Марина стояла у окна своей однокомнатной квартиры на пятом этаже, прижимая к груди мобильный телефон, и смотрела на серое небо над спальным районом. Голос дежурного врача все еще звучал в ушах ваш муж в реанимации.
- Авария на служебной машине, множественные переломы, нужна срочная операция. Приезжайте как можно быстрее.
Слова складывались в сознании медленно, будто через вату. Денис. Реанимация. Операция. Каждое слово било по голове тупым молотом. Из детской донесся тоненький голосок двухлетнего Артема.
- Мама пить.
Марина вздрогнула, отложила телефон и механически пошла на кухню за водой. Руки тряслись так, что она едва смогла открыть кран. Больница на другом конце города, ехать минимум 40 минут, если повезет с пробками. А Артем? С кем оставить ребенка? Мама в командировке в Москве не вернется раньше недели. Подруга Света на работе до вечера. Детский сад закрыт на санитарную обработку после вспышки ветрянки. Марина дала сыну поильник с водой и снова схватилась за телефон. Пролистала контакты, останавливаясь на каждом имени и тут же отметая вариант. Соседка тетя Валя? Ей 80, она сама еле ходит. Коллега Ирина. У нее трое своих, хватает проблем. Кому можно доверить двухлетнего ребенка на неопределенное время? В голове билась одна мысль, нужно к Денису, нужно срочно, нужно сейчас.
Звонок в дверь прозвучал так неожиданно, что Марина едва не уронила телефон. На пороге стояла Тамара Ивановна Комарова, свекровь, с двумя тяжелыми клетчатыми сумками в руках. Невысокая, плотная женщина, лет шестидесяти, с аккуратной химической завивкой и цепким взглядом светлых глаз.
- Тамара Ивановна? - Марина не скрывала удивления.
Свекровь никогда не приезжала без предупреждения, всегда звонила заранее, узнавала, удобно ли.
- Варенье привезла, грибочки соленые. Думала внучка порадовать.
Тамара Ивановна переступила порог, поставила сумки на пол.
- Что случилось, невестка? Ты вся бледная.
- Денис. Авария. В больнице выдавила Марина, - и голос предательски дрогнул. - Мне нужно срочно ехать, а Артема не с кем оставить.
Свекровь молча выслушала сбивчивый рассказ, кивнула, стянула с плеч платок.
- Собирайся. Я с внуком посижу. Голос был спокойным, решительным.
- Но вы же. Я не знаю, насколько.
- Езжай уже, не трать время. - Тамара Ивановна махнула рукой. - Внук не чужой мне. Справлюсь. У самой двое вырастило.
Марина бросилась собираться, хватая с полок первое, что попадалось под руку документы, телефон, зарядку. В голове металась мысль, что еще надо взять, но соображала плохо.
- Ключи оставишь? Вдруг что понадобится, в магазин сходить или в аптеку?
- Конечно. - Марина сняла ключи с крючка у двери, положила на комод.
- Вот, это от подъезда, это от квартиры. Еда в холодильнике. Детские каши в шкафу слева, там же бутылочки, поильники. Артемка обычно днем спит после обеда, где-то в два часа.
- Все будет хорошо, не волнуйся. - Тамара Ивановна проводила ее до дверей. - Поезжай к Денису, я тут управлюсь.
Марина выскочила на лестничную площадку, нажала кнопку вызова лифта и в этот момент поняла, что забыла кошелек. Банковские карты, деньги, медицинская страховка, все лежало на кухонном столе. Но лифт уже приехал, двери открылись, и она решила доберусь до больницы, там разберусь, может, Денис успел взять с собой документы.
В такси Марина не переставала набирать номер мужа, но каждый раз слышала только короткие гудки. Телефон был недоступен. Водитель. Пожилой мужчина с седыми усами посматривал в зеркало заднего вида и молчал, видимо, понимая, что пассажирке не до разговоров.
Город за окном плыл серой лентой девятиэтажки, магазины, остановки с редкими людьми под козырьками. Обычный рабочий день, который для Марины стал кошмаром. У больницы такси остановилось возле главного входа. Марина расплатилась, выскочила из машины и побежала к дверям приемного покоя. Внутри пахло хлоркой и чем-то кислым, больничным. За стойкой регистратуры сидела молодая медсестра и лениво листала журнал.
- Комаров Денис Олегович, его привезли после аварии, выпалила Марина, задыхаясь.
Медсестра неспешно открыла компьютер, начала вбивать фамилию.
- Реанимация, третий этаж. Но к пациенту нельзя, он на операцию. Вам нужно подождать, пока выйдет дежурный врач.
- Когда он выйдет?
- Не знаю. Операция длится 4-5 часов. Можете подождать в коридоре на третьем этаже, там зона ожидания.
Марина поднялась на лифте, на третий этаж, нашла указатель реанимации, села на жесткий пластиковый стул в пустом коридоре. Время текло невыносимо медленно. Она смотрела на двойные двери с табличкой «Посторонним вход воспрещен» и пыталась представить, что там, за ними, происходит с Денисом. Множественные переломы, это насколько серьезно. Жизнь под угрозой? Останется ли он инвалидом? Минут через десять Марина полезла в сумку за телефоном и только тогда вспомнила про кошелек. Он остался дома, на столе. С картами, с деньгами, со всем. Она сжала телефон в руке и подумала, надо вернуться, взять его. Все равно операция продлится часа четыре минимум, она успеет съездить и вернуться.
Здесь все равно ничего не узнать, врачи молчат, сидеть бесполезно. А без денег и карт, что она будет делать потом? Если понадобятся лекарства, какие-то срочные расходы? Марина встала, подошла к медсестре в ординаторской.
- Простите, мне нужно отлучиться на час. Если что-то будет с моим мужем, Комаровым Денисом Олеговичем, позвоните мне, пожалуйста.
Она продиктовала номер телефона.
- Записала. - кивнула медсестра. - Но операция точно до вечера продлится, так что не переживайте.
Такси до дома Марина поймала быстро, дорога заняла 40 минут. Всю дорогу она прокручивала в голове картинку, вот войдет, возьмет кошелек со стола, быстро развернется и поедет обратно в больницу. Тамара Ивановна наверняка укладывает Артема спать, может даже не заметит, что невестка забегала. Зачем лишний раз тревожить, объяснять, что забыла кошелек по рассеянности.
