В комментариях просили собрать историю смуты в одну статью, пока все не запутались в деталях и нюансах раскладов мутного времени. Ну давайте попробуем.
В конце концов все эти статьи лишь способ найтись и высказаться.
Чем была Смута 1598-18 в России?
Импульсивной реакцией неотлаженной системы хозяйствования на извержение перуанского супервулкана и резкое критическое похолодание?
Чередой странных полоумных самозванцев и предателей, погрузивших страну в хаос и кризис и едва не превративших ее в польскую провинцию?
Страшным помутнением, насланным на православное царство силами зла за верность (или как вариант – грехи тяжкие)? Чередой странных случайностей?
Какие вам еще версии нравятся?
Какой суррогат вам скормили, пока вы были молодые, красивые и доверчивые?
У них всех этих версий всего пара страшных недостатков.
Они не смотрят на тогдашнюю Россию как суперсистему, переживавшую кризис т.е., по сути, игнорируют системный подход и системный анализ.
Они представляют наших предков редкостными недоумками, готовыми служить бомжам и угождать предателям.
А это неправда. Неправда, медленным ядом выжигающая наше национальное самосознание страшно сказать сколько лет.
Ее придумали насмерть перепуганные победители Смуты, положив на страницы «Нового летописца» свою скандальную кривду, напичканную противоречиями и оговорками. Опасавшиеся за свою власть и собственность, тогда еще некрепко легитимные. Боявшиеся мести от свергнутых и просмотревшие новых жадных хищников.
Ее возвели в канон имперские историки, угождавшие новой графской имперской элите, нахраписто отодвинувшей от браздов и кормушек всех этих князьков, какими бы Рюриковичами и Гедиминовичами бы те не были. А потому кровно заинтересованной в том, чтобы азартно замазывать грязью не только уступивших им власть княжат, но и их отцов, дедов и пращуров.
Ее усугубили до почти абсурда авторы советского канона истории с их крестьянским войнами, народными массами в качестве источника всего прогрессивного и запредельным русофобством. Не то, чтобы им было за что любить нас и нашу историю, но не настолько же.
Ну да Бог им судья. Скрывая всё лишнее и грязное на их вкус, они не сделали ее лучше, а читателей счастливее.
Наша Смута была вполне логичным и даже закономерным кризисом развития страны, который совершенно неуникален.
Расскажите, чем она по сути и механике так уж отличается от Шемякиной смуты?
А от Свидригайловых войн соседнего Великого княжества Литовского и Русского?
А от ордынской замятни?
Ну или от четвертьвековой кабацкой драки, которую в истории Англии принято поэтично называть войной алой и белой розы?
Или от случившегося чуть позже завоевания Китая манчжурами?
Византии периода Дук, Диогенов и Комнинов?
Разве что фамилиями и некоторыми поворотами сюжета. Но вряд ли кого-то порадует статья из одних аналогий.
Предсмутная Россия была (а точнее незадолго до того стала) большим и сложносочиненным государством, в котором трагически не соответствовали друг другу случившееся огромное и разнородное государство (империя де-факто) и архаичный неэффективный контур управления (великое княжество с косметическими правками де-юре). Такое несоответствие требовало или невероятно талантливых правителей, или системных реформ (которые поди реализуй и защити от консерваторов). Конфликт царства, империи и великого княжества в качестве моделей устройства государства прошел через всю смуту. Резко снизившей актуальность вопроса сокращением страны и сопутствующего многообразия.
Клерикальное царство одолело по очкам и не навсегда. Уже в конце 1640-х – начале 1650-х начался новый виток, закончившийся империей со всеми ее достоинствами и недостатками.
Проекты эти имели еще и три относительно устойчивых группы поддержки, которые боролись и договаривались всю смуту, но практически не смешивались.
Империками были выходцы из ордынской и литовской знати, слабо привязанные к церкви и не обрусевшие до конца. Их предки жили в соседних империях или недоимпериях (Орде и державе Ягеллонов), они были привычны к сильной светской вертикали и личной веротерпимой власти. И были они западниками, как и все империки нашей истории, с той лишь оговоркой, что западом для них была Речь Посполитая. Что практически гарантировало церковную и государственную унию в случае их победы. А вот в плане чисто военного ресурса их опорой были ногайские и казачьи контингенты.
Пометки на полях.
В случившейся империи их аналогом стали остзейцы.
Прибалтийские дворяне из свежеприсоединенных Петром провинций стали оплотом империи, ее бюрократического и военного корпуса. Вам, возможно, покажется дикой аналогия их с татарской и ногайской во многой опричниной Грозного, но разница лишь в том, что земли для остзейцев императоры нашли. Частью на отвоеванном у Турции юге, частью в разоренном пугачевщиной Поволжье, частью на территориях бывшей Речи Посполитой. Отчасти – обобрав церковь.
