41 год. Предприниматель, семьянин, спортсмен. Осенью 2022-го он сформулировал для себя три цели: выполнить задачу, остаться живым и помочь другу, который уже воевал взводным. Все три он выполнил. В его истории есть всё: тайный уход из семьи, испытания в Молькино и осознанный выбор быть пулемётчиком. Откровенный разговор с человеком, который доказал, что настоящие решения не зависят от возраста и прошлого опыта.
Предупреждение!
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Как представить аудитории?
Вестгар
Вадим Белов: Расскажи про себя: возраст, образование, семейное положение, род занятий до СВО и увлечения?
Вестгар: 41 год. Образование высшее, инженер строительства. Женат, двое сыновей, 18 и 9 лет. Род занятий до СВО – предприниматель. Увлекаюсь тяжёлой атлетикой, КМС по силовому виду.
Вадим Белов: Служил срочную службу? Если да, то где и кем?
Вестгар: Срочку не служил. Военным никогда не был.
Вадим Белов: Твоё отношение к событиям 2014 года? Русской весне?
Вестгар: Всё в нашей жизни циклично, и 2014 год не стал исключением. Много факторов сложилось, чтобы произошло то, что произошло. Митинги, которые начались, были более чем обоснованы. Одним из факторов был запрет на второй разговорный язык – русский язык, на котором разговаривало большое количество людей на территории Украины. Некоторые даже считали его основным.
Если мне будут запрещать говорить на своём родном языке, я же не буду молчать. Поэтому считаю, что народ вышел на митинги справедливо. А потом всё пошло как снежный ком! Всё это было тщательно спланировано. А выражение «Русская весна» мне нравится, с весной всегда связаны хорошие впечатления, зима заканчивается и приходит тепло! В нашем случае – жара!
Вадим Белов: Как встретил начало СВО? Твоё отношение к этому? Мысли?
Вестгар: Будучи предпринимателем и находясь в уютном кресле, я, конечно, следил за новостями и искренне переживал, в том числе и за свою семью. Ведь тогда мы не понимали значения слов СВО, мы понимали именно слово «война». А война – это мобилизация населения. Много моих друзей разбежалось в другие страны. Я решил: если меня призовут, то я несомненно пойду. Так как было и много других друзей, которые ушли добровольцами, а некоторых мобилизовали. Ну как бы я их бросил? Считаю, это не присуще русскому человеку. Тем более мы потомки воинов. А дед воевал.
Вадим Белов: В какой момент ты пришёл к тому, что надо идти на СВО?
Вестгар: Когда туда ушёл мой друг, я пошёл за ним. Это была осень 2022 года, когда ЧВК «Вагнер» подступала к Бахмуту. Да и где-то в душе я чувствовал, что рано или поздно я всё равно пойду. Я называю это судьба.
Вадим Белов: Как к твоему решению отнеслись близкие?
Вестгар: Несколько месяцев я готовился, никто не знал. Я ушёл молча, написал письмо жене, передал его через товарищей, выключил телефон и уехал. На тот момент это было единственным верным решением, и я его принял.
Вадим Белов: На кого оставил бизнес? Чем, кстати, занимался?
Вестгар: Бизнес оставил на партнёра, он оказался надёжным человеком и выдержал все нападки, пока меня не было. Но я всё продумал до мелочей на случай моей гибели, моя семья не осталась бы ни с чем.
Я занимался оптовыми поставками промышленной химии.
Вадим Белов: Что брал с собой? Как выбрал подразделение?
Вестгар: Так как я готовился несколько месяцев, я проштудировал много информации, взял всё самое необходимое, лишнего не брал. Тогда не было понятия «тактический мегабойца». Демисезонку, нижнее бельё, обувь, свои лекарства, термобельё. В ЧВК «Вагнер» меня экипировали всем, чем необходимо.
Я знал, что мой друг работает у легендарного командира 1 ШО, Ратибора. Когда приехал на Молькино, там уже узнал дополнительные подробности, где он, и вступил в отряд. По сути, я его искал.
Вадим Белов: Что ждало по прибытии на Молькино? Как тебе фильтр?
Вестгар: Чудесное было время. Вспоминаю с восторгом всё, что я видел и делал. Досмотр шмурдяка, написание анкеты, прохождение женщины-медика, ночёвка перед полигоном – всё это заслуживает отдельной истории.
Но скажу одно: там, в самом начале пути, я обрёл несколько боевых товарищей, которые мне стали как братья, с которыми мы спали на соседних койках, ели из одного котелка, делились хлебом и вместе тренировались, поддерживая друг друга. А после пришлось вместе повоевать, и, слава богу, они сейчас живы, и мы общаемся!
