В словах Матфея 16 мы становимся свидетелями нечто невероятного. Мы видим, как Петр узнаёт, кто на самом деле есть Иисус. 18 января Церковь празднует это исповедание. В отрывке из «Лютеровских трудов», посвящённом этому событию, мы видим радость, которую вызывает у Петра признание Христа.
«А вы за кого Меня почитаете?»
Здесь Петр отвечает от имени всех (ибо [Христос] обратился ко всем им и говорит со всеми без различия и без лицеприятия), говоря:
«Ты — Христос, Сын Бога живаго».
Для спасения ничего не даст, если ты будешь думать о Христе согласно человеческому мнению — что Он праведный, святой, добрый человек или пророк, даже величайший из них. Напротив, необходимо, чтобы к этому прибавилось откровение Отца с небес: что Он есть Христос, Сын Божий, то есть истинный человек и истинный Бог, а также обещанный Царь и Первосвященник.
И в этих немногих словах заключено всё учение христианской веры. Ибо то, что Он есть Сын Бога живаго, означает, что Он истинный Бог, что Писание в других местах подробно доказывает. А то, что Он человек, очевидно само по себе, поскольку, общаясь с людьми, Он был найден человеком [Филиппийцам 2:7], как и Сам Он здесь говорит: «За кого почитают Меня люди Сына Человеческого?»
Но поскольку Он одновременно и Сын Божий, было невозможно, чтобы Он родился во грехе, подобно другим, зачатым от мужчины. Поэтому Он родился от Девы, без отца, от Святого Духа.
Далее, Он был смертным человеком среди людей. Но поскольку Он Бог, было совершенно невозможно, чтобы Он остался во власти смерти или умер [Деяния 2:24]. Пусть этого будет достаточно о «Сыне Божием».
Далее, поскольку Он Христос, то есть помазанный Первосвященник и Царь, необходимо, чтобы всё, чем Он был, было принесено в жертву за грехи людей, как предсказывали пророки. Поэтому в этих словах: «Ты — Христос, Сын Бога живаго» — содержится весь Символ веры апостольский. То есть: Он есть Сын «Бога Отца Вседержителя, Творца неба и земли», и Господь наш Иисус Христос «зачат от Духа Святаго, рождён от Девы Марии», пострадал ради нас и, умерши, воскрес, «и сидит одесную Бога Отца», ибо Он есть Сын, Судия и Господь всего; и Он раздаёт прощение грехов через Святого Духа «воскресение и жизнь вечную».
Теперь Христос отвечает Петру, говоря:
«Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах».
Здесь дан окончательный приговор: учение веры — это не философия и не мудрость человеческого разума. Как разум не в состоянии открыть это [учение], так он не может и удержать его или судить о нём. Напротив, это небесное учение, открытое Самим Богом Отцом. Подобно тому, как свеча может освещать ночь или маленький факел — тьму, когда солнце уже скрылось, так и тогда, когда солнце светит во всей своей силе, маленький факел не излучает света и не сияет, но затмевается величием солнечного света. Так и вера — это совсем иной свет, который затмевает свет разума и гасит его.
Пусть же радуется каждый, кто может произнести слова Петра с той же верой: «Ты — Христос, Сын Бога живаго» — с верой, говорю я, непритворной [ср. 1 Тимофею 1:5; 2 Тимофею 1:5]. И пусть такой человек знает, что он обладает откровением Отца с небес и что он истинно христианин, блаженный и спасённый от греха, смерти и ада. Что ещё тебе нужно?
Это всё равно, что Он сказал бы: «Воистину, Петр, ты говоришь великие и удивительные вещи! Каким необычайно мудрым человеком ты кажешься Мне! Откуда ты получил эту мудрость и знание сокровенных и небесных вещей? Конечно, только Отец Мой, а не какой-либо другой человек, открыл тебе это».
И всё же Он совершенно серьёзно утверждает, что те, кто обладает этой мудростью от Отца, будут блаженны, ибо всегда следует обращать внимание на сладость и привлекательность Христа в Его делах и словах, подобно тому, как Павел приписывает Ему philanthropia, epieikeia и praotes («любовь к человечеству, кротость и снисходительность») в Его обращении с людьми [Титу 3:4; 2 Коринфянам 10:1]. И эти качества, несмотря на полное отсутствие какой-либо неподобающей легкомысленности, были приправлены самой сладостной серьёзностью, дабы люди самым действенным образом были одновременно и наставлены, и привлечены.
Поэтому мне особенно близко верить в то, что рассказывают о святом Петре: после Вознесения Христова он так часто плакал, что постоянно носил при себе маленький платок, которым прикрывал глаза, ибо они были воспалены от слёз. И когда его спрашивали, почему он так плачет и причиняет боль своим глазам, он отвечал, что всякий раз, как вспоминает ту самую нежнейшую беседу с Христом, не может удержаться от слёз.
Дай мне сегодня преемника Петра, который веровал бы и исповедовал так же! Который имел бы такое же откровение Отца Небесного!
Источник
«Итак, мы стоим здесь, с открытыми ртами смотрим в небо и придумываем ещё другие ключи. Однако Христос очень ясно говорит в Евангелии от Матфея 16:19, что Он даст ключи Петру. Он не говорит, что у Него есть два вида ключей, но Он даёт Петру те ключи, которые есть у Него Самого, и никаких других. Как будто Он говорит: зачем вы смотрите в небо в поисках ключей? Разве вы не понимаете, что Я дал их Петру? Это действительно ключи Небес, но они не находятся на Небесах. Я оставил их на земле. Не ищите их на Небесах или где-либо ещё, кроме уст Петра, куда Я их положил. Уста Петра — Мои уста, и язык его — Мой футляр для ключей. Его служение — Моё служение, его связывание и развязывание — Моё связывание и развязывание». [Мартин Лютер, «Ключи», в переводе Конрада Бергендоффа.] Эрл Бейер и Конрад Бергендофф, «Труды Лютера», том 40, Филадельфия: «Крепость», 1958, стр. 365-366]