Галина Павловна Вишневская, по ее словам, особое значение придавала партии Аиды. С ней она была принята в Большой, с ней впервые вышла на оперную сцену за границей.
Сценический дебют певицы в роли эфиопской рабыни состоялся в 1958 году. Она навсегда запомнила блестящую режиссуру Бориса Покровского, талантливую работу дирижера Мелик-Пашаева, добросовестные декорации и костюмы. Чего, казалось бы, еще желать? Но дебютирующую артистку не оставляло в покое решение образа главной героини, которое она находила невыразительным, равнодушным. Не хватало яркости, полета чувств. На ее фоне Амнерис неволько привлекала все внимание публики, выходила на первый план. И тому была веская причина. Как вспоминала певица в мемуарах, дочери фараона в спектакле было дано многое: драгоценности, головные уборы, платья, которые она меняла по ходу спектакля. А как правильно нарядить рабыню-эфиопку, толком не подумал никто.
А ведь внешний облик героини ясно присутствовал в музыке: Вишневская отчетливо представляла себе изысканность ее фигуры, плавность походки, горделивую посадку головы. Ведь, по сюжету Радамес должен был заметить ее, отличить в толпе прислужниц дочери фараона. Ей, несомненно, должна была сопутствовать индивидуальность, более того, сила. И потому, чисто по-женски, Вишневская решилась на смелый эксперимент — полный разрыв с образом Амнерис. Никакого жалкого подражания царице! У нее будет только одно платье на всю огромную роль. Одно, но какое! Воплощение лаконичности и простоты: узкое, прямое, с открытым левым плечом и разрезом у правой ноги выше колена. К тому же, в противовес Амнерис — никаких украшений, лишь серьги в ушах и золотые сандалии. Вишневская сама нарисовала эскиз и выбрала для платья красный цвет.
И это, представьте себе, было точным расчетом, верным попаданием в цель. Радамес уже не мог метаться между нею и Амнерис, и готов был ради рабыни принять смерть. В этом платье Вишневская пела свою героиню не только в Большом, но и в «Метрополитен», «Ковент-Гардене», «Гранд-Опера»… Порой ее костюм дирекция принимала в штыки — слишком просто. Но Галина Павловна никогда не надевала другого — это был ее образ, и если кому-то не нравилось, она готова была идти на конфликт. А уж характер у нее твердый. Но зато оперная звезда чувствовала, что приковывает к себе внимание во всех уголках сцены, что и требовалось от героини. Ведь все-таки опера была названа именем Аиды.
«Аида» в постановке Большого театра, костюм Галины Вишневской, 1958-й