Вот ещё факт: перед тем как приехать на Молькино, я готовился к соревнованиям, хотел выполнить мастера спорта по жиму. Естественно, как выступающий в профессиональной лиге, я принимал соответствующие препараты. У меня оставался курс гормона роста, я взял его с собой. При досмотре увидели шприцы, вызвали начальника службы безопасности. Долго объяснял, что это за препарат. В итоге попросили выкинуть шприцы, я их выкинул.
После заполнения анкеты и выбора позывного тебе дают бегунок, где написано, в какой ШО ты идёшь. Я указал, что в первый ШО, где мой друг. На бегунке сверху написали, к кому я еду. С этим бегунком я пошёл на распределение.
Про женщину-медика тоже интересная история. Нас предупредили: когда пойдёте к ней, чтобы никто не шутил, там свои шуточки вот эти мужские, на порог наступать нельзя. Она была очень строгая, могла без разговоров забрить всё и выпроводить за дверь. Нужно было зайти молча, руки по швам, отдать документы, чтобы она посмотрела, подписала, тихо выйти. Если что-то скажешь или пошутишь, можно было получить по шапке очень сильно.
После распределения нас изначально поместили на фильтр в другое здание, типа карантина, перед отправкой на полигон. Мы сутки там проспали. Там я уже познакомился с человеком, якутом, позывной его Шаргоп. Мы с ним всё двухнедельное обучение прошли вместе, сдружились.
И ещё был такой человек, Проблема, мы с ним тоже подружились. Втроём мы держались друг друга, в палатке были старше, держали порядок, инициативная группа такая, которая сколотилась. Втроём мы и уехали на передок, нас немножко раскидало, но я нашёл Шаргопа в окопах случайным образом, он мне попался на моём направлении, я его взял в один из штурмов, где нас ранило, меня и его. Слава богу, мы остались живы.
Ещё вспомнился факт: когда нас группой собрали на общение с сотрудниками СБ, мы сидели, ждали. Зашёл человек крепкого телосложения, я его потом уже не видел. Начал с нами общаться, рассказывать, куда мы попали, что у нас есть сейчас единственный шанс от идеи пойти воевать, работать в ЧВК «Вагнер». То есть потом уже никакие отказы не принимаются, слова «500» как такового нет.
Он попросил всех подумать очень хорошо и дать ответ. Он зашёл, у него костяшки все сбитые были, до крови, видно, что недавно работал, наверное, по груше. Боксёр, наверное. Очень серьёзный, опасный такой человек. Все немножко напряглись. Но никто не отказался, никто заднюю не дал в этот момент.
Вадим Белов: Расскажи, как выбрал позывной?
Вестгар: Позывной «Вестгар» – это по-славянски имя Александр. А я Александр.
Вадим Белов: Как проходило обучение? Что запомнилось?
Вестгар: Когда нас разместили на полигоне в палатки, в первый день мы холостили и проходили знаменитую «вагнеровскую» стойку, а также изучали ТТХ автомата Калашникова. На второй день делали предложения, кто хочет в «Арту», «Утёс», АГС и так далее. Выбирали по способностям, физическому состоянию и характеру.
Один из моих товарищей с позывным «Проблема» ушёл на «Утёс», второй, бывший майор полиции, якут с позывным «Шаргоп» остался на АК-74. Я же просто штурмовиком не хотел быть, но так как с математикой я не дружу, я решился вызваться на пулемёт ПКМ. Тем более с физухой всё было в норме. Инструктор сказал, что подумает.
На одной из вечерних пробежек в 3 км я обогнал всех, догнал инструктора и с ним на перегонки прибежал первый. Пока мы с ним ждали остальных, я ему сказал: «Вот поэтому я и должен быть пулемётчиком».
На следующий день нам надо было пройти ещё одну «проверку»: нужно было простоять в «пулемётной» стойке 2 минуты. Было тяжко, но «на мужика» я выдержал. Со временем я проникся душой к этому виду оружия и понял, что призвание быть пулемётчиком у меня есть.
Перед занятиями, на разводе, пока ждали инструкторов, пока все курили, я делал приседания и отжимания в сторонке, чтобы хорошо размяться. Во время занятий пытался сам вникнуть в детали и нюансы при работе с ПКМ.
Под конец был так называемый «экзамен»: нужно было отстрелять «сотку» в положении стоя, в пулемётной стойке, в цель, не колыхнувшись и не поведя стволом. После выполнения инструктор одобрил, сказав: «Даже не колыхнулся». Когда мы уходили группой с полигона на отправку на «Сало», мой инструктор мне крикнул вслед: «Давай, Вестгар, на тебя вся надежда!».
