После ранения и госпиталя он вернулся. После контракта — снова уехал за ленту. «Там остались мои пацаны». На третьей командировке, служа старшиной в бригаде «Восток», он случайно узнал, что его родной брат — врач МО — был в соседней палатке на Молькино. Они встретились в Луганске, чтобы повторить фотографию их дедов, встретившихся в мае 1945-го в Потсдаме. История о том, как война сшивает разорванные нити судьбы.
Предупреждение!
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Как развивались события дальше?
Вестгар: Если вкратце то дальше, в одном из штурмов на Бахмут, нас послали 21 человек в обход противника занять новые позиции, а вернее освободить часть квартала со смежными подразделениями, когда при передвижении нас стали палить птички, по нам начала работать арта, в один из прилетов меня и двоих бойцов засыпало возле дома, пока выбирался и вытаскивал еще одного прилетела 120я, и я получил ранение. Далее эвакуация, Госпиталь и отправка на Россию, где я лечился дома.
После лечения я вернулся на Молькино, чтобы продолжить работу в Конторе, и меня оставили старшиной на Полигоне, где я проработал до знаменитых событий, далее наш отдел перебросили в Белорусию, где я доработав свой второй контракт отправился домой.
Полгода посидев дома, и не находя себе места я снова поехал за другом на СВО, и отработал третий контракт старшиной, в роте.
Вадим Белов: Как отреагировали близкие на твое желание вернуться?
Вестгар: Отговаривали, но я сказал что я не доработал и там остались мои пацаны.
Вадим Белов: Какие обязанности входили в работу старшины?
Вестгар: Этот вопрос я оставлю без ответа, на широкую публику работе о внутренней структуре конторы я не буду освещать.
Вадим Белов: Расскажи какие-нибудь интересные случаи или моменты за эту командировку? Почему снова пошел за другом? Как было работать в новом подразделении после компании?
Вестгар: Как у парашютистов, первый прыжок не понятен, второй ты уже знаешь что тебя ждет и есть интерес развиваться. А после двух раз уже затягивает. Так и здесь, затянуло, плюс друг ушел опять, и я посчитал что ему пригожусь, он меня уже ждал на должность старшины ВОПа в П. под Бахмутом.
Из всего опыта, я бы отметил именно эту командировку, так как здесь была работа связанная со многими направлениями войны. Это и Боекомплект, это и снабжение, это и выходы на передок. Это работа с БПЛА, работа по инженерии, мы все делали сами. Там я набрался хорошего опыта, пусть и отчасти тылового. Со временем наше расположение спалил противник. И по нашему зданию было 3 прилета.
Они были крайне интересные, необычные. Позже была выдвинута гипотеза что это «Ольха», так как траектория полета ракет была г-образная. Уж не знаю так ли это или нет, но здание просто разобрало, некоторые ребята находились на улице и их засыпало и знатно потрехсотило.
Основная часть спаслась, так как располагались мы в подвале. Завалило и вход, но выбраться можно было и когда выбрались ребята, естественно начали доставать из руин своих. Все живы, но ранения были серьезные. Рядом находился полный склад БК, он сутки ещё взрывался. Жалко, хорошее расположение было. То, что все живые - это чудо, иначе не назовешь.
Вадим Белов: Какие обязанности входили в работу старшины?
Вестгар: Обеспечение бойцов на передке провизией и водой, не раз ходил сам на поднос. Хранение, учет и выдача БК и оружия. Контроль ГСМ, вещевое имущество, заполнение склада с провизией. Обеспечение условиями жизни бойцов на ротации. Работа с личным составом. Иногда выходил на передок по различным задачам. Контроль тылового имущества и поддержание его в исправном состоянии.
Боец должен быть обеспечен БК и исправным оружием и дополнительными средствами для ведения боевой задачи, не чувствовать жажды, быть сытым и на ротации, например, находиться хоть немного в комфортных условиях. Не всегда это выходило, обстоятельств много, но мы старались ребят не бросать. Поэтому, наш взвод был крепким и продуктивным.
Вадим Белов: Что за подразделение? Можешь привести примеры конкретных задач на этой должности? Как со снабжением в сравнении с компанией?
