Началось с того, что я нашла в его телефоне сообщения от какой-то «коллеги». Обычная переписка, ничего криминального, но ревность затмила разум. Я закатила скандал, он в ответ замкнулся. Потом начались придирки по мелочам: не так готовлю, поздно возвращаюсь с выставок, слишком много трачу на краски. Однажды вечером я заявила: «Всё, развод». Он молча кивнул. Мы начали процесс раздела имущества. Адвокат настаивал на чётком делении всего: квартиры, машины, даже коллекции моих картин, которую он считал «бесполезной тратой денег». В суде выяснилось, что делить придётся не только имущество, но и долги — кредит на ремонт, займы у родственников. Дмитрий хотел забрать машину, я претендовала на квартиру. Бытовые споры доходили до абсурда: делили даже посуду и технику. Помню, как часами обсуждали, кому достанется кофемашина, которую вместе выбирали в магазине. Но переломный момент наступил, когда я увидела его в суде. Он выглядел таким уставшим, постаревшим. Вспомнила, как он поддерживал мои тво