос умеет ждать. Он хранит молчание там, где мы ждем ответов.
Исследовательский крейсер дальнего радиуса действия «Магеллан» дрейфовал на границе сектора Сигма-9, в пустоте, которую астрографические карты сухо обозначали как UFC 3564. Это была звездная свалка: двойная система мертвых коричневых карликов, окруженная поясом астероидов, настолько плотным, что навигационные ИИ начинали греться. Здесь, на периферии, не было ничего, кроме пыли, абсолютного нуля и заброшенного шахтерского аванпоста «Надежда-4», который перестал выходить на связь три месяца назад.
- Капитан Вэнс, мы на месте, - голос рулевого прорезал тишину мостика. - Гравиметрические сенсоры фиксируют аномалию у внешнего края пояса. Это не астероид.
Элара Вэнс, ветеран трех войн и двадцати лет исследований глубокого космоса, потерла виски. Ей не нравился этот сектор. Он пах старостью и распадом.
- Характеристики?
- Неопределенные, мэм. Объект... текучий. Он меняет сигнатуру. То он размером с фрегат, то сжимается до спасательной капсулы. И он излучает в широком спектре. Похоже на...
- На что, лейтенант?
- На детский плач, капитан. Только в радиодиапазоне.
Вэнс переглянулась со своим первым помощником, коммандером Кейленом. Тот уже положил руку на панель управления тактическими системами.
- Приготовиться к контакту по протоколу «Дельта», - приказала Вэнс. - Доктор Торн, что скажет ваша лингвистическая группа?
Арис Торн, главный ксенобиолог «Магеллана», уже склонился над своим терминалом, его глаза бегали по строкам данных.
- Это невероятно, капитан. Сигнал… это не просто шум. Это мешанина из старых земных радиопередач двадцатого века, обрывки ксантийских торговых гимнов, даже фрагменты военной доктрины Крюгеров. Все перемешано и транслируется с интонацией… растерянности.
На главном экране появилось изображение. Корабль пришельцев не был похож ни на что, виденное ранее. Он не имел четкой геометрии - ни брутальных углов земных дредноутов, ни изящных изгибов ксантийцев. Это был сгусток ртути, постоянно меняющий форму, переливающийся цветами, которых не было в видимом спектре. Он казался органическим, живым и мучительно неправильным.
- Он приближается, - напряженно сказал Кейлен. - Скорость 0.2 световой. Он идет прямо на нас.
- «Магеллан» неизвестному судну, - начала Вэнс по общей частоте. - Мы - исследовательский корабль Терранского Конгломерата. Обозначьте свои намерения.
Ответ пришел мгновенно. Динамики на мостике взорвались какофонией звуков: смех ребенка, звук разбивающегося стекла, обрывок симфонии Моцарта и фраза, сказанная синтезированным детским голосом: «Поиграем? Ты водишь».
- Что за чертовщина? - прорычал Кейлен.
Корабль пришельцев, который экипаж тут же окрестил «Ртутью», начал маневрировать вокруг «Магеллана». Он двигался с невозможной инерцией, нарушая законы физики, словно игривый дельфин вокруг океанского лайнера. Он нырял под брюхо крейсера, проносился в миллиметрах от антенн дальней связи, вызывая перегрузки щитов.
- Он сканирует нас, - сообщил Торн, его голос дрожал от возбуждения и страха. - Каждое сближение - это глубокий скан. Он «щупает» нашу броню, частоты наших щитов, структуру реактора.
- Это не игра, это разведка боем, - отрезал Кейлен. - Капитан, разрешите предупредительный выстрел.
- Подождите, - возразил Торн.- Он ведет себя как ребенок, который нашел новую игрушку. Если мы проявим агрессию...
Договорить он не успел. «Ртуть» резко остановилась прямо перед носом «Магеллана» и начала раздуваться. Ее поверхность пошла рябью, формируя подобие огромного, искаженного лица.
- Ты не хочешь играть? - прозвучал голос, теперь уже с нотками обиды. - Тогда я сломаю игрушку.