Новая элита за пару поколений отправила князей Рюриковичей в глубокую оппозицию. Вы всё еще удивляетесь тому, сколько среди революционеров было князей и их потомков? Не гордых графов империи, а именно князей. Свергал императора князь Львов, держал под арестом в царском селе князь Мстиславский. Хватило их, правда, ненадолго.
Ну да и не запихать было тогдашнюю Россию в новое великое княжество.
Грозный пытался отжать опричникам землю у местных, Дмитрий планировал захватить на юге и западе. Даже странно, что екатерининская элита, фактически реализовавшая его прожекты, так оплевала далекого единомышленника.
Ну да принципа «горе побежденным» никто не отменял.
Конец пометок на полях.
Сторонники клерикального православного царства вдохновлялись примерами господина Великого Новгорода и ранней Московии, где великий князь был подчиненным лицом относительно митрополита. По сути – министром обороны при президенте. «Богово выше царева» повторяли апологеты этого подхода, стремившиеся к инкорпорации иноверцев, соборному правлению и защите православия как главной цели существования государства. Ее апологетами были те, кого историки привычно называют старомосковскими боярскими родами. Помимо собственно московских это ярославские, ростовские, суздальские и костромские дворяне. Они давно служили московскому правителю и были привязаны к нему в вопросах чести и местничества. Именно эту модель реализовывали ранние Романовы и поздние Даниловичи. Поместья за службу, христианизация присоединенных земель (в этом плане не делалось различий между еретическим Новгородом, полукатолическим Полоцком и мусульманской Астраханью), третий Рим, после которого четвертому не бывать как идея государственности. Главной слабостью группы были сложности с инкорпорацией многочисленных иноверцев и их подозрительных технологий. Которых объективно не хватало, и чисто военных, и хозяйственных, и культурных.
Сторонники великого княжества смотрели на Россию как на родовую вотчину группы великих князей. Когда поодиночке стало трудно, мы доброй волей собрались в Москве и совместно с московским князем и митрополитом стали судить и рядить, вместе защищать свои земли от Орды и Литвы. Именно наше слово закон, каждый из нас – владыка в своей родовой чети, лишь вежливости ради признающий себя наместником московского князя. Примерно так рассуждали эти олигархи и не то, чтобы были так уж неправы. Имперская, а затем и советская историография сильно извратили степень централизованности русского государства, отнеся уничтожение удельной системы к временам Ивана III. Хотя еще всю смуту Смоленск, Новгород и Нижний как могли поддерживали своих природных князей Шуйских, а тверские и рязанские рати меняли сторону в точном соответствии с настроением своих некоронованных владык Телятевского и Голицына соответственно.
А еще Смута – это пик русского акмоса.
Той самой фазы этногенеза, где правят бал отчаянные яркие неистовые персонажи, пассионарность которых зашкаливает, в отличии от способности договариваться и терпеть. Именно такими лютыми искренними несгибаемыми доконцовщиками были и смутные Дмитрии, и не признавшие их церковники типа Гермогена, и атаманы типа Лисовского и Ляпунова, и респектабельные дворяне типа Пожарского и Сапеги, и многочисленные рядовые участники этого ужаса, готовые идти на смерть, но не предательство своих принципов.
Соль земли русской.
И это тоже нормально. В том плане, что акмос – он у всех народов похож.
Теологические разногласия, суть которых мы уже толком не поймем, в клочья разорвали Византию. И тысячи тысяч готовы были идти на смерть, но не мириться с почитанием икон (или отказом от него), принимать/не принимать имперское монофелитство, придуманное чтобы примирить ортодоксов с монофизитами и так далее.
Они же взорвали изнутри арабский халифат, в гражданских войнах которого сгинуло больше его героев, чем в войнах с завоеванной половиной мира.
Христианизованная Европа ведь тоже резала Гвельфов и Гибеллинов с прочими катарами в своих границах куда как в больших количествах, чем отправляла в крестовые походы.
Россия (а точнее Восточная Европа, акмос границ не признавал) в этом плане переживает абсолютно нормальную фазу развития. Да кровавую, трудную, эмоциональную. Ну так и у людей юность такая, это просто возраст.
Наша Смута – не позор и не девиация. Это нормальная часть нормальной истории, которую можно помнить и любить.
И последнее замечание.
В истории смуты нет лжецаревичей. Все эти люди имели реальное отношение к династиям, правившим в России в XVI-XVII веках: ордынской (дети и внуки царя Симеона Бекбулатовича), московской (внук Грозного) и суздальской (Шуйские как принцы крови). Лже- они стали просто потому, что с точки зрения реальных наследственных родовых прав сильно выигрывали у деливших престол в конце смуты Владислава Васы и Михаила Романова.