На пятом этаже Марина достала из кармана запасные ключи, те, что всегда носила с собой отдельно от основной связки. Вставила ключ в замок, повернула, и дверь открылась легко. Слишком легко. Цепочка не была надета. Странно, Тамара Ивановна всегда запиралась на все замки, она из тех, кто боится воров и всегда проверяет, закрыта ли дверь на два оборота. Марина толкнула дверь, переступила порог и замерла. В прихожей стоял незнакомый мужчина в рабочем комбинезоне, держал в руках их новый телевизор, 50 дюймов, который Денис купил в прошлом месяце в кредит. Рядом с ним, у стены, были сложены коробки компьютера Марины, игровая приставка, два пакета с какими-то вещами. Из комнаты доносились голоса, шуршания, глухие удары.
- Быстрее, Серега, времени мало, раздался знакомый голос Тамары Ивановны. Она до вечера не вернется, но все равно надо поторапливаться. Еще микроволновку возьмите и мультиварку новую. Дорогие вещи.
Мужчина в прихожей заметил Марину, выругался, выпустил телевизор из рук. Тот с грохотом рухнул на пол, экран треснул звездой. Тамара Ивановна выскочила из комнаты, лицо ее побелело, когда она увидела невестку. Марина не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось, перед глазами поплыли черные круги. Она смотрела на свекровь, на незнакомого мужчину, на коробки с их вещами и не понимала, что происходит. Из комнаты вышел второй мужик, тоже в комбинезоне, с татуировками на руках, держал в руках ее шкатулку с украшениями. Те самые золотые серьги, которые подарила покойная бабушка на совершеннолетие, цепочка от матери, кольцо с бриллиантом, которое Денис дарил на годовщину свадьбы.
- Артем. - Только это слово смогла выдавить Марина. - Где мой сын?
Тамара Ивановна дернулась, отвела глаза.
- Спит. Я дала ему. Успокоительное. Чтобы не мешал.
Марина ринулась в комнату, расталкивая мужчин. На диване, Накрытый одеялом по самую макушку, лежал Артем. Она сдернула одеяло, сын был бледный, дышал тяжело, слишком глубоко для обычного сна. На губах засохла корочка от какого-то сиропа. Марина схватила его на руки, потрясла.
- Артемка, сынок, проснись!
Ребенок не реагировал, только слабо застонал и снова обмяк. Марина развернулась к свекрови, которая стояла в дверях с опущенными руками.
- Что вы ему дали? Что за успокоительное?
- Обычное детское. - Тамара Ивановна говорила тихо, виновато. - Просто чтобы поспал, не плакал.
- Сколько? Сколько вы ему влили?
- Две мерных ложки. Или три. Не помню точно.
Марина прижала сына к груди, нащупала пульс на шее. Сердце билось, но слабо, неровно. Она выскочила в коридор, схватила телефон и набрала 103.
- Скорая? Ребенок, два года, без сознания, дали передозировку седативного препарата. Адрес Красный проспект, дом 147, квартира 82, пятый этаж. Приезжайте быстрее, умоляю.
Потом она набрала 112, полицию. Голос дежурного был спокойным, профессиональным, и Марина, запинаясь, выпалила все, что видела.
- Грабители в квартире, вещи упакованы, ребенку дали снотворное, он не приходит в сознание.
Мужчины в комбинезонах попытались уйти, но Марина загородила им дверь.
- Стойте! Никуда! Полиция едет!
Тот, что был покрупнее, шагнул к ней, и в глазах сверкнула злость.
- Отойди, ненормальная, пока цела. Мы свое дело делаем, нам бабка заплатила.
- Серега, не трогай ее, хватит проблем, одернул его второй. Пошли, пока менты не приехали.
Они попытались протиснуться мимо Марины, но в этот момент в подъезде раздались голоса, быстрые шаги по лестнице. Первым появился участковый, за ним двое сотрудников в форме. Увидев мужчин с коробками, полицейские мгновенно заблокировали выход.
- Стоять! Руки за голову.
Началась суета. Мужчин заставили сесть на пол, связали пластиковыми стяжками. Участковый подошел к Марине, заглянул в комнату, где она все еще держала на руках 4 Артема.
- Скорая едет?
- Да, вызвала.
- Что случилось?
Марина заговорила, сбиваясь, путаясь в словах, но все же выдала главное.
- Муж в больнице, свекровь приехала якобы помочь, а сама организовала ограбление, ребенку дали снотворное, чтобы не мешал.
Участковый записывал, кивал, иногда уточнял детали. Тамара Ивановна стояла в углу, опустив голову, и молчала. Скорая приехала через 10 минут. Фельдшер, пожилая женщина с усталым лицом, осмотрела Артема, проверила зрачки, пульс, давление.
- Передозировка седативного. Надо везти в больницу, промывать желудок, ставить капельницу. Поедете с нами?
- Конечно, выдохнула Марина. Только. - она обернулась к полицейским. - Мне нужно дать показания?
- Потом в отделе. Сейчас езжайте с ребенком, это важнее. Мы заберем всех троих, оформим протокол. Вечером подъедете, когда с сыном разберетесь.
В детской больнице Артему промыли желудок, поставили капельницу, отвезли в палату интенсивной терапии. Врач, молодой мужчина в очках, объяснил, что состояние стабильное, но нужно наблюдение. Передозировка была значительной для двухлетнего ребенка, но не критичной. Через сутки двое малыш придет в норму. Марина сидела рядом с кроваткой, держала сына за маленькую теплую ладошку и не могла остановить слезы. Все, что произошло за последние часы, казалось кошмарным сном. Муж в реанимации, сын в больнице, квартира разгромлена, свекровь грабительница. Как так вышло? Как она не заметила, не поняла, не почувствовала. Телефон завибрировал в кармане. Марина достала его, увидела незнакомый номер, ответила.
- Марина Сергеевна? Это дежурный из городской больницы. Ваш муж, Комаров Денис Олегович, вышел из операции. Состояние стабильно тяжелое, но врачи прогнозируют улучшение. Можете приехать, поговорить с хирургом.
- Спасибо, – прошептала Марина. - Я. Я приеду, как только смогу.
Она положила трубку, снова посмотрела на спящего сына. Капельница тихо капала, монитор показывал ровную линию сердцебиения. Артем дышал спокойно, щеки порозовели. Марина наклонилась, поцеловала его в лоб и подумала сейчас главное, чтобы он выздоровел. Все остальное потом. Вечером, когда врачи разрешили оставить Артема под присмотром медсестры, Марина поехала в отдел полиции. Там ее уже ждал следователь. Мужчина средних лет, с проницательными глазами и усталым лицом. Он усадил ее в кабинете, налил воды из кулера, протянул бумажный стаканчик.
