Сначала становится неловко.
Не драматично — именно неловко. Как будто вы пришли на встречу без привычной брони. Без улыбки «всё нормально». Без автоматического «да, конечно». И вот вы говорите «нет». Или молчите, когда раньше кивали. Или не объясняете, не оправдываетесь, не сглаживаете углы — просто потому что нет сил. Или желания. Или смысла. И мир… не рушится.
Но слегка перекашивается. Когда женщина перестаёт быть удобной, это замечают быстро.
Коллеги — быстрее всех.
Близкие — чуть позже.
Иногда даже собственные дети (и это, пожалуй, самое болезненное место). Вдруг оказывается, что ваша «хорошесть» была чем-то вроде смазки для системы. Все привыкли, что вы: А теперь — нет. Или не всегда. Или не сразу. И это злит. Сбивает с толку. Пугает. Честно?
Не чужое недовольство — самое сложное. Сложнее другое: внутренний шум.
Тот самый голос, который поднимается почти автоматически:
— «Ты эгоистка»
— «Ты перегибаешь»
— «Раньше ты была другой» Иногда он звучит как мама.
Иногда — как б