Но пора бы уже, попортив сюжет, переходить к эпилогу.
Итак, краткая история. Да, с перекосом в династии.
1598 – убийство царя Федора и клерикальный переворот. Расправа с семьей царя Симеона Бекбулатовича (Симеон ослеплен, старший сын Иван убит, младшие Дмитрий и Федор – в Соловецком монастыре). Царь Борис Годунов, права переданы от венчанной на царство сестры Ирины (вдовы Федора).
1599- создание патриаршины, по сути, церковной опричнины, неподсудной для царя.
1600- начало великого голода, литовское посольство о мире, старт шведско-польской войны (Россия – невоюющий союзник шведов), путч Романовых с попыткой воцарения Дмитрия Угличского, отравление царя Бориса. Царевич Дмитрий и глава клана Романовых Федор пострижены в монахи.
1602 – бегство царевича Дмитрия Симеоновича из Соловков (организатор Богдан Бельский) к Вишневецким. Бегство Дмитрия Угличского из Чудова (организатор Иван Шуйский-Пуговка, младший брат будущего царя Василия). В Москве эпидемия, среди умерших жених царевны Ксении герцог Иоганн Ольденбург. Начато расследование заговора Шуйских, Татевых и Голицыных против царя. Послабления участникам путча Романовых.
1603 – восстание Хлопка, повстанцы осаждают Москву. Прекращение преследования Шуйских и Голицыных, резкий разворот во внешней политике на юг.
1604 – русская армия атакует на Кавказе и терпит тяжелое поражение от османов и местных князей, поход на Крым откладывается. Летом в Россию вторгается армия царевича Дмитрия, на его сторону без боя переходит юг с крепостью Путивлем, казной и запасами. В конце года Дмитрий разбит правительственной армией во главе с Василием Шуйским. Ногайцы и касимовцы поддерживают Дмитрия.
1605 – смерть Бориса Годунова. Правительственная армия переходит на сторону Дмитрия в Кромском лагере. Драйверы переворота – рязанцы Ляпуновы (клан Голицыных). Переворот в Москве сторонников Дмитрия во главе с Богданом Бельским. Расправа с Годуновыми, смещение патриарха Иова (новый патриарх Игнатий – сторонник унии), казнь и помилование братьев Шуйских. В октябре в Кракове свадьба Дмитрия Симеоновича и Марины Мнишек. Реформы думы (преобразование в Сенат на манер Польши), внутреннего управления (экстренные налоги на монастыри, перераспределение земель, либерализация религиозной и пограничной политики). Подготовка к большому походу в Крым. Оппозиция со стороны церкви.
1606 – свадьба Дмитрия и Марины в Москве и переворот с убийством царя. «выкрикнутый» царь Василий Шуйский, поход кадровой армии и недовольных княжат на Москву.
1607- гражданская война сторонников Василия Шуйского, ордынской династии (претендент Федор Симеонович, младший брат убитого Дмитрия) и Дмитрия Угличского. Большая часть княжат включая рязанцев (Ляпуновы, клан Голицыны), северян (Пашков/Воротынский) и тверичей (Телятевский) в несколько итераций переходят на сторону Шуйского/церкви. Возвращение Дмитрия Угличского в Россию из Литвы, его походы на Тулу и Брянск неудачны. В конце года расправа с ордынскими царевичами со стороны Шуйского (казнен царевич Петр Федорович) и Угличского (казнено более десяти царевичей во главе с Федором). Угличский отступает в Орел.
1608 – наступление Дмитрия Угличского. Армия Шуйских разбита под Болховым. Тушинский лагерь царевича. На его сторону переходят города верхнего Поволжья, Псков. Оплоты Шуйского – Смоленск, Новгород (в сентябре едва не переходит Дмитрию), Нижний, Казань, Рязань. Попытки переговоров о разделе власти. В конце года – раскол в тушинском лагере в связи с появлением там вдовствующей царицы Марии Юрьевны (Марины Мнишек).
1609 – восстание в верхнем Поволжье против тушинцев. Армии Скопина из Новгорода и Шереметьева из Нижнего Новгорода наступают с умеренным успехом. Вмешательство Крыма, Швеции и Речи Посполитой в русскую смуту. Армия Дмитрия Угличского терпит тяжелое поражение от крымцев на юге. После вступления в войну польского короля польские и литовские наемники выходят из подчинения царевичу, большая часть русских сторонников уходит. Часть тушинцев предлагает русский трон сыну польского короля Владиславу Васа. Дмитрий бежит в Калугу. Армия Скопина громит лагерь Сапеги под Троицей и Ружинского в Тушино. Остатки тушинцев во главе с Лисовским и Просовецким отступают в Суздаль, затем в Псков.
