Знаете, сто лет назад в Америке спать меньше шести часов считалось чем-то из ряда вон. Таких людей было меньше 2%. Сегодня так спит почти каждый третий взрослый. Тридцать процентов. Цифра, от которой становится не по себе. В 2013 году провели масштабное исследование. Оказалось, что больше 65% взрослых американцев не дотягивают до рекомендованных 7-9 часов сна в будни. И это не только американская проблема. В Британии 39% населения спит меньше семи часов. В Японии — 66%. Почти две трети страны. Всемирная организация здравоохранения официально признала нехватку сна глобальной эпидемией. Получается, каждый второй взрослый в развитых странах (это около 800 миллионов человек) на следующей неделе не выспится как следует. Но самое интересное — в выходные цифры меняются кардинально. Уже не 30%, а почти 60% людей пытаются выспаться за восемь часов и больше. Каждые выходные миллионы людей отчаянно пытаются "расплатиться" по долгам за неделю. Только вот сон — не кредит. Его нельзя накопить впрок или вернуть потом. Мозг не банк. Он не прощает долгов. Почему это должно волновать не только конкретного человека, но и всё общество? Что будет, если мы начнём спать больше? Повлияет ли это на нашу экономику, безопасность, образование детей, даже на мораль? Оказывается, да. Влияет и ещё как. Я приведу четыре примера, как недосып буквально разъедает ткань нашего общества.
Сон на работе: почему мы теряем миллиарды
Мы почему-то восхищаемся сотрудником, который сидит над почтой в час ночи, а в 5:45 уже в офисе. Или "воином аэропортов", который за неделю сменил пять часовых поясов. Во многих бизнес-культурах до сих пор живёт странная уверенность, что спать — для слабаков. При этом на работе есть правила про курение, алкоголь, этику, безопасность. А недосып — такой же вредный, потенциально смертельный фактор — не просто допускается, а иногда поощряется. Руководители ошибочно ставят знак равенства между "провёл много времени на работе" и "сделал много". Исследования в четырёх крупных американских компаниях показали: недосып обходится почти в 2000 долларов в год на сотрудника из-за потерянной продуктивности. У тех, кто спал меньше всего, — больше 3500 долларов. В масштабах компаний это десятки миллионов долларов чистых убытков. РЭНД корпорейшн посчитала глобальный ущерб. Люди, спящие в среднем меньше семи часов, обходятся своим странам фантастически дорого. Америка теряет 411 миллиардов долларов в год. Япония — 138 миллиардов. Германия, Британия, Канада — десятки миллиардов. Если пересчитать на долю ВВП, картина ещё печальнее. Недосып забирает у большинства стран больше 2% их экономики. Это почти столько же, сколько страны тратят на оборону. И почти столько же, сколько вкладывают в образование. Получается, если бы мы "погасили" национальный долг по сну, мы могли бы почти удвоить инвестиции в образование наших детей. Почему так? Потому что невыспавшийся сотрудник — это:
- Меньше креативности
- Меньше мотивации
- Меньше продуктивности
- Более эмоционально нестабильный
- Менее честный
Исследования показывают: если дать людям выбор между простой и сложной задачей, те, кто недоспал, выберут простую. Они ищут лёгкие пути. И сами не замечают, что стали менее усердными. А ещё — более неэтичными. Сотрудники, спящие меньше шести часов, значительно чаще обманывают, приписывают себе чужие успехи, валят ошибки на коллег. Когда работаешь в команде, такой человек часто "прячется" за общими усилиями, делая меньше, чем мог бы. Самое удивительное — даже небольшое сокращение сна имеет значение. Разница между 7 и 6 часами — это уже разница между честным, эффективным, креативным сотрудником и тем, кто им не является. Что касается зарплат — те, кто спит дольше, в среднем зарабатывают больше. Экономисты проанализировали города в одних часовых поясах, но на разной долготе. Оказалось, что дополнительный час сна даёт прибавку к зарплате в 4–5%. Среднее повышение по Америке — 2,6%. То есть сон может дать вам почти двойную "прибавку" — не за счёт большего труда, а за счёт большего отдыха. При этом большинство людей готовы пожертвовать сном ради денег. В одном исследовании предлагали: 80 000 долларов при нормальном графике и 8 часах сна, или 140 000 с постоянными переработками и 6 часами сна. Большинство выбрали второй вариант. Хотя могли бы иметь и то и другое. К счастью, некоторые компании уже меняют подход. Nike и Google позволяют сотрудникам подстраивать график под свои биоритмы. Procter & Gamble и Goldman Sachs проводят курсы "гигиены сна". В офисах появляются комнаты для сна. Это не "мягкий подход" — это инвестиция. Потому что выспавшийся сотрудник приносит больше прибыли. NASA ещё в 1990-х обнаружило: 26-минутный сон улучшает выполнение задач на 34% и повышает бодрость на 50%. Теперь там — "культура дремы".