- Рассказывайте по порядку. Не торопитесь.
Марина рассказала все от звонка из больницы до того момента, как вернулась домой и увидела грабителей. Следователь записывал, изредка уточнял детали. Потом открыл папку с документами, достал несколько фотографий.
- Опознаете этих мужчин?
На снимках были те самые двое в комбинезонах. Марина кивнула.
- Они были в моей квартире. Упаковывали вещи.
- Хлопков Сергей Анатольевич и Горелов Анатолий Сергеевич. Оба ранее судимые работают грузчиками в скупке краденого. Сразу дали показания, чтобы срок уменьшить. Говорят, что ваша свекровь наняла их неделю назад, прислала фотографии квартиры, список ценных вещей, план, как все сделать. Обещала заплатить 100 тысяч после реализации товара.
- Неделю назад? - Марина не поверила своим ушам. - То есть она все это планировала заранее?
- Судя по всему, да. Мы подняли ее телефонные переговоры, переписку. Она действительно связалась с Хлопковым еще неделю назад, после того как узнала о командировке вашей матери. Потом следила за вами, ждала подходящего момента. Авария мужа стала идеальным поводом.
Марина закрыла лицо руками. Значит, свекровь не случайно появилась с банками и грибами. Она все подстроила, рассчитала, дождалась. И использовала несчастье Дениса, чтобы обокрасть их.
- Она давала показания, - спросила Марина глухо.
- Да. Призналась во всем. Говорит, что младшему сыну нужны деньги, он задолжал каким-то людям, ему угрожают. Она взяла микрозаймы, но не потянула выплаты, долг вырос до 800 тысяч рублей. Коллекторы грозятся сжечь ее дом в деревне. Она решила, что квартира сына – это выход. Хотела продать ваши вещи, а потом оформить документы на квартиру через подставное лицо, заложить ее и получить деньги.
- Заложить нашу квартиру? - Марина не верила. - Но как? Квартира на мне и на Денисе.
Следователь достал из папки еще один документ, протянул ей. Марина взглянула и похолодела. Это была нотариальная доверенность, якобы оформленная ею и Денисом на имя Тамары Ивановны. Подписи очень похожи на настоящие, печать выглядит подлинной.
- Поддельная, - пояснил следователь. - Заказала у знакомого мошенника, заплатила 50 тысяч. Если бы вы задержались в больнице, она успела бы переоформить квартиру на подставное лицо и заложить ее в какой-нибудь сомнительной конторе. Получила бы миллионов 7-8. Вам бы потом пришлось годами судиться, доказывать, что доверенность фальшивая.
Марина смотрела на документ и не могла поверить, что это реальность, а не дурной сон. Свекровь, мать Дениса, бабушка Артема, хотела лишить их крыши над головой. Ради денег, ради младшего сынопаразита, которого она всю жизнь спасала от долгов и проблем.
- Что теперь будет? – спросила Марина тихо.
- Возбуждено уголовное дело по статьям «Мошенничество в крупном размере», подделка документов, незаконное проникновение в жилище. Плюс отдельное дело по факту причинения вреда здоровью ребенка. Передозировка снотворного – это серьезно. Экспертиза покажет точную дозу, но врачи уже дали заключение, что количество препарата было опасным для двухлетнего ребенка. Если все подтвердится, вашей свекрови грозит от 4 до 6 лет колонии.
Марина кивнула. Цифры срока не вызвали ни жалости, ни сожаления. Только тупое облегчение ее накажут, она не уйдет безнаказанной. Следователь закрыл папку, посмотрел на Марину внимательно.
- Вы будете поддерживать обвинение?
- Да, — ответила она твердо. - Да, конца.
Из отдела полиции Марина поехала в больницу, где лежал Денис. На третьем этаже ее встретил хирург, тот самый, что делал операцию. Он объяснил, что переломы серьезные правая нога, ребра, ключица. Но все срастется, если соблюдать режим. Денис будет в больнице минимум две недели, потом реабилитация.
- Можно его увидеть? - Спросила Марина.
- Ненадолго. Он под обезболивающими, но в сознании.
В палате интенсивной терапии лежали трое пациентов. Денис на крайней койке у окна, Бледный, с синяками под глазами, загипсованный ногой на вытяжке. Увидев жену, он слабо улыбнулся.
- Маринка! Как Артем?
- В больнице, — ответила она глухо. Твоя мать дала ему передозировку снотворного.
Денис замер, улыбка сползла с лица.
- Что? Какую передозировку? О чем ты?
Марина рассказала все про ограбление, про грузчиков, про поддельную доверенность, про планы заложить квартиру. Денис слушал, бледнее все больше, и к концу рассказа был белее простыни.
- Не может быть,– прошептал он. - Мать не могла. Она же бабушка.
- Могла, – отрезала Марина. - И сделала. Артем сейчас лежит под капельницей, врачи говорят, что доза была опасной. Еще немного и мог не проснуться.
Денис закрыл глаза, сжал зубы.
- Я поговорю с ней. Она объяснит. Наверное, что-то пошло не так, она не хотела. Не хотела?
Марина почувствовала, как внутри поднимается ярость.
- Она все планировала неделю. Нанимала грузчиков, заказывала фальшивую доверенность, следила за мной. Это не ошибка, Денис, это преступление.
- Но она мать. - Денис открыл глаза, посмотрел на жену умоляюще. - Может, договоримся как-то? Она вернет все, мы не будем.
- Что? - Марина не поверила своим ушам. - Ты сейчас всерьез предлагаешь простить женщину, которая накачала снотворным нашего сына и хотела лишить нас квартиры?
- Я не говорю простить, я говорю. Может, не доводить до суда? Она же старая, в тюрьме не выдержит.
Марина развернулась и вышла из палаты, не договорив. В коридоре Она прислонилась к стене, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Значит, так. Значит, муж уже встал на сторону матери. Даже не спросил, как Артем, как она сама. Сразу начал оправдывать, защищать. Мать важнее. Кровь важнее.
Телефон завибрировал в кармане. Марина достала его, увидела сообщение от неизвестного номера «змея, посадила свекровь». Будешь гореть в аду. Потом еще одно, от другого номера, мать в тюрьму засадила, дрянь бессердечная. И еще «из-за таких, как ты, старики страдают».
