Винсент Ван Гог отрезал себе ухо во время психотического эпизода. Балетмейстер Вацлав Нижинский заболел шизофренией и провёл последние десятилетия жизни в психиатрической клинике. Вирджиния Вулф страдала биполярным расстройством и покончила с собой, почувствовав приближение очередного тяжёлого эпизода депрессии.
Истории великих художников и писателей часто переплетаются с тяжёлыми психическими заболеваниями. О биполярном расстройстве публично говорили Кэтрин Зета-Джонс, Мэрайя Кэри и Деми Ловато. О психотических эпизодах — Яёи Кусама, Курт Кобейн и Сид Барретт. Вокруг Эми Уайнхаус, Мэрилин Монро и Эрнеста Хемингуэя до сих пор строятся гипотезы о пограничном расстройстве личности.
Из этого родился устойчивый миф: будто бы безумие и гениальность неразделимы.
Откуда взялся миф о «безумном творце»
Идея «безумного гения» уходит корнями ещё в античность, а в эпоху Возрождения и романтизма стала почти частью художественного имиджа. Экстравагантность, страдание и конфликт с обществом воспринимались как доказательство исключительности.
Норвежский художник Эдвард Мунк писал, что его «страдания — часть его искусства» и что без них оно перестало бы существовать. Поэтесса Эдит Ситуэлл, по слухам, ложилась в открытый гроб, чтобы «настроиться» на нужное состояние для стихов.
Подобные истории укрепили культурный стереотип — но наука смотрит на него куда осторожнее.
Творчество полезно, но профессия художника — не всегда
Современные исследования убедительно показывают: художественное самовыражение в целом полезно для психического здоровья. Музыка, рисование, письмо и театр помогают снижать уровень стресса, улучшать эмоциональную регуляцию и общее самочувствие.
Однако жизнь профессионального художника — совсем другая реальность. Нестабильный доход, конкуренция, давление успеха, внимание публики, риск зависимости и постоянное самоанализирование могут усиливать уязвимость психики.
Интересный факт: исследование 1997 года показало, что по мере роста популярности в текстах песен Курта Кобейна и Коула Портера резко увеличивалось использование местоимений «я», «мне», «моё». Избыточная сосредоточенность на себе — не всегда здоровый процесс.
Есть ли биологическая связь между творчеством и психозом
Генетика действительно даёт подсказки, но не простые ответы. Некоторые вариации генов, например NRG1 или гены дофаминовых рецепторов, связаны и с психозом, и с креативным мышлением. Однако результаты исследований противоречивы и не универсальны.
Кроме того, существуют личностные черты, общие для творчества и психических расстройств: открытость новому опыту, чувствительность, стремление к новизне, сниженный самоконтроль. Но это не означает, что тяжёлое заболевание усиливает талант.
Сама Вирджиния Вулф прямо писала, что во время депрессивных фаз она не могла ни писать, ни читать. Болезнь не помогала творчеству — она его разрушала.
Что говорят большие исследования
Самое масштабное исследование на эту тему было проведено в Швеции в 2013 году и охватило данные 1,2 миллиона человек за 40 лет. Его выводы оказались неожиданными.
Люди с шизофренией, тяжёлой депрессией и тревожными расстройствами реже, чем в среднем, выбирали творческие профессии. Единственным исключением стало биполярное расстройство — вероятность творческой карьеры была выше примерно на 8%.
Зато родственники людей с психическими заболеваниями — родители, братья и сёстры — значительно чаще оказывались в творческих профессиях. Возможно, у них проявлялись более мягкие формы тех же особенностей: гипомания, шизотипическое мышление, повышенная ассоциативность, но без разрушительных симптомов.
Наука не подтверждает простую формулу «чем безумнее — тем гениальнее». Между психическими расстройствами и творческими процессами действительно есть пересечения, но они сложны, опосредованы и далеки от романтических мифов.
Миф о «безумном гении» скорее усиливает стигматизацию, чем помогает понять реальность. Куда продуктивнее говорить о том, как творчество — в любых формах — может поддерживать психическое здоровье, быть ресурсом, а не жертвой болезни.
Искусство не требует страдания. Оно требует условий, в которых человек может быть живым, устойчивым и услышанным.