Вестгар: Бригада Восток.
Если честно, то возможностей у нас в эту командировку было побольше. Гуманитарку старались возить сами. Склад ломился от провизии.
Вадим Белов: Какие задачи выполняло твое подразделение? Можешь привести примеры? Можешь описать значимые эпизоды боевых действий с твоим участием?
Вестгар: Мы двигались в том же направлении что и в конторе, на Часов яр, а точнее Богдановка. Наша задача была прикрывать штурмовые группы, а при занятии новых позиций удерживать их от контрнаступления противника. На позициях у нас стояли 82е минометы, АГС, Утес. Так же с нами работали ребята БПЛА.
В то время, я понял, что война поменялась, стало больше дронов, не такая сильная фаза выдавливания противника, темп, который был в конторе явно уступал по динамичности и скорости, но тем не мение, мы толкались.
Я старшиной работал. В боях я уже не учавствовал.
Вадим Белов: Отличия по быту и питанию с компанией были? Как коллектив в новом подразделении? Много бывших сотрудников компании?
Вестгар: Конечно, разница была принципиальная, и она касалась непросто еды, а самой логики военной жизни. Всё зависит от того, что мы берём за точку отсчёта: расположение («контора», учебка) или непосредственно передовую («передок»).
На полигоне: система, сытость, предсказуемость. Когда мы находились на Молькино на обучении, питание было организовано по классической армейской системе полевая столовка шатер, куда привозили готовую еду. Это означало трёхразовое питание в столовой. Меню было, скажем так, аскетичным, но продуманным для поддержания сил: утром — каша, в обед —обязательное первое, второе, вечером — снова каша или макароны.
Порции были достаточными, чтобы наесться и выполнять учебно-боевые задачи. Это был чёткий, предсказуемый ритм — часть распорядка дня. На позициях всё кардинально менялось. Основу рациона составлял индивидуальный паёк (ИРП, «сухпай»). Здесь уже не до разнообразия —главным критерием становилась максимальная энергоёмкость при минимальных условиях для приготовления.
Мой типовой рацион: Утром я всегда старался есть гречку с тушёнкой — это идеальное сочетание долгих углеводов и белка давало заряд сил на многие часы. Тогда я по-настоящему осознал энергетическую мощь обычной гречневой каши. В обед часто шёл консервированный рис с тушёнкой, а вечером —«тушняк» с галетами. Еще были консервированные овощи с мясом, но их почему-то мало кто ел, я в том числе. Обязательным ритуалом, маленькой точкой стабильности, была шоколадка — раньше чаще попадалась «Алёнка», позже её сменил горький «Бабаевский».
Главный дефицит— не еда, а вода. Самой острой проблемой была вода. Она замерзала, и её постоянно приходилось оттаивать. Без этого даже самый богатый паёк терял смысл.
Сейчас, с налаживанием активных поставок, ситуация кардинально изменилась в лучшую сторону. На передовую начали приходить не только консервы, но и замороженные окорочка, молоко длительного хранения, появился качественный кофе, чай, огромный ассортимент сладостей —печенье, пирожные, шоколад. В плане номенклатуры сейчас есть практически всё.
Система упирается в людей. И вот что самое важное: качество питания на передовой в конечном счёте напрямую зависит не от норм приказа, а от человеческого фактора. Всё упирается в зампотылов и старшин — в их ответственность, расторопность и умение организовать доставку этого всего богатства прямо в окопы ребятам.
Можно иметь всё, но если логистическое звено даст сбой, на позициях снова останутся только «сухпай» и тающая ледышка вместо воды. Эволюция от простой, но сытной столовой в расположении к спартанскому, но энергетическому рациону на передовой и далее — к сегодняшнему разнообразию — это лучшая иллюстрация того, как воюет и приспосабливается военная система снабжения. И её сердце — не склад, а люди, которые этот паёк доставляют.
Как правило сейчас поставки провизии крайне тяжелы, и чем ближе передок, тем меньше еды, порой одна банка тушонки или каши на троих на весь день.