Она заблокировала номера. Но сообщения продолжали приходить. Кто-то слил информацию, кто-то из родственников Дениса узнал о задержании Тамары Ивановны и начал травлю. Марина выключила телефон и поехала обратно в детскую больницу, к сыну. Артем проснулся под утро. Открыл глаза, посмотрел на маму и тихо заплакал.
Марина подхватила его на руки, прижала к себе, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Врачи пришли с обходом, осмотрели ребенка, проверили анализы, кивнули удовлетворенно.
- Все в порядке. К вечеру можете забирать домой. Но наблюдайтесь у педиатра, сдайте контрольные анализы через неделю.
Марина расписалась в выписке, оделась, собрала вещи. Артема укутала в куртку, надела шапку. На улице было холодно, ветер трепал голые ветки деревьев, гнал по асфальту мокрые листья. Они поймали такси, поехали домой. Квартира встретила их разгромом. Полиция закончила осмотр, опечатала некоторые вещи, как вещественные доказательства, но общий беспорядок остался. Телевизор с разбитым экраном валялся на полу в прихожей, коробки с одеждой стояли у стены, в комнате на диване лежали разбросанные бумаги, документы, фотографии. Марина прошлась по квартире, все осматривая, проверяя. Из шкафа пропали две шубы, дубленка, дорогие куртки. Из кладовки исчез пылесос, утюг, электрочайник. Ювелирные украшения, слава богу, полиция изъяла как доказательство, вернут после суда.
Артем молчал, прижимался к матери, боялся отойти даже на шаг. Марина усадила его на диван, включила мультфильмы на планшете, пошла на кухню готовить обед. В холодильнике стояли банки с вареньем и грибами, которые привезла Тамара Ивановна. Марина взяла их, открыла мусорное ведро и швырнула туда одну за другой. Стекло разбилось, варенье растеклось по пакетам, но ей было все равно. Она не хотела видеть ничего, что напоминало бы о свекрови. Вечером позвонил Денис. Голос был слабым, но настойчивым.
- Марина, мне звонила мать. Плакала, просила передать, что она не хотела навредить. Говорит, что все из-за Олега, он влип в историю, ему угрожали.
- Денис, мне все равно, — ответила Марина холодно. - Она накачала нашего сына снотворным и хотела отнять у нас квартиру. Все остальное меня не интересует.
- Но она же мать. Моя мать. Я не могу ее бросить.
- А я не могу простить женщину, которая чуть не убила моего ребенка.
- Не убила же. Врачи сказали, все обошлось.
- Обошлось? - Марина почувствовала, как голос срывается на крик. - Артем мог не проснуться. Ты понимаешь, твоя мать, Влила ему тройную дозу снотворного, чтобы он ей не мешал грабить наш дом.
- Не кричи на меня, я в больнице, мне нельзя нервничать.
- А мне можно? Мне можно нервничать, когда твоя родня шлет мне угрозы? Когда меня обвиняют в том, что я посадила бедную старушку?
Денис замолчал. Потом тихо сказал.
- Ладно. Поговорим, когда я выпишусь. Но учти, я на стороне матери. Она всю жизнь меня растила одна, отец рано умер. Я не могу ее предать.
- Тогда ты предаешь меня, - сказала Марина и положила трубку.
Она сидела на кухне, смотрела в окно на темный двор, на редкие огни в окнах соседних домов. В голове крутилась одна мысль, брак закончен. Может он закончился давно, просто она не хотела признавать. Денис всегда был маменькиным сынком, всегда ставил мать на первое место. Сколько раз Тамара Ивановна критиковала Марину, указывала, как надо готовить, убирать, воспитывать ребенка. Сколько раз Марина жаловалась мужу, а он отвечал.
- Не обращай внимания, она из лучших побуждений.
Теперь эти лучшие побуждения едва не стоили им сына и квартиры.
На следующий день Марина поехала к следователю, написала заявление о привлечении Тамары Ивановны к уголовной ответственности. Потом пошла к адвокату, женщине средних лет, с умными глазами и спокойным голосом. Адвокат выслушала всю историю, кивала, делала пометки.
- Дело однозначное, — сказала она. - Доказательства есть, свидетели есть, признательные показания есть. Ваша свекровь получит реальный срок, это вопрос времени. Но вам нужно быть готовой к тому, что родственники будут давить, угрожать, просить забрать заявление.
- Я не заберу, - твердо ответила Марина.
- Хорошо. Еще один момент. Вы упомянули, что муж на стороне матери. Вы готовы к разводу?
Марина помолчала, потом кивнула.
- Да. Я не хочу жить с человеком, который защищает женщину, причинившую вред моему ребенку.
- Тогда подавайте на развод параллельно. Не тяните. Чем быстрее, тем лучше. И требуйте полную опеку над сыном, плюс алименты. У мужа есть доход?
- Работает инженером в строительной компании, зарплата около 70 тысяч. Значит, алименты будут около 17 тысяч. Немного, но лучше, чем ничего. Плюс квартира. Она на вас обоих? Да, в равных долях. При разводе либо делите поровну, либо один выкупает долю другого. С учетом того, что ребенок остается с вами, суд может встать на вашу сторону. Но это не точно, нужно смотреть обстоятельства. Марина вышла от адвоката с тяжелым чувством, но и с облегчением. Наконец-то появился план, четкие действия. Не сидеть, не плакать, не ждать милости от мужа и его родни, а действовать. Через неделю состоялось первое судебное заседание, по делу Тамары Ивановны.
Марина пришла в здание суда, поднялась на третий этаж, села в зале ожидания. Рядом толпились родственники мужа тетки, дяди, двоюродные братья. Увидев Марину, они замолчали, уставились на нее с откровенной враждебностью. Одна из теток, полная женщина в платке, подошла, ткнула пальцем в плечо.
- Ты хоть понимаешь, что делаешь? Мать в тюрьму сажаешь. Она же старая, больная. Там она и года не протянет.
- Ваша мать чуть не убила моего сына, - спокойно ответила Марина. - Все остальное меня не волнует.
- Не убила же. Ребенок жив, здоров.
- Потому что я вовремя вернулась. А если бы не вернулась? Если бы Артем захлебнулся рвотой? Или перестал дышать?
Тетка отступила, но продолжала что-то бормотать, про бессердечность и жестокость. Марина не слушала, смотрела в окно, на серое небо, на голые деревья во дворе. Ей было все равно, что думают эти люди. Они не видели, как Артем лежал бледный, не приходя в сознание. Не сидели ночами в больнице, боясь, что он не проснется. Им легко судить, когда их дети в безопасности.
