Орлов — это не просто большой бриллиант. Это самый дорогой в истории «откуп» от бывшего фаворита. 189,62 карата (37,924 грамма) чистейшей воды, индийская огранка «роза», лёгкий розоватый оттенок и место в верхушке императорского скипетра. Он пережил три династии, революцию и даже советскую власть, которая хотела его продать, но в итоге оставила «гордостью пролетариата». Его история — это Екатерина II, Григорий Орлов, персидские князья, которых никогда не было, и один очень дорогой развод.
Из глаза индийского бога в Амстердам
Точно неизвестно, когда и где именно добыли этот камень, но по индийской легенде он когда-то был глазом идола Брахмы в храме Шрирангам (Тамилнад). Французский гренадёр-дезертир якобы выковырял его в 1750-х, продал капитану английского корабля, тот — персидскому шаху, шах — армянским купцам. Красиво, но документальных доказательств ноль. Всё, что мы знаем наверняка: к 1772 году камень уже лежал в Амстердаме у армянских ювелиров и весил 189,62 карата.
Покупка Екатериной: самый дорогой в истории «бывший»
В 1772–1773 Григорий Орлов, чувствуя, что Потёмкин наступает на пятки, решил вернуть расположение императрицы подарком, который невозможно забыть. Через своего доверенного Ивана Лазаревича Лазарева он купил камень в Амстердаме.
Чтобы не выглядеть слишком жалким, Орлов отдал алмаз придворному ювелиру Жану-Марку Позье со словами: «Если императрица не возьмёт — брошусь в Неву». Позье, человек практичный, ответил: «Ваше сиятельство, Нева замёрзла, утонете не сразу».
Затем Позье пошёл к Екатерине и представил камень как «найденный им в Амстердаме у персидского князя». Персидского князя звали Сафрасом, но только в парижских салонах XIX века. В реальности князя не было, а были Лазарев и Позье, который потом честно написал в мемуарах: «Я взял алмаз у графа Орлова и представил её величеству, будто нашёл сам».
Екатерина оценила и юмор, и камень. Цена вышла 400 000 рублей наличными + пожизненная пенсия Орлову 100 000 рублей в год + Мраморный дворец в Петербурге. Современники шутили: «Григорий Григорьевич продал алмаз, который стоил дешевле, чем его отставка».
В письме Вольтеру Екатерина признавалась:
«Я приобрела алмаз величиной с грецкий орех, который один стоит целой провинции. Теперь, когда я смотрю на него, мне кажется, что вся Европа у меня в кулаке».
Вольтер ответил: «Государыня, если бы все провинции были такими же послушными…»
Первый показ двору
На первом официальном показе в 1774 году (запись в камер-фурьерском журнале):
Её величество изволила держать алмаз в руке и молвила: «Вот теперь у меня есть глаз, который видит всё, и сердце, которое ничего не боится».
Придворные потом пересказывали это как «глаз Брахмы перешёл к русской богине».
Один из фаворив шепнул: «Григорий Григорьевич подарил императрице свой последний орган зрения, чтобы она больше не смотрела на него самого».
В скипетре навсегда
В 1784 году алмаз вставили в верхушку Большого императорского скипетра, где он и находится до сих пор — в Алмазном фонде Кремля.
Павел I, увидев его на своей коронации в 1796 году, буркнул: «Вот камень, который стоит больше, чем все мои долги, и всё-таки я не могу его продать — мамаша завещала вечно хранить».
Цитата хоть и не документирована, но чертовски в стиле.
Советская власть и «гордость пролетариата»
В 1920-х обсуждали продажу Орлова за хлеб. Луначарский воскликнул: «Товарищи, это же Орлов, гордость пролетариата!» Кто-то из зала крикнул: «Тогда пусть гордость пролетариата сама жрёт бриллианты, а мы будем жрать хлеб».
Камень не продали.
Даже в 1967 году экскурсовод Алмазного фонда шёпотом отвечал любопытным: «Проклят? Да он три династии пережил и даже советскую власть не боится».
Камень как зеркало империи
Орлов — это больше, чем бриллиант. Это цена любви, цена власти и цена хорошего чувства юмора. Он пережил всех, кто пытался его купить, продать или утопиться из-за него. И по сей день сидит в скипетре, молча напоминая: в российской истории даже разводы бывают по-императорски.