Да, в составе было много опытных сотрудников. Мы редко используем слово «бывшие» — правильнее говорить «братья», «боевые товарищи» или «боевые бомжи». Каждый пришёл со своим бэкграундом, но это не разделяло, а дополняло общую картину. Были и те, кто прошёл серьёзные испытания, — скажем так, люди с опытом работы в условиях высокой интенсивности. Были и те, кому только предстояло его набраться. Разный уровень подготовки, но одна задача.
И всё же коллектив был своим с первых дней. Я шёл не в безликий отряд, а к конкретным людям, которые меня ждали и были в курсе моего назначения. Это создавало ощущение, что ты непросто «прибыл по распределению», а вернулся в рабочую семью, где тебя уже знают и на тебя рассчитывают.
Мы старались жить по правилам и уставу нашей организации. Эти правила были не пустой формальностью, а проверенным алгоритмом, который сохранял ресурсы и, что важнее, жизни. И здесь кроется главный принцип нашей работы: всё, чему нас научили в период подготовки и обучения («в конторе»), — каждое положение, каждый норматив— находило своё прямое, без преувеличения, применение на месте. Так из отдельных специалистов и новичков складывалась новая, но уже сплочённая команда.
И к слову сказать за ту командировку, у нашего взвода огневой поддержки, не было не одного 200го. Мы уже не были штурмовиками, но на передок ходили с регулярностью.
Вадим Белов: Запомнившиеся случаи за эту командировку? Как она закончилась? Были награды?
Вестгар: Война — это не только передок, куда летят снаряды. Иногда она поджидает там, где её совсем не ждёшь. Как я и говорил ранее, наше расположение накрыла вражеская артиллерия. Мне снова повезло— в тот день командир взял меня с собой за гуманитаркой. Возвращались назад, когда поступило сообщение: по базе работает артиллерия противника. Командир вдавил газ в пол, и наша «Нива» понеслась к парням. Подъезжая со второстепенной дороги, мы не успели среагировать: прямо перед нами выскочил «УАЗик» и резко остановился, не пропустив нас.
Столкновение было неизбежным. Удар был жёстким. Я лишь успел упереться ногой в торпеду. От резкого рывка подорвал шею. Передняя часть нашей машины — в хлам. Первой мыслью, на волне адреналина и страха за своих, было набить морду водителю «УАЗа». Но, выскочив, увидел — за рулём пожилой мужчина. Отпустило. Что с него взять?
Вскоре подъехали наши ребята, забрали нас, пересадили в другую машину, и мы поехали дальше. Шея до сих пор напоминает о том дне.
Почему этот случай запомнился? Он чётко показал, что на войне грань между жизнью и смертью, между фронтом и «безопасным» тылом —призрачна. Не знаешь, где и как она может оборваться.
В тот день удача была на моей стороне дважды: сначала я уехал до обстрела, а потом эта авария, возможно, остановила нас на пути к чему-то более страшному. Кажется, сама судьба порой расставляет такие шлагбаумы, спасая от невидимой угрозы. На войне удача — не абстракция, а твой незримый спутник, шаг влево или вправо от которого решает всё.
Меня перевели на новую должность — начальник склада РАВ (ракетно-артиллерийского вооружения), глубже в тыл, на базу. Это была другая война: не окопы и штурмы, а кипы бумаг, учёт, приёмка и выдача. Там я спокойно, без происшествий, доработал свой контракт и уехал домой.
Что касается наград… Хм. Скажем так: для тыловиков они не особо в приоритете, и это правильно. Пусть больше достанется тем, кто на передке, кто под огнём. Тема наград вообще отдельная, больная и совсем другая история, о которой можно говорить долго.
Меня, в итоге, «догнала» лишь одна —ведомственная, «За участие в СВО». И на том спасибо. Но самые ценные «награды» для меня — негосударственные. Это «конторский» шеврон, и те самые медали. Они — не про героизм, а про память. Память о принадлежности к той структуре, про которую ходили легенды. Мы стали её частью. Мы — часть истории, которую не напишут в школьных учебниках, но которая навсегда останется в нас. В этом — их настоящая ценность.