Заседание началось в 10 утра. Судья, Женщина лет 50 с усталым лицом зачитала материалы дела. Потом пригласили свидетелей. Первым выступил Хлопков, один из грузчиков. Он подробно рассказал, как Тамара Ивановна вышла на него через знакомых, прислала фотографии квартиры, список вещей, которые нужно вынести. Обещала 100 тысяч рублей после продажи имущества. Он согласился, привел напарника Горелого, и они приехали в назначенный день.
- Она открыла нам дверь, сказала, что невестка в больнице до вечера, времени полно. Велела быстро все упаковать, не шуметь. Ребенок плакал, она ему дала какое-то лекарство, он заснул. Мы работали, она стояла, командовала, куда что складывать.
- Вы знали, что совершаете преступление? — спросила судья.
- Знал, — кивнул Хлопков. - Но мне нужны были деньги. Я не думал, что все так обернется.
Следующим свидетелем был участковый. Он рассказал, как получил вызов, приехал на место, застал двух мужчин с коробками и Тамару Ивановну, которая пыталась объяснить, что это ее вещи, она просто перевозит их к себе. Но когда появилась Марина с ребенком на руках, когда приехала скорая и врачи диагностировали передозировку, стало ясно, что произошло преступление.
Потом вызвали экспертомедика. Он зачитал заключение в крови ребенка, обнаружено седативное вещество в концентрации, превышающей допустимую норму для двухлетнего возраста в три раза. Такая доза могла привести к остановке дыхания, коме, летальному исходу. В зале повисла тишина. Родственники переглянулись, кто-то отвел глаза. Тамара Ивановна сидела на скамье подсудимых, опустив голову, и не произнесла ни слова.
После перерыва судья огласила приговор. Четыре года колонии общего режима, возмещение ущерба потерпевшей стороне в размере 350 тысяч рублей за украденное имущество плюс моральный вред. Хлопков и Горелов получили по два года условно за сотрудничество со следствием. Тамару Ивановну увели конвоиры. Она шла, не оборачиваясь, сгорбленная, с седыми волосами, растрепанными на затылке.
Марина смотрела ей вслед и не чувствовала ни жалости, ни торжества. Только усталость и облегчение, что все закончилось. На выходе из суда ее окружили родственники. Кричали, обвиняли, грозили. Марина молча прошла мимо них, села в такси и уехала. Дома ее ждал Артем с няней, которую она наняла на время, пока разбиралась с судами и больницами. Сын бросился к ней, обхватил ноги, и Марина подхватила его на руки, прижала к себе, чувствуя, как напряжение последних недель медленно отпускает.
Через месяц Денис выписался из больницы. Нога еще была в гипсе, он ходил на костылях, но врачи обещали, что через полгода все срастется. Марина встретила его у подъезда, помогла подняться на лифте. В квартире они сели на кухню, и Денис первым начал разговор.
- Мать осудили. Четыре года. Ты довольна?
- Я недовольна, Денис. Я просто хотела справедливости. Твоя мать причинила вред нашему сыну и хотела лишить нас жилья. Она получила по заслугам.
- Она моя мать, - повторил он упрямо. - Я не могу от нее отвернуться.
- Тогда тебе придется выбирать. Либо я и Артем, либо она. Денис молчал долго, смотрел в окно, на двор, где играли дети. Потом тихо сказал.
- Я не могу выбрать. Она мать. Ты жена. Артем сын. Почему я должен выбирать?
- Потому что твоя мать преступница. Потому что она чуть не убила нашего ребенка. Потому что я не хочу иметь с ней ничего общего. И если ты будешь навещать ее, поддерживать, я не смогу жить с тобой под одной крышей.
- Значит, развод? Денис повернулся к ней. В глазах была боль и обида.
- Да, кивнула Марина. Развод.
Документы о разводе подали на следующей неделе. Процесс шел быстро, без скандалов и взаимных претензий. Денис не претендовал на опеку над сыном, согласился на алименты, подписал соглашение о разделе квартиры. Они продали ее за 6 миллионов, после выплаты остатка ипотеки каждому досталось по 2 миллиона 400 тысяч. Марина сняла двухкомнатную квартиру в другом районе, подальше от бывшего дома, от воспоминаний, от родственников мужа. Обставила просто, недорого, но уютно. Артем получил свою комнату с игрушками, книгами, ярким ковром на полу. Он быстро освоился, перестал бояться оставаться один, снова стал веселым, шумным, любопытным. Денис навещал сына раз в неделю, по субботам. Приходил с игрушками, гулял с ним в парке, водил в кафе. Но Артем держался с отцом настороженно, не шел на руки, не обнимал. Марина видела, как это ранит Дениса, но ничего не могла сделать. Ребенок помнил, что бабушка сделала ему больно и ассоциировал отца с ней.
Однажды Денис позвонил и попросил встретиться. Марина согласилась, оставила Артема с няней, поехала в кафе на нейтральной территории. Денис выглядел плохо похудел, осунулся. Под глазами залегли темные круги.
- Я потерял работу, — сказал он сразу, без предисловий. - Узнали про маму, про суд. Сказали, что не хотят иметь дело с человеком из такой семьи.
- Мне жаль, — ответила Марина искренне. - Но это не моя вина.
- Я знаю. Я не обвиняю тебя. Просто. Я думала о том, что ты говорила. О выборе. Ты была права. Я должен был встать на твою сторону, защитить тебя и Артема. Но я испугался предать мать. Теперь я потерял все тебя, сына, работу. Мать в тюрьме, брат умер.
- Олег умер? Удивилась Марина.
- Да. Месяц назад. Цирроз печени. Допился. Мать ради него все это затеяла, а он даже не попытался исправиться. Просто пил и пил, пока печень не отказала.
Марина промолчала. Ей было жаль Дениса, но не настолько, чтобы простить или вернуться. Он сделал свой выбор, когда встал на сторону матери. Теперь пусть живет с последствиями.
- Я уезжаю, — продолжил Денис. - Нашел работу в Тюмени, на вахте. Буду платить алименты, обещаю. Но навещать Артема не смогу часто, раз в два-три месяца.
- Как скажешь, кивнула Марина. Я не буду препятствовать.