Бесчеловечное: сон как пытка
Есть сфера, где недосып используется сознательно и жестоко. Как пытка. Сегодня принудительное лишение сна до сих пор применяется в допросах в Мьянме, Иране, Ираке, США, Израиле, Египте и других странах. С практической точки зрения это глупо. Недосып ухудшает память, логику, эмоциональную стабильность. Человек в таком состоянии способен на ложные признания — лишь бы его оставили в покое. Исследования показывают: одна ночь без сна в 2–4 раза увеличивает вероятность, что человек "признается" в том, чего не совершал. Бывший премьер-министр Израиля Менахем Бегин, которого лишали сна в советской тюрьме, писал: "В голове сгущается странный туман... одно страстное желание: спать... Голод или жажда — ничто по сравнению с этим". А с точки зрения вреда для здоровья — это варварство. Длительное лишение сна повышает риск сердечных приступов, инсультов, рака, бесплодия. Провоцирует депрессию, суицидальные мысли. По влиянию на смертность это сравнимо с голоданием. Некоторые суды США признали, что лишение сна нарушает конституцию — защиту от жестокого наказания. "Сон — базовая жизненная потребность", — заявили они. Но Министерство обороны до сих пор разрешает в Гуантанамо ограничивать сон заключённых до 4 часов в сутки на протяжении четырёх недель. Это нужно прекращать. Будущие поколения будут смотреть на эту практику со стыдом.
Образование: как мы калечим наших детей
В более чем 80% американских школ занятия начинаются до 8:15. Почти в половине — до 7:20. Школьные автобусы начинают собирать детей в 5:45. Значит, некоторым приходится вставать в 5:30, 5:15 или даже раньше. Пять дней в неделю. Годами. Но у подростков биоритмы сдвинуты на 1–3 часа вперёд. 5:15 для подростка — это как 3:15 для взрослого. Представьте, что вас будят в 3:15 и заставляют учиться. Будете ли вы в хорошем настроении? Сможете ли сосредоточиться? Подростковый возраст — самый уязвимый период для развития депрессии, тревожности, шизофрении. Нарушая сон подростка, мы играем с огнём. В 1960-х был жуткий эксперимент. Молодых людей лишали быстрого сна (фазы сновидений) в течение недели. Уже к третьему дню у них появились симптомы психоза: галлюцинации, паранойя, страх. Опиши эти симптомы психиатру — и он диагностирует шизофрению или тяжёлую депрессию. А это были здоровые люди. Именно быстрый сон, который происходит в последние утренние часы, — то, что мы отбираем у детей ранними подъёмами. Мы сами создаём поколение детей с "частичной амнезией" — их мозг просто не может усвоить знания. Исследования показывают: дети, которые спят дольше, получают более высокие оценки. У однояйцевых близнецов тот, кто спал больше, к 10 годам обгонял брата или сестру в развитии, имел более богатый словарный запас. Когда в городе Эдин, Миннесота, перенесли начало занятий с 7:25 на 8:30, успеваемость взлетела. Результаты SAT (аналог нашего ЕГЭ) у лучших учеников выросли с 605 до 761 балла по языку и с 683 до 739 по математике. В сумме — +212 баллов. Это может изменить весь жизненный путь. А ещё — уменьшилось количество ДТП с участием подростков на 60–70%. Для сравнения: антиблокировочная система тормозов снизила аварийность на 20–25%. Это считалось революцией. А сон сокращает аварии почти вдвое. Но самое печальное — как это бьёт по бедным семьям. Детей из таких семей обычно отвозит школьный автобус, а не родители. Значит, они встают ещё раньше. Получается порочный круг: дети из менее обеспеченных семей спят ещё меньше, чем их более удачливые сверстники. И этот разрыв передаётся из поколения в поколение. А ещё есть страшная связь между недосыпом и СДВГ (синдромом дефицита внимания и гиперактивности). Симптомы: раздражительность, трудности с концентрацией, эмоциональная нестабильность. Почти то же самое, что при недосыпе. Приведите невыспавшегося ребёнка к врачу, не упоминая про сон, — и ему, скорее всего, поставят СДВГ. И будут лечить стимуляторами, которые не дают уснуть. Замкнутый круг. Более 50% детей с диагнозом СДВГ на самом деле имеют недиагностированное расстройство сна. Часто — апноэ (остановки дыхания во сне). Удаляют миндалины — и "СДВГ" проходит. Опросы показывают: более 70% родителей считают, что их ребёнок спит достаточно. На самом деле достаточно спят меньше 25% подростков.
