(окончание)
САМ решил ехать в заниженную палату самостоятельно.
Чтоб не поднимать лишней возни и не тревожить зря людей, обошлись двадцатью автомобилями и блокировкой дорог, асфальт которых громил едущий впереди тяжёлый танк.
Скарлатина Ванновна была послана на рабочее место обратным путём, через почтовую воздушную трубу.
В КрОхотный ряд САМ и его сопровождавшие прибыли через полчаса. ОСЛ глядел на входные двери с опаской - что там внутри? Неужели попойка?
Вежливо пропустив вперёд сорок телохранителей, он один, окружённый тройным кольцом охраны, вступил в фойе.
Через оцепление, недовольно хая истуканов-охранников, к ОСЛу приковыляла тусклая женщина со шлангом пылесоса на груди.
- Наладь, - предложила она и протянула государю пыльную извилистую змею аппарата, - надо, чтоб фурычил, а он нисколь.
Государь с усмешкой погладил спину просительницы:
- А разве ж тут не автоматические роботы-хоботы, что сами ходят, сами моют?
- Я их боюсь. Мине лучше по-старинному. А вы высший чин, вас по телевизору гоняют, значит вы всё умеете.
- Да ну что вы. Думаете, я знаю какая у меня зарплата? Чего-то там переводят мне на карту-плацкарту, я и...
Вдруг он как-то нахмурился и медленно задумался. Потом неуверенно вяло проговорил, будто сам себе:
- А за что переводят... за какие такие заслуги... за какую такую работу... хм... странное явление... чего это тут такой удушливый запах?
Все кто был тоже понюхали: воздух был абсолютно чист. Включили прибор, он показал: выбросов ядовитых не нащупывается.
- Я тут масло от подсолнухов наплескала, - надуто призналась Амбушка, - вот засосать хотела. А он, - она кивнула на пылесос, - помер.
Обладатель Священного Лица поглядел на гнутую женщину прозрачно:
- Как вы говорите? За что мне платят?
- А скоко тут хожу - уж почитай сорок лет - дык так и не пойму. Вас тут тысячи топчутся, проку от вас ни разу не бывало, а на карту вам шлют. У нас отгребают, а вам шлют. Это, дружок, всё из-за тебя. Слыхал?
- Ох, как же вы метко всё видите, - проговорил задумчивый ОСЛ, - так оно и было, бабушка. Вот знаете, если б вы были сконструированы как-нибудь по-особенному - то и дедушкой могли бы...
- На себя посмотри. Я помоложе тебя буду. Понапихал за щёки всякой гадости и думает...
- О, вы правы, дитя моё. А где, интересно, охрана?
К его удивлению, все двести человек куда-то неторопливо разбежались. Нельзя было исключить, что по домам. Потому что решили больше не служить опустевшему.
- А чё, боисся? - насмехнулась Амбушка.
Сверху по лестнице спускался премьер, поющий песнь "... А на чёрной скамье-е-е, на скамье подсуди-и-имых..."
Увидев ОСЛа, он остановился и уничтожающе ухмыльнулся:
- А... припёрся сукин сын. Ну-ну. Горит задница-то?
ОСЛ искренне кивнул:
- Вы знаете - да. Должен вам сказать, что безграничная любовь к нашей отчизне толкает меня на самоуничтожительные поступки. Хочется стереть себя в порошок - столько зла я сотворил стране. Не скажу, что это подвиг, но что-то омерзительное в этом есть.
- Пойдём, - махнул лицом премьер, - у тебя глаза священные. Тоже подсудимым будешь. Иди, запишись.
- Да-да. Это стране необходимо, - послушно согласился бывший священный, - возмездие должно разыграться.
- Ты, батюшка, уж и всех своих веди, - подсказала Амбушка (уж она-то молекул наглоталась - дай бог каждому).
ОСЛ грустно пообещал:
- Мы направим туда наших гвардии бойцов.
Премьер применил кривой сарказм:
- А как они без начальства? Их командиры небось тоже должны примкнуть к осуждённым, встать в строй, так сказать.
- Я могу их повести, - заявила Амба, - раз пылесос теперь никому не нужен.
- Да, - согласился ОСЛ, - это выход. Всё равно я назначал любых командиров из кого попало, лишь бы были мне родными.
Пришли в зал заседаний. Увидев пришедшего, избранники издАли недовольный гул, судьи брезгливо скривились, только вооружённые люди напряжённо замерли.
- Ничего-ничего, - махнул им ОСЛ, - ваш САМ уж не тот, что был вчера. Меня засосало.
Он тихо обратился к судьям:
- Внесите, пожалуйста, в список. Смотрю я, есть там промежуток малый - быть может, это место для меня?
- На пожизненное пойдёте? - вопросительно уточнил главсуд, - или конфискация?
- А и то, и другое. И можно без хлеба.
Он погладил себе колени, с которых поднимал страну, поглядел по сторонам:
- А кефир у вас разносят? Или самому надо?
- Привыкай к чифиру, дорогой товарищ, - издевательски посоветовал дуюспикер, подошедший выразить шефу недоброжелательность.
Пришла в зал и Амбушка. Подняла швабру, провозгласила:
- Ребятки с ружьями, двадцать человек за мной. Высшую палату будем брать.
Бойцы с удовольствием построились, отсчитали от себя два десятка и двумя десятками хором ответили:
- Раз плюнуть.
- Я вам плюну, - предостерегающе наругалась уборщица, - у меня пылесос не фурычит.
Один из бойцов, некто Курлыкин, попросил разрешения подвязать покрепче свой шнурок - он у него ослаб.
- Ну валяй, - по-военному ответила ему добрая Амбушка, и Курлыкин радостно исполнил своё дело. А потом они ушли.
•••
(конец)