Они допили кофе, попрощались. Денис ушел, прихрамывая на больную ногу, и Марина проводила его взглядом. Когда-то она любила этого человека, строила с ним планы. Рожала от него ребенка. Теперь он был чужим, далеким, словно знакомый, с которым случайно столкнулась на улице. Жизнь постепенно налаживалась. Марина вернулась на работу, коллеги приняли тепло, никто не задавал лишних вопросов. Артем пошел в детский сад, быстро подружился с детьми, воспитательницы хвалили его за послушание и сообразительность. По вечерам они гуляли в парке, по выходным ездили к родителям Марины в область. Бабушка и дедушка души не чаяли во внуке, баловали его, покупали игрушки, читали сказки.
Однажды вечером, когда Марина укладывала Артема спать, он вдруг спросил.
- Мама, а почему папа не живет с нами?
Марина села на край кровати, погладила сына по голове.
- Потому что папа и мама больше не муж и жена. Но папа все равно тебя любит, просто живет отдельно.
- А бабушка? Она тоже меня любит.
Марина замерла. Она не знала, что ответить. Говорить правду? Что бабушка причинила ему вред, что она в тюрьме за то, что сделала? Или солгать, сказать, что бабушка уехала далеко и не может приехать?
- Бабушка сделала плохой поступок, - сказала Марина осторожно. - Поэтому ее забрали в место, где она должна подумать о своих ошибках. Когда ты вырастешь, я расскажу тебе все подробно, а пока знай, мама тебя очень любит и никогда не даст в обиду.
Артем кивнул, зевнул, закрыл глаза. Марина поцеловала его в лоб, выключила свет и вышла из комнаты. В коридоре она остановилась, прислонилась к стене, глубоко вздохнула. Впереди были годы, когда придется объяснять сыну, почему у него нет полной семьи, почему папа редко приезжает, почему бабушка не приходит на дни рождения. но она справится. Она уже прошла через худшее, выстояла, не сломалась. Остальное мелочи. Прошло два года. Артему исполнилось четыре, он уже ходил в среднюю группу детского сада, учил буквы, рисовал, лепил из пластилина. Марина получила повышение на работе, теперь ее зарплата была почти вдвое больше, чем раньше. Они переехали в новую квартиру, трехкомнатную, с хорошим ремонтом, видом на парк.
У Марины появился новый знакомый, коллега по работе, Андрей. Тихий, спокойный мужчина, разведенный, с дочкой, которая жила с матерью. Они встречались изредка, ходили в кино, кафе, говорили о работе, о детях, о жизни. Марина не торопилась, не строила планов. Просто наслаждалась спокойствием и тем, что рядом человек, который не требует, не давит, не манипулирует.
Однажды, когда Марина забирала Артема из садика, ее окликнул незнакомый мужчина. Невысокий, худой, в потрепанной куртке, с нервным взглядом.
- Вы Марина Комарова?
- Да, а вы кто?
- Я Виктор, брат Дениса. Ну, бывшего вашего мужа.
Марина напряглась, крепче взяла Артема за руку.
- Что вам нужно?
- Поговорить. Мать скоро выйдет, через полгода. По удо, она хочет увидеть внука. Вы не могли бы.
- Нет, - отрезала Марина. - Не могла бы. Ваша мать чуть не убила моего сына. Она не увидит его никогда.
- Но она же бабушка. - Виктор шагнул ближе, и Марина отступила, прижимая Артема к себе. - Она раскаивается, хочет искупить вину.
- Пусть искупает перед судом, перед Богом, перед кем угодно, но не передо мной и не перед моим сыном. Уходите, или я вызову охрану.
Виктор постоял, потом плюнул себе под ноги и ушел, бормоча что-то под нос. Марина проводила его взглядом, потом подняла Артема на руки и пошла к машине. Руки дрожали, сердце колотилось. Она думала, что все позади, что Тамара Ивановна и ее семейка исчезли из их жизни навсегда. Но нет они все еще пытаются влезть, требовать, просить.
Дома Марина позвонила адвокату, рассказала о встрече. Адвокат успокоила, объяснила, что никто не может заставить ее допустить свекровь к внуку. Даже если Тамара Ивановна выйдет по УДО. У нее нет родительских прав, и встречаться с Артемом она сможет только с согласия матери. А Марина такого согласия не даст. Прошло еще полгода. Тамара Ивановна действительно вышла по УДО, отсидев два с половиной года из четырех. Марина узнала об этом от Дениса, который позвонил как-то вечером и предупредил, что мать собирается приехать в город, хочет встретиться с внуком.
- Передай ей, что встречи не будет, — ответила Марина холодно. - Никогда.
- Маринка, ну она же раскаивается. Отсидела срок, поняла свою ошибку.
- Денис, я не хочу это обсуждать. Твоя мать причинила вред моему ребенку. Этого я не прощу. И не заставлю сына общаться с человеком, который мог его убить.
- Ну хоть раз. Один раз дай ей увидеть Артема.
- Нет. И больше не звони мне по этому поводу.
Марина положила трубку и заблокировала номер Дениса. Она устала от этих разговоров, от попыток родственников мужа давить на жалость, взывать к совести. Ее совесть была чиста. Она защитила сына, добилась справедливости и теперь просто хотела жить спокойно. Но спокойствие длилось недолго. Через неделю, когда Марина возвращалась с Артемом из детского сада, у подъезда их ждала Тамара Ивановна. Постаревшая, осунувшаяся. С выбившимися из-под платка седыми прядями, одетая в старое пальто, из которого торчали нитки по краям. В руках она держала пакет с игрушками.
- Внучек мой, - прошептала она, увидев Артема. - Как же ты вырос!
Марина загородила собой сына, шагнула вперед.
- Уходите! Немедленно!
- Я просто хочу посмотреть на него, поговорить!
- Вы хотели заложить нашу квартиру и накачали моего ребенка снотворным! Вам здесь не место! Уходите, или я вызову полицию.
Тамара Ивановна попыталась обойти Марину, протянула руки к Артему, но мальчик испуганно прижался к матери, спрятался за ее спину.
- Не бойся, я бабушка, я тебя не обижу.
- Мама, кто это? – спросил Артем тихо.
- Никто, - ответила Марина твердо. - Чужая тетя, которая сейчас уйдет.
Тамара Ивановна опустила руки, в глазах блеснули слезы.
- Я раскаиваюсь, клянусь. Я не хотела навредить. Просто Олег. Он влип, ему грозили, я не знала, что делать.
- Ваш Олег давно умер, сказала Марина. Допился до цирроза. А мой сын жив только потому, что я вовремя вернулась. Если бы не я, вы убили бы его той дозой снотворного.
