Йенсу было холодно. Он сжимал окоченевшими пальцами плечи и отчаянно пытался проснуться, но глаза разлепить не мог. Словно какая-то неведомая сила давила на веки, а кругом царили лишь мрак и уныние. Но Йенс не сдавался, чувствовал – не время сейчас спать, ох, совсем не время…
И тут он услышал звонкий голос:
- Йенс, дубина, сказочник расчудесный, вставай уже! Ну, пожалуйста, я тут один не хочу разбираться!
Ну, что ж, когда его друзья просили о помощи, Йенс отказать не мог тоже. А уж особенно когда Ганс так тревожился.
Потому Йенс наконец-то очнулся. Выяснилось, что принц всё это время бил его по щекам, из-за чего теперь они горели. Йенс чуть приподнялся, потирая лицо.
Ганс облегчённо выдохнул и уселся рядом, уткнувшись носом другу в плечо.
- Напугался? – мягко спросил сказочник, потрепав его по волосам.
- Ещё бы. У тебя пульс замедлялся, что б ты знал, - буркнул принц.
- Как и у всех людей во сне? – изогнул бровь Йенс.
- Сердце, которое бьётся с частотой раз в полминуты? – скопировал его выражение лица Ганс.
Йенс задумчиво почесал подбородок и осмотрелся. Они были в уютной, деревянной комнатке, в которой не было никакой мебели. Зато на полу лежал пушистый ковёр, на котором юноши и пришли в себя, а ещё имелся большой камин, в котором приветливо потрескивал огонь. Над камином висели часы, множество старинных, красивых часов с резными узорами - завитушками, орнаментами, даже изображениями волшебных птиц и зверей. Из большого окна в стене напротив светило солнце.
Итак, в комнате должно быть уютно, тепло и светло. Так откуда же тогда это чувство всепоглощающей стужи?
- Тоже не понимаешь, да? – догадался принц. – Смотри!
С этими словами Ганс вскочил, подбежал к камину и сунул руку в огонь – Йенс его и остановить не успел. Пламя облизало кисть, но вреда никакого не принесло.
- Ух-ты, - только и смог выдать сказочник.
- Ты ещё в окно теперь погляди, - предложил Ганс, и Йенс послушался друга.
Солнца там не было и в помине, зато были леса с драгоценными листьями, серебристые поля и своды пещеры.
- И, что самое удивительное, - заметил принц, когда друг растерянно повернулся. – Эти часы. Они все, все до единых, стоят. Но на каждом циферблате время разное.
Йенс ещё сильнее почесал подбородок. Стало чуть-чуть больно, и это привело его в чувство.
- Итак, что мы имеем? Холодный костёр, солнце, которого нет, очень странные виды из окна, да ещё и эти часы…
- Костёр и солнце мы просто не можем почувствовать, - высказал своё умозаключение Ганс. – Именно мы. Для кого-то иного они вполне себе могут быть настоящими. Для того, кто…
- Живёт в этом мире, а не заглянул случайно в гости, притом и не по своей воле, – подхватил мысль сказочник. – Кстати, что ты последнее помнишь?
- Ветер, - признался Ганс. – Тёмный ветер, подхвативший меня, едва повозка затормозила.
- Я ещё видел девушку, - поделился Йенс. – С длинными тёмными волосами, которые были забраны в косу.
- Хм… Постой-ка! Всё сходится, - выдохнул Ганс, поражённый осознанием. – Я знаю, кто милостиво пригласил нас погостить.
- И кто же?
Принц выразительно посмотрел на друга. Тот хлопнул себя по лбу.
- Очевидно, прости, - Йенс закусил губу. – Кстати, а почему ты раньше меня очнулся?
- А я уже бывал здесь, - фыркнул Ганс. – Только совсем коротко, и почти ничего не помню.
- Не слышу благодарности, - усмехнулся Йенс. – Если бы не мы с Силле, торчать бы тебе здесь.
- Тут, вообще-то, неплохо, - заметил принц, но после пихнул сказочника в плечо. – Спасибо. Огромное.
- Всегда пожалуйста, - просиял Йенс. – Попробуем выбраться на разведку?
К удивлению друзей, тяжёлая дубовая дверь заперта не была, и через неё они легко выскользнули наружу. После этого они оказались в коридоре, пол и потолок которого устилала чёрно-белая плитка. Правую стену покрывал иссиня-чёрный цвет, а левую – ослепительно белый. И везде, повсюду, висели и стояли часы. Но ни одни из них не тикали.