1610 – убийство Скопина в Москве. Поход армии Шуйских к Смоленску, ее разгром у Клушино. Переворот в Москве. В июле-августе за московский трон борются Василий Шуйский, Василий Голицын и Дмитрий Угличский. Сторонники последнего побеждают, но в последний момент побежденные во главе с патриархом Гермогеном и первым боярином Мстиславским совершают переворот и при поддержке подошедшей польской армии побеждают Дмитрия. Польский гарнизон в кремле. Царь Владислав Васа. Все потенциальные претенденты на трон (Василий Голицын, патриарх Филарет, братья Шуйские) вывезены в смоленский лагерь короля. В конце года убит Дмитрий Угличский и родился его сын Иван.
1611 – восстание в Москве против Владислава. Новгород, Рязань и Калуга восстали. У стен Москвы ополчение, приведенное сторонниками Ивана Дмитриевича, княжат Голицыных и Шуйских. Арест великих послов. Литовцы взяли Смоленск. Новгород сдан Делагарди и присягнул шведскому принцу. Летом - раскол в ополчениях, княжата уводят свои отряды, но сторонники Ивана Дмитриевича устояли в боях с литовской армией. В Нижнем начинается формирование нового ополчения. Присяга Шуйских Владиславу Васа.
1612 – Дмитрий Шуйский после долгой борьбы со шведами принят в Пскове. Московское ополчение присягает Дмитрию Шуйскому. В Астрахани заявляет о претензиях на трон старший внук Симеона Бекбулатовича Иван Дмитриевич. Второе ополчение признает местоблюстителем престола государыню старицу Марфу (Марию Старицкую, троюродную сестру царя Федора). Война двух ополчений и двух Марий, большая часть московского ополчения во главе с князем Трубецким переходит на сторону Старицкой. Ее армия во главе с Трубецким побеждает у стен Москвы литовцев и берет штурмом Москву.
1613 – наследником и соправителем провозглашен родственник Марии по женской линии Михаил Романов. Завершение войны ополчений, верные Мнишек отряды разбиты и отступают к Астрахани. Казань переходит на сторону Романова, повинуясь решению своего митрополита Ефрема, венчавшего Михаила на царство. Ополченцы идут на Смоленск и Новгород.
1614 – восстание в Астрахани, плен и казнь царицы Марии, Ивана Дмитриевича и Заруцкого. Война ополчений закончена. Поражения Трубецкого под Новгородом и Черкасского под Смоленском. Новгородцы отказываются от присяги Густаву-Адольфу. Подмосковье атакуют ногайские отряды, отстаивая права Дмитрия Ивановича Астраханского.
1615 – новгородское посольство в Москву. Поход шведского короля на Псков неудачен. Последний крупный поход ногайцев на Москву. Дмитрий Иванович Астраханский разбит и уходит в Буджак, где возвращается в ислам и становится первым (и последним) Буджакским ханом. Восстание атамана Баловня и его разгром. Рейд Лисовского, разгром крупной русской рати под Ржевом. Переговоры с поляками и шведами.
1616 – передышка. Неудачная попытка женитьбы Михаила на Марии Хлоповой. Пограничные бои.
1617 – перемирие со Швецией, возвращение Новгорода. Смерть регента государыни Марфы (Марии Старицкой). Старт московского похода Владислава, в его дворе Шуйский, Трубецкой, Шеин. Армии королевича остановлены у Калуги и Можайска.
1618 – поход Владислава за короной совместно с запорожским гетманом Сагайдачным. Тяжелые бои у Можайска, Волока, Калуги. Разгром русской армии и штурм Москвы. Разгром рязанских, северских и верхневолжских земель, осада Троицы. Деулинское перемирие с Литвой и Польшей.
1619 – интронизация Филарета в патриархи. Резко антиуниатский церковный собор. Земский собор.
И да, в 1619 ничего не закончилось.
Владислав отказался от короны только в 1633, примерно тогда же Москва наконец выбрала правильным царем периода 1607-10 Василия Шуйского, а не Дмитрия Угличского, для наглядности перезахоронив бывшего польского пленника рядом с куда более достойными коллегами.
А в 1645 году к постели умирающего Михаила приехали сын Дмитрия и датский принц. То ли подушку поправить, то ли на трон претендовать. И страсти там бушевали вполне смутного уровня, горела Москва, восставал Новгород.
Но это уже другая история, чуть менее мутная.
Скажете – половины написанного не проверишь, не найдешь?
Три года и пару сотен статей я пытаюсь доказать обратное, цитируя вполне классических историков и раз за разом ловя их на трагическом несоответствии представленных фактов и сделанных выводов, открывая для себя и вас истории людей и событий, какими они были. Какими мы их должны помнить.
По праву крови. По праву памяти.
Ну и музыка для настроения.