Медицина: когда врачи убивают от усталости
Если вы идёте к врачу, спросите его: "Доктор, сколько вы спали последние сутки?" Ответ предскажет с точностью, совершит ли он серьёзную ошибку. Врачи и медсёстры работают бесконечные смены. Особенно интерны и ординаторы. Откуда эта традиция? От Уильяма Холстеда, основателя хирургической ординатуры в больнице Джонса Хопкинса в 1889 году. Он считал, что врачи должны жить в больнице и отдаваться работе полностью. Сон — для слабаков. Но у Холстеда был секрет: он был кокаиновым наркоманом. Его "сверхчеловеческая" способность не спать — следствие зависимости. И эту измождённую модель он навязал всей системе медицинского образования. До недавнего времени ординаторы в США работали смены по 30 часов. Не в неделю — одна смена длилась 30 часов. Плюс между ними — 12-часовые дежурства. Результат:
- На 36% больше серьёзных медицинских ошибок
- На 460% больше диагностических ошибок в реанимации
- Каждый пятый ординатор совершает ошибку из-за недосыпа
- Каждый двадцатый — убивает пациента
Врачебные ошибки — третья причина смертности в США после болезней сердца и рака. Недосып играет тут не последнюю роль. Сами врачи тоже страдают: после 30-часовой смены риск уколоться заражённой иглой повышается на 73%. Риск попасть в ДТП по дороге домой — на 168%. Если хирург спал меньше 6 часов перед операцией, риск серьёзной ошибки повышается на 170%. 22 часа без сна — это уровень опьянения, при котором вас лишат прав. Вы бы доверились пьяному врачу? Ситуация медленно меняется. Теперь ординаторы первого года не могут работать больше 24 часов подряд и 80 часов в неделю. Но это всё ещё 11,5 часа в день без выходных. И эти правила не касаются более старших ординаторов — будто после первого года у них появляется иммунитет к недосыпу. В Европе врачей готовят за те же сроки, но с 48-часовой рабочей неделей и без изматывающих смен. И их медицина входит в десятку лучших в мире, в то время как США — на 18–32 местах. Пилотные проекты в США показали: когда ординаторы работают не больше 16 часов и имеют минимум 8 часов отдыха, серьёзные ошибки сокращаются на 20%, диагностические — на 400–600%.
Чернобыльская авария случилась в час ночи — во время изнурительной ночной смены. Катастрофа танкера "Эксон Вальдес" произошла потому, что третий помощник капитана спал всего 6 часов за двое суток. Один из сенаторов в сериале "Карточный домик" сказал: "Я всегда ненавидел необходимость сна. Он, как смерть, опрокидывает на спину даже самых сильных мужчин". В этой фразе — квинтэссенция нашего отношения ко сну. Как к врагу. Как к слабости. Но сон — не враг. Это фундамент, на котором стоит всё: наше здоровье, наша продуктивность, наша безопасность, наше благополучие. И наше будущее. Менять отношение нужно на всех уровнях: в семье, в школе, на работе, в политике. Потому что цена, которую мы платим за недосып, — это не просто наша личная усталость. Это жизни, деньги, сломанные судьбы, нереализованный потенциал целых поколений. По-моему, оно того не стоит. А вы как думаете?