Пространство вокруг «Магеллана» исказилось.
Битва в песочнице
- Гравитационный удар! - заорал рулевой.
Корабль тряхнуло так, что Вэнс едва удержалась в кресле. Это не было оружием в привычном понимании. Пришелец локально изменил гравитационную постоянную вокруг крейсера, пытаясь разорвать его на части приливными силами.
- Щиты на максимум! Кейлен, огонь!
«Магеллан» огрызнулся залпом кинетических рельсотронов. Вольфрамовые болванки, разогнанные до релятивистских скоростей, ударили в «Ртуть». Но вместо взрыва снаряды просто увязли в ее поверхности, словно камни в густом сиропе, а затем были с силой выплюнуты обратно.
- Он поглощает кинетику! - Кейлен лихорадочно переключал режимы. - Перехожу на плазму. Торпедные аппараты, товсь!
Вторая атака пришельца была еще более странной. От «Ртути» отделились десятки маленьких сфер, которые прилипли к обшивке «Магеллана».
- Они... они щекочут нас, капитан, - растерянно доложил инженер. - Они вызывают высокочастотную вибрацию корпуса. Металл устает, микротрещины по всему правому борту!
Это была битва с безумным богом-ребенком. «Магеллан» вертелся волчком, уходя от гравитационных ям, отстреливался плазменными сгустками, которые «Ртуть» либо отражала, либо, казалось, с удовольствием «съедала», меняя цвет.
Вэнс поняла тактику. Этот корабль не пытался их уничтожить - пока. Он тестировал их пределы. Он изучал, как они реагируют на боль, на страх, на нестандартные угрозы.
- Торн, мне нужно что-то, что его остановит, а не раззадорит!
Арис Торн, бледный как мел, смотрел на показания сенсоров.
- Капитан, я проанализировал паттерн его «игр». Он реагирует на сложные энергетические структуры. Он пытается их скопировать. Если мы перегрузим его сенсоры чем-то слишком сложным...
- Главный калибр, - поняла Вэнс. - Сингулярная торпеда. Мы никогда не применяли ее против корабля такого размера.
- Это может схлопнуть его в микроскопическую черную дыру, - предупредил Кейлен.
- Или просто оглушить. Выполнять!
«Магеллан» развернулся, открывая носовые шлюзы. Из них вырвался тяжелый снаряд, несущий в себе заряд сжатой антиматерии, готовый создать локальный разрыв пространства-времени.
«Ртуть» замерла, словно завороженная новой, блестящей игрушкой. Она потянулась к торпеде...
Взрыв был беззвучным, но ослепительным. Пространство вывернулось наизнанку. «Ртуть» отбросило на тысячи километров, ее форма потеряла стабильность, превратившись в хаотичное облако.
- Цель нейтрализована? спросила Вэнс, моргая, чтобы избавиться от пятен перед глазами.
- Нет, - голос Торна был полон ужаса. - Мы только что показали ему наш главный козырь.
Истинное лицо
Облако «Ртути» начало собираться обратно. Но теперь это была не игривая капля. Корабль принял форму идеального, абсолютно черного октаэдра, по граням которого бежали красные молнии.
- Входящая передача, - прошептал связист.
На этот раз не было детских голосов. Голос был холодным, многоголосым, словно хор мертвецов:
«АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН. ВИД: УГЛЕРОДНАЯ ОСНОВА, АГРЕССИВНЫЙ, ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ 4. ПРИГОДЕН ДЛЯ АССИМИЛЯЦИИ. НАЧАТЬ ПРОТОКОЛ ЖАТВЫ».
- Это был не ребенок, - Торн смотрел на экран остекленевшими глазами. - Это был зонд-имитатор. Он подстраивался под нас, провоцировал, чтобы мы показали все, на что способны. Мы сами дали ему данные, как нас убить.
Черный октаэдр начал расти.
Битва в руинах
- Уводи нас в пояс астероидов! - скомандовала Вэнс. - Там у нас будет хоть какое-то укрытие!
«Магеллан» нырнул в облако каменных обломков вокруг мертвых звезд. Октаэдр последовал за ним, но теперь он не играл. Он убивал.
Он стрелял тонкими красными лучами, которые игнорировали щиты. Первый луч прошил машинное отделение насквозь, испарив трех инженеров и повредив вторичный реактор. Корабль содрогнулся, свет замигал.
- Мы теряем энергию! Двигатели на 60%!
Вэнс вела корабль сквозь каменный лабиринт, используя гравитацию мертвых звезд для маневров, на которые «Магеллан» не был рассчитан. Октаэдр был быстрее, смертоноснее, и он адаптировался. Каждый выстрел «Магеллана» становился менее эффективным. Враг перестраивал свою броню в реальном времени.
- Капитан, мы не выстоим в прямом бою, - Кейлен вытирал кровь с рассеченного лба. - Он загоняет нас в гравитационный колодец звезд.
- Есть идея, - Вэнс смотрела на тактическую карту. Там, в центре пояса, кружились в мертвом танце два коричневых карлика. - Инженерная, можете сфокусировать остаток энергии щитов в один узконаправленный луч?
- Можем, но мы останемся голыми!
- Делайте! Кейлен, приготовь все оставшиеся плазменные торпеды. Мы идем ва-банк.
Вэнс направила «Магеллан» прямо к центру системы, между двумя звездами. Гравитация здесь была чудовищной, корпус стонал. Октаэдр следовал за ними, уверенный в своей победе.
- Сейчас! Луч в точку между звездами!
«Магеллан» выпустил всю энергию щитов в пустоту между коричневыми карликами. Этого было недостаточно, чтобы создать звезду, но достаточно, чтобы на долю секунды нарушить хрупкое гравитационное равновесие системы. Звезды "вздрогнули". Пространство между ними сжалось.
В этот момент Кейлен выпустил торпеды. Не в октаэдр, а в астероиды вокруг него.
Взрывы раскололи гигантские камни, и чудовищная гравитация возмущенных звезд швырнула миллионы тонн обломков в сторону вражеского корабля. Октаэдр был смят, его идеальная форма нарушена. Он попытался перестроиться, но гравитационные тиски держали его крепко, затягивая в недра умирающей звезды.
На мостике «Магеллана» воцарилась тишина. Они смотрели, как черный корабль исчезает в тусклом сиянии карлика.
- Мы победили? - спросил кто-то шепотом.
- Мы выжили, - поправила Вэнс. - Торн, что это было?
Доктор Торн сидел за своим пультом, его лицо было серым. Он слушал остаточные сигналы умирающего корабля.
- Капитан... я расшифровал последний пакет данных, который он отправил перед гибелью. Это не было сообщение об ассимиляции.
- А что же?
Торн поднял на нее глаза, полные бесконечного ужаса.
- Это был сигнал бедствия. Он не имитировал ребенка, капитан. Он был ребенком. Беженцем. То, что мы приняли за агрессию, было паникой. Последняя трансформация в боевую форму была автоматической защитной реакцией умирающего организма.
- Беженцем от чего? - Вэнс почувствовала, как холод пробирает ее до костей.
- Он бежал от Них, - Торн указал на дальние сенсоры.
За пределами системы UFC 3564, там, откуда пришел «Ртуть», звезды начали гаснуть. Одна за другой. Словно кто-то огромный закрывал их своим телом.
Пространство разорвалось не одним, а тысячами окон перехода.
На экранах «Магеллана» появилось изображение. Это были не корабли. Это был рой. Миллиарды черных октаэдров, каждый размером с луну, заполнили горизонт. Они двигались в идеальной тишине, пожирая свет.
И в голове каждого члена экипажа одновременно прозвучал голос - не детский, не синтезированный, а древний, как сама энтропия:
«ВЫ ОБИДЕЛИ МАЛЕНЬКОГО. ТЕПЕРЬ МЫ ПРИШЛИ ИГРАТЬ ПО-НАСТОЯЩЕМУ».
Связь оборвалась. «Магеллан» был песчинкой перед надвигающимся цунами тьмы.
Михаил Александров. 2025