Вадим Белов: Каким ты видишь для себя окончание СВО? Что посоветуешь парням, которые только собираются на СВО?
Вестгар: Идея Специальной военной операции и та цена, которую за неё заплатили, — гибель наших ребят, — это не повод для сомнений. Это императив, который заставляет двигаться только вперёд. Необходимо выполнить поставленные задачи. Ни шагу назад. Мы не в силах предугадать окончательный исход, но наш долг — идти до конца. Этот конец не станет финалом. СВО — лишь разминка, подготовка, первый акт перед чем-то гораздо более глобальным - Глобальным Западом, который уже показал своё лицо. Мы это осознали. Это и есть наша новая реальность, и мы должны в ней действовать.
Наверно выделю 6 пунктов, но для каждого есть свои нюансы которые всегда надо учитывать!
1. Иди за своими, а не за славой. Чётко пойми, ради кого или чего ты идешь. Запиши это и держи в голове.
2. Готовь тело и голову сейчас. Упор на выносливость (бег, турник). Настройся на грязь, холод, стресс и тяжёлую работу, а не на «войну из фильмов».
3. Учись всему сам и будь внимателен. На занятиях вникай в детали — это спасёт жизнь. На войне умение организовать быт и оказать первую помощь так же важно, как стрельба.
4. Доверяй тем, кто в деле, а не громким словам. Настоящее братство проверяется в быту и на передке. Уважай всех, кто делает свою работу, от штурмовика до водителя.
5. Береги себя, чтобы беречь других. Не геройствуй понапрасну. Реши все домашние вопросы до отправки.
6. Помни: война — это в основном терпение, логистика и работа в команде. Самые важные качества здесь — ответственность и смекалка, а не одна лишь отвага.
Моя главная формула войны: выполнить задачу, помочь своим и вернуться живым. Всё остальное вторично.
Вадим Белов: Расскажи историю про своего брата и ваших дедов? От автора: C Вестгаром меня познакомил Ортофен – герой моих интервью. Он сказал, что у них с Вестгаром похожая история с их дедами, воевавшими в Великую Отечественную Войну.
Вестгар: Наши деды воевали в разных частях и фронтах. Мой дед был Артиллеристом в Уральском Добровольческом корпусе (То же по факту Доброволец). Участвовал на Украинском фронте. Был ранен, дошел до Берлина.
Священный для каждого русского человека день 9 мая, День Великой Победы, он встретил на боевом дежурстве: стоял часовым на посту, как вдруг началась беспорядочная стрельба, слышались раскаты громкого «Ура!», одна за другой в небо взмывали ракеты. Сначала Дед подумал, что на каком-то участке вновь прорвались фашисты, что часто проходило в те дни, но сослуживцы сообщили, что случилось то, чего наша страна ждала долгих 1418 дней и ночей: Германия капитулировала!
Но на этом война для уральских добровольцев не закончилась. Танковый корпус был направлен в Прагу. Дед часто вспоминал, с каким уважением относились народы Европы, особенно чехи, к красноармейцам-освободителям.
В мае 1945 года в Потсдаме Дед встретил младшего брата Александра. Это была поистине удивительная история! Их части располагались рядом, братья обменивались письмами, но встретиться никак не удавалось, так как во время переписки было запрещено указывать название немецких городов.
Тогда брат Деда пошёл на хитрость: написал, что у расположения части, в которой он служит, «сидят каменные львы». Вскоре Валентин Григорьевич по служебным делам прибыл в эту часть и сразу узнал каменных львов. Братья встретились и сфотографировались на память.
С братом (Ортофен) интересен тот факт, что когда я был уже на Молькино старшиной, он то же там был как новобранец-санитар, и мы явно пересекались, потому что жили в соседних палатках, но я его не знал)) Потом он нашел меня в интернете.
Он сейчас доктор в Министерстве обороны на Донецком направлении, как-то он был по делам в Луганске и мы встретились, чтобы сфотографироваться как наши деды.
Скоро выйдет продолжение, а пока читайте интервью с бойцом "Бура".
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить!
Поддержать развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
Читайте другие мои статьи:
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер
Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер
Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер