Кстати, князья Саксонии и Гессена всерьез собирались закрыть и вопрос с Яном Рубенсом. По старой аристократической традиции - нет человека, нет проблемы. Вот тут есть вопросы, конечно - почему Яна Рубенса вообще оставили в живых если он был виновен и всецело находился в руках братьев Нассау? Полагаю, именно этот факт отчасти и заставляет некоторых исследователей подозревать, что никакой измены не было. Что если Ян Рубенс лгал? Что если Нассау его подкупили, пообещав солидное денежное вознаграждение и, разумеется, жизнь? Смущают некоторым образом и довольно мягкие для эпохи и тяжести обвинения, условия его содержания в тюрьме. С чего вдруг такое милосердие?
Но что же тогда с пытками? «Понарошку» пытали или, так сказать, щадящим образом? Рубенса пришлось показывать саксонцам и гессенцам, его не скрывали от родственников Анны, я думаю, при высоких лицах были люди, которые пытанного человека от не пытанного запросто отличат. И своим господам обязательно скажут о подозрениях. Так что пытали Рубенса, определенно по-настоящему и серьезно.
Однако, допустим, что он был невинен и дал показания, не выдержав мучений и был сломлен духом, чтобы отказаться от этих вырванных пытками показаний, на повторном допросе. Что тогда с признание самой глупенькой Анны Саксонской делать-то? Сама себя оговорила и ради чего? Чтобы спасти от смерти лгуна, при том условии, что она точно знала, что Рубенс ее опозорил на всю Европу? Коли уж якобы она мужу с ним не изменяла.
Вот это признание Анны в нарушении супружеской верности и есть основное доказательство того, что измена была. А вот зачем она признала факт своей измены - это, я думаю, уже вопрос из области медицины. Вспоминаю всё ту же мужеубийцу-отравительницу и изменщицу Шарлотту де Ла Тремуй, принцессу Конде - вот всё против неё было, все улики, факты и свидетели (да и простой анализ событий), но что ее, в частности, спасло от петли? Только воля, упрямство и чувство банального самосохранения, свойственного людям обладающих хоть какими-нибудь мозгами. Так и вытянула в конце концов.
Еще один аргумент, «в пользу» невинности Анны Саксонской. Дескать, у Вильгельма Оранского были серьезные причины и мотивы желать развода. А именно следующие - жена откровенно глупа, безнадежно необучаема, политической сознательности у нее, как у воробья. Насчет последнего, да рыбацкие дети в Голландии, пожалуй, соображали в международных отношениях лучше принцессы. Это всё даже простительно - не от каждой принцессы требуется быть умной, некоторым, скорее, удобнее наоборот. Но она же еще страдала манией величия пополам с безумной агрессией по отношению к окружающим. И как гнилая вишенка на торте - при первых же глобальных политических проблемах начались какие-то странные обращения к безжалостным врагам своего мужа, тому же герцогу Альбе.
Это всё так, мотивы у Вильгельма были. Но я не очень понимаю, как эти мотивы исключают саму возможность супружеской измены.
Вильгельм IV и Август Саксонский вполне серьезно собирались похитить Яна Рубенса, не совсем ясно, что с ним всё они планировали сделать, я думаю, просто убить. Или, может быть, вырвать у него показания, что никакой измены не было? Очень всё туманно, в любом случае и этот хитрый план курфюрста почему-то заглох и не получил развития. Вот Анне становилось всё хуже и хуже. Её болезнь прогрессировала, и она всё больше пила - подозреваю, гессенское окружение умышленно способствовало бесперебойной подаче алкоголя «к столу».
Наконец, 19 декабря 1575 года, после того как саксонско-гессенская «комиссия» неделю ходила кругами вокруг беснующей Анны - никуда она ехать не хотела (разве что во Франкфурт или в тот же Кельн), кричала, опять хваталась за ножи и угрожала самоубийством, ее просто схватили и затолкали в карету. Карету и восемь лошадей предоставил снова Иоганн Нассау, родственники Анны, так сказать, урвали с него напоследок.
Дальше всё было очень грустно: год ее держали в замке Морицбуг (городок Цайц), ее состояние лишь ухудшилось и через год по приказу курфюрста Анну перевезли в Дрезден, где посадили уже под замок без права выхода из комнаты. Вот только и выходить она уже не могла, если бы и позволили. Наконец, 18 декабря 1577 года, Анна Саксонская скончалась, не дожив нескольких дней до своего 33-летия. Выражая соболезнования курфюрсту (один дядя покойной другому), ландграф Гессен-Касселя Вильгельм, в частности написал - «Мы могли назвать ее самой несчастной и жалкой, когда-либо рожденной в княжеском роду».
Довольно скоро все перипетии скандальной истории второй жены Вильгельма Молчаливого как-то забылись. Не до того было. Да и кто знал об этом? Дворяне и городская верхушка. К тому же после убийства Вильгельма Оранского новым штатгальтером Нидерландов стал Мориц, его второй сын и он же единственный сын Анны Саксонской. Разумеется, историографы эпохи не акцентировали внимание на грязных подробностях этой истории, в германских княжествах тоже помалкивали. Почти три столетия местные историки вообще не касались обстоятельств развода Вильгельма Оранского и его второй жены. Какой-то интерес широкой общественности к этой истории пробудился лишь в середине XIX века - а что вообще случилось в те годы?
Осталось продолжить рассказ о детях Анны Саксонской. Принц Мориц Оранский - стержневая фигура в голландской истории, о нем написаны десятки книг и сотни статей, поэтому именно на нем я целенаправленно останавливаться не буду. Судьба же трех дочерей Анны, двух законных и одной … осторожно скажу, допустим, сомнительного отцовства, куда менее известна.
Продолжение следует …
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017