Но есть несколько рассуждений, которые заслуживают внимания, поскольку там Кар прямо использует одно из латинских имен для способности – potestas. Это происходит тогда, когда Кар переходит от размышлений о природе к разговору про человека. Сразу уточню: в этих его рассуждениях встречаются и другие «ложные друзья философа-переводчика», поэтому к переводу надо относиться с настороженностью.
Как у созданий живых на земле не подвластная року,
Как и откуда, скажи, появилась свободная воля (avulsa voluntas),
Что позволяет идти, куда каждого манит желанье,
И допускает менять направленье не в месте известном
И не в положенный срок, а согласно ума побужденью?
Ибо сомнения нет, что во всем этом каждому воля (voluntas)
Служит начальным толчком и по членам движенья проводит,
Также не видишь ли ты, что в тот миг, как отворят ворота
Перед конями, они всё же вырваться вон и помчаться
Столь же мгновенно, как дух их стремительный жаждет, бессильны?
Ибо материи вся совокупность должна возбудиться
В теле повсюду, чтоб ей, возбудившись во всех его членах,
Духа (mentis) порыву затем последовать было возможно (т. ж. II, 256–268).
Никакой «свободной воли» ни римляне, ни греки не знали. Об этом еще писал итальянский философ и хороший античник Джорджо Агамбен в «Что такое повелевать?». Это домыслы наших переводчиков. Voluntas – это желание, охота. Как понятие, voluntas берет начало в греческом «вулесис», который лишь по корневой основе «вуле» был похож на русскую «волю». При этом вулесис означает продуманный, разумный выбор, сделанный на основе желания.
Исходно вуле – это желание, а это значит, что оно, как и охота, по природе своей –сила, которая движет человеком. И если мы вчитаемся в описание Кара, то увидим, что он говорит именно про действие силы. При этом создается ощущение, что он исходит из платоновского деления души на три части в соответствии с тремя архе внутренней силы: эпитюметикон, тюмоедес и логистикон.
Тюмоедес – производное от Тюмоса, то есть яростного духа. Его архе, или источник, Платон помещал в сердце. И Кар помещает источник телесного движения тоже в сердце. Однако все совсем не так однозначно:
Видишь из этого ты, что движенье рождается в сердце
И начинает идти, руководствуясь волею духа (animique voluntate),
Передаваясь затем по телу всему и по членам.
Это совсем не похоже на то, когда мы поддаемся
Внешним толчкам и вперед их силою движемся мощной.
Ибо тогда целиком вся материя нашего тела
Двигаться будет, от нас, очевидно, совсем не завися,
Вплоть до того, как она удержится нашею волей (voluntas) (II, 269–276).
Во-первых, Кар вовсе не говорит о духе, то есть о spiritus, он использует слово mentis, которое принято переводить словом «дух» только в англоязычной традиции. В сущности, это ум, а ум – это свойство души. Поэтому в следующем отрывке «волею духа» переведены слова «animique voluntate – душевное желание».
Конечно, можно утверждать, что Кар говорит не о душе – аниме, а о некоем духе – анимусе. Но анимус Кара – это не особый дух, а лучшая часть души. Да он и сам утверждает, что анима и анимус составляют собой единую сущность (III, 136). А анима, про которую он скажет, что она, по словам греков, подобна гармонии, более всего похожа в его описании на оживляющую тело энтелехию Аристотеля.
Продолжение следует...