- Не убила бы. Я же не хотела.
- Но могли. И этого достаточно. Уходите, Тамара Ивановна. У вас нет права на общение с моим ребенком. И никогда не будет.
Марина взяла Артема на руки, обошла свекровь стороной и пошла к подъезду. Тамара Ивановна стояла посреди двора, всхлипывала, прижимая к груди пакет с игрушками. Марина не оглянулась. Дома она позвонила участковому, рассказала о происшествии. Участковый пообещал провести профилактическую беседу с Тамарой Ивановной, объяснить, что приближаться к бывшей невестке и внуку ей запрещено законом. Если она нарушит это правило, ее могут привлечь за преследование. Марина надеялась, что на этом все закончится.
Но через несколько дней в почтовом ящике обнаружилось письмо. Конверт без обратного адреса, внутри исписанный дрожащим почерком лист. Невестушка моя, прости меня, старую дуру. Я знаю, что не имею права просить прощения, но молю тебя, дай мне хоть раз увидеть внука. Я столько лет мечтала о внуках, а теперь не могу даже подойти к нему. Понимаю, что виновата, отсидела срок, искупила вину перед законом. Но перед тобой и Артемкой вина моя никогда не искупится. Я каждый день молюсь, чтобы он был здоров и счастлив. Если ты не хочешь встречи, хотя бы пришли фотографию, пожалуйста. Буду молиться за вас обоих до последнего вздоха. Твоя бывшая свекровь, Тамара.
Марина прочитала письмо, скомкала. Бросила в мусорное ведро. Никакого прощения, никаких фотографий. Тамара Ивановна должна жить с тем, что натворила, и не ждать снисхождения.
Прошел еще год. Артему исполнилось шесть лет, он пошел в подготовительную группу детского сада, учился читать и считать. Марина продолжала встречаться с Андреем, их отношения развивались медленно, но верно. Он познакомился с Артемом, и мальчик принял его спокойно, без страха и настороженности. Андрей не пытался заменить отца, просто был рядом, помогал, поддерживал. Денис звонил изредка, на дни рождения, на Новый год. Спрашивал, как сын, [49:56.90 - 50:27.46] (SPEAKER_1) Обещал приехать, но не приезжал. Один раз прислал денег на алименты с опозданием на три месяца, потом пропал вообще. Марина не стала его искать, подала в суд на принудительное взыскание алиментов. Судебные приставы нашли Дениса в Тюмени, арестовали счета, стали удерживать деньги напрямую из зарплаты. Как-то утром Марина получила сообщение от незнакомого номера.
- Это Виктор, брат Дениса. Мать в больнице, инсульт. Врачи говорят, может не выжить. Денис просит приехать, дать ей увидеть внука в последний раз.
Марина перечитала сообщение несколько раз. В груди шевельнулось что-то, похожее на жалость. Но она тут же задавила это чувство. Тамара Ивановна умирает? Что же, все мы смертны. Это не повод тащить к ней ребенка, который даже не помнит эту женщину.
- Не приеду, — написала она в ответ. - Желаю вашей матери скорейшего выздоровления, но встречи не будет.
Виктор прислал еще несколько сообщений, умоляющих, обвиняющих, но Марина заблокировала номер. Она не собиралась менять решение. Тамара Ивановна умерла через три дня. Марина узнала об этом из социальных сетей, наткнувшись на пост одной из родственниц Дениса. Фотография гроба, венков, Прощальные слова. Ушла из жизни замечательная женщина, любящая мать и бабушка. Под постом десятки комментариев с соболезнованиями, а потом гневные послания в адрес Марины. Даже на смертном одре не дала увидеть внука. Жестокая, бессердечная. Пусть Бог ее накажет. Марина прочитала комментарии и закрыла страницу.
Ей было все равно, что думают эти люди. Они не знали правды, не видели, как Артем лежал без сознания, как она сидела ночами в больнице, боясь, что он не проснется. Они помнили только добрую бабушку, которая пекла пироги и вязала носки. А Марина помнила преступницу, которая ради денег чуть не убила ребенка. На похороны она не поехала. Отправила венок с нейтральной лентой от бывшей невестки, но сама осталась дома.
Артем в тот день был в садике, и Марина не стала ему рассказывать о смерти бабушки. Зачем? Он не помнил ее, не знал, кто она такая. Пусть так и остается. Прошло еще два года. Артем пошел в первый класс, отличник, любимец учителей. Марина вышла замуж за Андрея, они переехали в его трехкомнатную квартиру в новом доме. Дочь Андрея, десятилетняя Ксения, приезжала к ним на выходные, и дети быстро подружились, несмотря на разницу в возрасте.
Денис так и не приехал ни разу за эти годы. Алименты платил через приставов, нерегулярно, небольшими суммами. Марина не пыталась с ним связаться, не звонила, не писала. Для Артема отцом стал Андрей, который водил его на футбол, помогал с уроками, читал сказки на ночь. Однажды, когда Артему исполнилось 10 лет, Он спросил у Марины.
- Мама, а где мой папа? Настоящий, не Андрей.
Марина отложила книгу, которую читала, посмотрела на сына.
- Твой папа живет в Тюмени, работает там.
- Почему он не приезжает?
- Потому что. - Марина помолчала, подбирая слова. - Потому что он сделал выбор. Когда мы с ним развелись, он выбрал другую жизнь. Это не значит, что он тебя не любит. Просто так получилось.
- А бабушка? У меня была бабушка со стороны папы.
- Да, была. Но она умерла, когда тебе было шесть лет.
- Почему я ее не помню?
Марина глубоко вздохнула. Настал тот момент, которого она боялась. Нужно было рассказать правду, но как объяснить ребенку, что бабушка хотела обокрасть их и причинила ему вред?
- Бабушка сделала плохой поступок, Когда ты был маленьким, начала Марина осторожно. Она хотела украсть наши вещи и обманула нас. Из-за этого я не разрешала ей с тобой встречаться.
- Что она украла? Телевизор, компьютер, разные вещи. Но главное, она дала тебе лекарство, от которого ты спал целый день и чуть не умер. Врачи еле спасли тебя.
Артем замолчал, задумался.
- Значит, она была плохой?
- Она совершила плохой поступок. Это не значит, что она была совсем плохой. Просто у нее были проблемы, и она решила их неправильным способом.
- Ты злишься на нее?
- Я не злюсь, сынок. Я просто не смогла простить. Когда кто-то причиняет вред твоему ребенку, это невозможно забыть.