Вадим Белов: Были смешные или запоминающиеся случаи в учебке?
Вестгар: Юмора хватало, больше всего мы угорали над инструкторами, которые шутили друг над другом. Забавно было смотреть со стороны, но в чём-то это добавляло сплочённости в наш коллектив. Но мне, по-сути, было не до юмора, я пришёл работать и учиться, постоянно был внимателен и серьёзен.
Как-то после тренировок кто-то из наших не сдал автомат в КХО, мы все благополучно легли спать. Ночью нас всех подняли, и мы до утра искали этот автомат. В итоге кто-то из нашей группы положил его под матрас и заснул с ним. Наутро, не выспавшись, мы снова пошли на обучение, а вечером у нас с ним была «дипломатическая» беседа, после которой он понял, где оказался!
Вадим Белов: Были «пятисотые», и как к ним относились?
Вестгар: Помню был такой разговорчивый, весёлый мужик, высокий, крепкий, охотник в прошлом, который больше всех кричал, как он будет воевать и защищать Родину. В итоге я его встретил в столовой на раздаче. Спросив, что случилось, он ответил: «Там убивают, я хочу к жене домой». Так тоже бывает, я его не сужу, но попадать на раздачу еды в столовке у нормальных парней зазорно как-то.
Вадим Белов: Что вам говорили о 1 ШО и его командире? Какие трассера ходили? Кстати, какой месяц и год был, когда на Моли попал?
Вестгар: Я мало что знал. Говорили, что выживаемость у отряда самая высокая, что командир один из лучших. Считалось, что 1 ШО – одно из элитных внутри. Ратибор одним из первых зашёл на СВО и работал продуктивно. Поэтому я был горд, что попал именно в этот отряд. Его часто называли «Копейка», но мы не любили это название.
Ратибор мог за такое в нос дать! Я называл свой отряд «Еденичка», поправляя собеседника на слово «Копейка». Также отряд не отдавал своих бойцов в другие подразделения на обучении. Если пришёл в 1 ШО, в нём и работаешь. Меня хотели отправить в группу Немца как одного из лучших учеников по пулемёту, но меня не отдали. Тем более я ехал к другу.
Зашёл я в 20-х числах ноября 2022 года, это была осень. Грязь, холод и слякоть. Вечно грязный, вечно мокрый. Но заболел я только один раз. Инструктор мне дал один день отлежаться. И на следующую тренировку я уже пахал. «Молькинский триппер» меня, к счастью, не коснулся, организм был крепок, и я справился.
Вадим Белов: Был страх перед отправкой? Если да, как справлялся? Считал ли ты на тот момент свою подготовку достаточной? Ты же не служил.
Вестгар: Страха не было, потому что мы не понимали, во что попадём. Наоборот, мы радовались, что наконец-то отправляемся. Мы держались друг за друга, всегда подбадривали, особенно наша троица друзей. Нас единственных запомнили инструктора по позывным и пришли проводить. Единственное, я заволновался, когда перед самой посадкой в автобусы меня направили в 11 ШО, вновь сформированное из 1 ШО. Но я на месте решил этот вопрос, сказав, что на бегунке чётко написано, куда я еду и к кому.
На «Молях» мы проходили базовые аспекты обращения с оружием, ТТХ и ТСП. По приезду в зону СВО мы должны были ещё учиться и проходить уже боевое слаживание. Подготовку на «Молях» я лично считал достаточной, так как понимал, что всему остальному научусь на передке. Физуха у меня была отличной, дух закалён, морально-нравственно подкован, поэтому я не переживал. Но на боевое слаживание я не попал. По прибытии под Луганск меня сразу забрали на ЛБС к тому, кому я ехал.
Вадим Белов: Была напутственная речь? Можешь в общих чертах рассказать, к кому ты ехал?
Вестгар: В конторе напутственная речь – очень деликатная тема, со своими высказываниями и со своим юмором. Как таковой её не было, нас поздравили с окончанием обучения, пожелали удачи в бою.
Трам был моим другом на гражданке, с 2013 года мы дружили, когда мне было плохо, он мне очень помогал. Единственный, наверное, человек, с которым я пережил падения и взлёты. Мы поссорились, и я узнал, что он ушёл в «Вагнер», став взводным. Через его жену узнал, где он, и меня потянуло за ним. Для меня слово «друг» – святое. Чего это он там, а я здесь? Надо помочь. Поэтому я заключил для себя три фразы: выполнить задачу, остаться живым и помочь другу. Вместе больше шансов на выживание. Все три пункта я выполнил!
Читать продолжение тут.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить!
Поддержать развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
Читайте другие мои статьи:
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер
Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер
Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер