«Постоянный интерес советского кинематографа к событиям первых лет революции, гражданской войны совершенно понятен и закономерен. Острота конфликтов — общественных и человеческих, которая характерна для того времени, неизменно позволяет создавать яркие характеры, дает возможность для проявления бурных страстей, для напряженного действия.
Можно поэтому понять, почему молодой режиссер Никита Михалков, известный до сих пор зрителям, как актер, выбрал для своего дебюта эпизод из этого, уже далекого прошлого: событийная отдаленность предельно высвобождала авторскую фантазию. Не связанные определенными условностями современного повествования, которые еще часто сковывают воображение, мешают увидеть напряженную конфликтность в наших повседневных буднях, — а ведь без такого конфликта нет драматургии, а стало быть и кино! — сценаристы картины «Свой среди чужих...» Э. Володарский и Н. Михалков свободно обращаются с материалом.
Их не заботит вопрос, «а было ли все это на самом деле?», они считают — и правильно, — что могло быть. Их не смущает и определенная вторичность сюжета — нечто похожее мы уже видели. Ведь зрителю всегда интересно встретить сильных людей, посмотреть на закрученный приключенческий сюжет, разумеется, они понимали и то, что придуманная ими вариация на уже известную тему должна обладать остротой и неожиданностью действия, а главное раскрыть новые человеческие характеры. И на этом пути их ждали и достижения и потери.
... Действие фильма развертывается в небольшом губернском городе. Председатель губкома Сарычев (арт. А. Солоницын) и предгубчека Кунгуров (арт. А. Пороховщиков) получают из Москвы указание Дзержинского — отправить все отобранное у буржуазии золото и ценности. «Тысячи умирающих людей взывают о помощи. Лига Наций отказала голодающим России. Хлеб только за золото», — говорится в телеграмме; Сарычев приказывает немедленно везти золотой ценности на сумму в полмиллиона рублей, которые умещаются в небольшом бауле.
Вокруг этого баула и развернутся события. Через своего человека в ЧК враг знает о всех намерениях губкома. Ловко придуманный «ход» противника заставляет Сарычева и Кунгурова даже усомниться в честности чекиста Шилова (арт. Ю. Богатырев), которому придется самому добывать «алиби» и на свой страх и риск отправиться в банду Брылова (которого играет сам Н. Михалков) на поиски баула. После многих приключений он достигнет своей цели.
С драматургической точки зрения тут нет никаких открытий. Сходные человеческие характеры — предгубкома, предчека, удалые кавалеристы, которым приходится заниматься мирными делами, а их влечет седло и романтика атаки, смелые чекисты, умеющие «сломать» неустойчивого противника (как в этом фильме Шилов справляется с Каюмом), уже нам известны по другим картинам.
И все-таки мы с напряжением следим за развитием действия — такова уж коварная сила жанра! Тем более, что в фильме действуют сильные, храбрые, умные люди, действуют в чудовищно трудных условиях, когда решалась судьба Революции, когда враг прятался за каждым кустом. И они побеждают. Моральную силу, огромное превосходство большевиков над врагом демонстрирует фильм «Свой среди чужих...» Возможно, повторяем, не в виде открытия, но с заразительным темпераментом. Возможно, по проторенному пути, но талантливо, убедительно.
Вероятно, понимая, что его могут упрекнуть за сюжетную «вторичность», режиссер обратил большое внимание на актерскую работу и стилистику картины, на ее образное решение. Особенно на последнее.
Но если к актерской стороне картины у нас нет претензий (режиссер точно нашел исполнителей для каждой роли, даже самой маленькой), некоторые возражения может вызвать изобразительный строй картины.
Необычайная подвижность камеры (оператор-постановщик Павел Лебешев). применение искажающей оптики, игра с цветом и со светом не всегда убедительны, не всегда оправданы. В динамике самого кинорассказа, особенно в первой половине картины, в ее экспозиции внезапно возникают провалы, мешающие понимать «что к чему».
Подчас излишняя «живописность» одежды героев отвлекает от главного, от того, что они говорят, думают.
Но у молодого режиссера есть качество, которое дорогого стоит — он умеет мыслить кинематографически, даже когда использует уже найденные другими приемы. Думается, что это недостатки роста, Подчас в первой работе режиссер хочет слишком многое доказать, и, сам того не замечая, прибегает к реминисценциям. Будем надеяться, что Никита Михалков сумеет в дальнейшем найти свой язык. Для этого у него есть все возможности» (Брагинский, 1974).
Киновед Александр Брагинский (1920-2016)
Брагинский А. Свой среди чужих, чужой среди своих // Спутник кинозрителя. 1974. № 11.