По переплетениям этих коридоров друзья бродили, казалось, целую вечность, но в итоге сумели выйти в большую залу. Поначалу в ней было темно, но кто-то вдруг хлопнул в ладоши. Свечи в люстре на потолке вспыхнули, освещая зеркальный, гладкий пол. На нём расположился длинный стол, своей формой похожий на змею, кусающую себя за хвост. Он ломился от яств, и Йенс даже потянулся за яблоком – в животе предательски заурчало.
- Если хоть что-нибудь тут съешь, вернуться домой уже не выйдет, - шёпотом остановил его Ганс.
- Ты слишком наблюдателен для того, кто так ко мне безразличен, - раздался за их спинами мелодичный голос. Друзья обернулись, и увидели перед собой прекрасную девушку.
Её кожа была белой, как снег, а волосы тёмными, как зимняя ночь. Платье её украшало множество оборок и кружев, но оно было чёрным, как и её глубокие, бездонные глаза. Алые губы девушки изломились в слегка нагловатой усмешке, когда она высказала своё замечание.
- Зато стоит тронуть мне хотя бы пальцем кого-то из твоих друзей, о, или сразу обоих… И следа от этого равнодушия не остаётся, - она провела указательным пальцем по подбородку Ганса, но тот отстранился и нахмурился. А девушка переключила своё внимание на Йенса. – А вот ты, о… Ты совсем другое дело, юный драматург. Я тебе интересна. Я знаю это, ты порою думаешь обо мне, но не так, как иные. Ты не ненавидишь меня. Благодарю. Жаль, что ты пока не желаешь составить мне компанию. Да и твой дружок тебя от этого удержал…
Она попыталась положить ладонь на плечо сказочника, но тут Ганс вскипел.
- Хватит недомолвок! Мы знаем, кто ты!
- Ну? – улыбка девушки стала шире. – И, кстати, ты мог бы обращаться ко мне поуважительнее – я многим старше тебя, мальчик.
- Ты – Смерть, вот кто ты, и уважать тебя я не собираюсь, - выпалил принц. – Ты похитила нас, непонятно, зачем вообще, Силле там переживает точно. Хорошо хоть, ты её не тронула, а то бы я тебе, я тебе…
- Куда пропали его манеры? – приторно вздохнула Смерть. – А ещё и принц…
Йенс невольно хихикнул. Ганс посмотрел на него, как на предателя. Сказочник тут же посерьёзнел и, более того, сам положил другу ладонь на плечо, чтобы успокоить и показать, что оставлять его он не намерен, даже из своего писательского любопытства.
- Ты думал о ней? – спросил его Ганс.
- Немного, - отмахнулся Йенс.
- Почему с нами не обсуждал? – насупился принц.
- Думается мне, в этом бы не было смысла. Учитывая твой пассаж на балконе с сердцем, тебе и впрямь дела до неё нет, а у Силле это больная тема. Но мне всегда любопытно было, и я… Я придумывал разные миры, куда моя мама уйти могла, понимаешь? Я не скучал по ней и не грустил – ведь я её никогда не знал, - пожал плечами сказочник.
- Ну, ты даёшь… - восхитился Ганс, всё-таки накрыв ладонь друга на плече своей. – А ты почему не боишься?
- Потому что рано или поздно всё кончается. Даже, например, лето. Но это же не значит, что после лета ничего не наступит? – фыркнул довольно Йенс. – Или ничего не останется. Даже если б не существовало этого подземного царства… Есть много людей, которые нас помнят. Даже теперь мы многое уже успели сделать и оставить после себя. Разве не здорово?
- Пожалуй, - хмыкнул Ганс.
- Мальчики, а я вам не мешаю? - сложила руки на груди Смерть.
- Да не особо, - пробормотал себе под нос сказочник.
- Зачем ты похитила нас, Смерть? – вновь взвился Ганс.
- Хорошо, про обращение на «вы» можем забыть, - она закатила глаза. - Но называй меня, пожалуйста, Хозяйкой. В этом мире это лучше отражает мою суть, да и, будем честны, здесь, ваше высочество, моё положение будет повыше вашего.
Смерть шутливо раскланялась. Ганс вздохнул и успокоился.
- Хорошо же, Хозяйка, на кой ты притащила нас сюда, да ещё и живыми?
- Давайте присядем, это деловой разговор, - кивнула в сторону стола Хозяйка. Вмиг она сама заняла большое удобное кресло на противоположной стороне стола, а к друзьям сами собой подбежали стулья. Парни переглянулись, развели руками и с удобством устроились.