Артем обнял мать, прижался к ней.
- Я тебя люблю, мама.
- И я тебя люблю, родной.
После этого разговора Артем больше не спрашивал ни о бабушке, ни об отце. Жил обычной детской жизнью, школа, друзья, секции, игры. Марина смотрела на него и понимала, что сделала все правильно. Она защитила сына, вырастила его в безопасности и любви, дала ему новую семью, где никто не обманывал, не предавал, не причинял боль.
Прошло еще несколько лет. Артему исполнилось 15, он учился в 9 классе, занимался программированием, мечтал поступить в технический университет. Марина работала начальником отдела в крупной компании, Андрей получил повышение, дочь Ксения училась на втором курсе медицинского института. Как-то в субботу утром в дверь позвонили. Марина открыла и увидела мужчину лет 50, худого, с седыми висками, в потрепанной куртке. она не сразу узнала Дениса. Он постарел на 20 лет, осунулся, глаза валились, на щеках проступала нездоровая желтизна.
- Денис? – удивленно спросила Марина.
- Привет, Маринка, – он улыбнулся неуверенно. - Можно войти?
- Зачем ты приехал?
- Хочу увидеть сына. Последний раз видел его, когда ему было 4. Сейчас уже 15, да?
- Да, 15.
- Можно с ним поговорить?
Марина молчала, раздумывая. С одной стороны, Денис биологический отец Артема. С другой, он отсутствовал в его жизни 11 лет, не звонил, не приезжал, платил копеечные алименты. Какое право он имеет теперь появляться?
- Подожди здесь, сказала она. Я спрошу у Артема, хочет ли он тебя видеть.
Она прикрыла дверь, прошла в комнату сына. Артем сидел за компьютером, что-то программировал.
- Сынок, к нам приехал твой отец. Денис, хочет с тобой поговорить.
Артем оторвался от экрана, посмотрел на мать удивленно.
- Отец? Тот, который не приезжал 11 лет?
- Да.
- А зачем он приехал?
- Говорит, хочет увидеть тебя.
Артем задумался, потом пожал плечами.
- Ладно, пусть войдет. Интересно посмотреть на человека, который меня бросил.
Марина вернулась к двери, впустила Дениса. Он прошел в комнату, остановился на пороге, глядя на высокого подростка с темными волосами и серьезными глазами.
- Артем. Сынок.
- Здравствуйте, ответил Артем вежливо, но холодно. Вы хотели со мной поговорить?
- Я хотел извиниться. За то, что не был рядом. За то, что не приезжал, не звонил. Я. У меня были проблемы, работа, здоровье. Но это не оправдание. Я плохой отец, я знаю.
- Вы не отец, сказал Артем спокойно. Отец это человек, который рядом, который помогает, поддерживает. У меня есть отец, его зовут Андрей. Вы для меня просто мужчина, с которым моя мама когда-то была в браке.
Денис побледнел. Схватился за дверной косяк.
- Я понимаю, что заслужил такие слова. Но я хотел. Я болен, Артем. У меня рак печени, четвертая стадия. Врачи дают полгода, может год. Я хотел хотя бы перед смертью увидеть тебя, попросить прощения.
Артем промолчал, смотрел на Дениса без особых эмоций.
- Я вас прощаю, сказал он наконец. Но это не значит, что мы теперь будем общаться. Вы сделали свой выбор, 11 лет назад, когда встали на сторону бабушки, которая чуть не убила меня. Я не держу зла, но и близким человеком вы для меня не стали. Простите.
Денис кивнул, вытер глаза рукавом.
- Спасибо, что выслушал. Я не прошу большего. Просто знай, что я всегда любил тебя, даже если не показывал этого. И горжусь, каким ты вырос. Ты хороший парень, умный. воспитанный. Мать постаралась.
Он повернулся к Марине, стоявшей у двери.
- Спасибо, что вырастила его правильно. Спасибо, что не настроила против меня, хотя я заслуживал этого. Ты молодец, Маринка. Всегда была сильной.
- Прощай, Денис, – тихо сказала Марина. - Выздоравливай, если это возможно.
Денис вышел, и больше они его не видели. Через восемь месяцев, Пришло сообщение от Виктора, что брат умер. Марина показала сообщение Артему, спросила, хочет ли он поехать на похороны. Артем отказался.
- Я не хочу притворяться, что скорблю по человеку, которого не знал, — объяснил он. - Пусть его родственники прощаются. А я останусь здесь.
Марина не настаивала. Она понимала сына и поддерживала его решение. Прошли годы. Артем окончил школу с золотой медалью, поступил в технический университет на бюджет, после окончания устроился в крупную эт-компанию программистом. Женился на однокурснице, родились двое детей. Марина стала бабушкой, счастливой, любящей, которая никогда не причиняла вреда внукам и всегда была рядом, когда нужна. Как-то вечером, сидя на кухне за чаем с Андреем, Марина вспомнила тот день, когда вернулась домой, забытым кошельком и увидела свекровь с грузчиками. Тот день, когда ее жизнь перевернулась, когда она поняла, кому можно доверять, а кому нет.
- Знаешь, — сказала она задумчиво, — я иногда думаю, что было бы, если бы я не вернулась тогда. Если бы Артем…
Андрей взял ее за руку, сжал.
- Не думай об этом. Ты вернулась, ты спасла его. Ты сделала все правильно.
- Но люди до сих пор считают меня жестокой. За то, что не простила свекровь, не дала ей увидеть внука перед смертью.
- Эти люди не лежали в больнице со своим ребенком. Не знали, проснется он или нет. Им легко судить со стороны. Ты защищала сына, а это главное.
Марина кивнула, отпила чай. Да, она защищала сына. И сделала бы все то же самое, если бы пришлось выбирать снова. Прощение – это не слабость, но и не обязанность. Иногда самое правильное, что можно сделать, это отпустить прошлое и не давать ему разрушить настоящее.
Она посмотрела в окно, на вечерний город, на огни в окнах домов, на людей, спешащих по своим делам. Где-то там жили родственники Дениса, может быть, до сих пор злились на нее, считали бессердечной, но их мнение больше не имело значения. Важно было только то, что Артем вырос здоровым, счастливым, у него своя семья, свои дети, своя жизнь. И в этой жизни не было места лжи, предательству и тем, кто причинял боль. Марина улыбнулась Андрею, жала его руку в ответ.
- Ты прав. Я сделала все правильно. И впервые за много лет почувствовала, что действительно в это верят.