Работа теперь была сделана. Он поставил точку и завершил её. Пятнадцать лет труда, конечно, стоили тех знаний, которые он получил, но что если они теперь никак не интересны ему? А самый главный вопрос – что ему делать – оставался без ответа. Как скрасить ещё минимум двадцать лет жизни (а то и больше) без НЕЁ? Чем занять себя? Искать ли ещё записи на драконьем, или может пойти таки в академию профессором? Что угодно, лишь бы не оставаться в этом доме, где всё напоминает о ней…
Грегор спустился в столовую. Здесь было слишком пусто. Он ел машинально, даже не чувствуя вкуса еды. Потом решил подняться опять к себе в библиотеку. Надо было привести в порядок записи и бумаги. Раньше он часто находил ответы на свои вопросы, а, иной раз даже ловил новые идеи, внимательно разбирая старые записи. Может и сейчас они не останутся равнодушными к его мучениям и подкинут новую идею, чтобы забыть и забыться. Но, проходя мимо комнаты, которая раньше принадлежала Кее, он не смог удержаться, и зашёл. В ней всё осталось так, как было. Грегор запретил здесь убираться. Может, когда-нибудь она вернётся… И сам не верил.
Книги из его библиотеки, письма, одежда… Может быть, она ещё придёт за своими вещами, и тогда они поговорят? Он малодушно цеплялся за эту надежду, как за соломинку, лишь бы не делать ничего самому. Да и что он может? Найти её? Но она просила не искать… Только ли его просила? Грегор вдруг почувствовал странное беспокойство. Перед глазами почему-то встал отталкивающий образ этого красавца с тонкими усиками и холёными пальцами в белых перчатках. Он должен найти её - словно молния проснеслась мысль. Он не понимал почему, но сердце тревожно забилось. Он должен найти, должен спросить, должен взглянуть в глаза. Если она, спокойно глядя на него, скажет что притворялась, если солжёт, не краснея, тогда он уйдёт, чтобы больше никогда её не потревожить. Но сначала надо её найти. Куда могла отправиться его жена, пока ещё жена?
Грегор в раздумье присел на кровать. Воспоминания нахлынули на него. Он уезжает, оставляя Кею всего на два дня, а сердце уже разрывается, словно чувствуя. Он помнил, как зашёл в спальню и поцеловал её, и как потом вернулся, чтобы узнать, что её нет. Нет! Он тихо застонал, сжав губы. Ничего. Надо собраться и подумать, куда она могла скрыться. К дяде? Нет, он сразу отмёл этот вариант. С дядей Кея была не в очень хороших отношениях. Может быть, она сбежала-таки с этим Саймоном? Грегор вспомнил тонкое холёное лицо и сжал пальцы, до крови впиваясь ногтями в ладони. Он всё равно ничего не может изменить. Нет, судя по лицу этого мистера Майерса, он тоже не знал где Кея, а ещё он был в бешенстве. Что-то произошло между ними, но, наверное, он никогда не узнает, что. Грегор вздохнул. Мыслей, куда могла уйти жена, не было, вообще никаких. Может она оставила какую-то записку, или хотя бы неосторожно обронила?
Он подошёл к её столу. Письма от Саймона, чистые листы бумаги, какие-то запии, дневники. Он читает её записки и письма без разрешения, вот до чего он дожил! Грегор грустно улыбнулся, потом поправил очки и наугад достал какой-то лист бумаги из связки писем. Глаза выхватили слово «монастырь» и он начал читать сначала, внимательней. Видимо, это был черновик письма, отправленного когда-то этому Майерсу. И зачем Кея его хранила? Он был дорог ей – только так можно это объяснить.
«Здравствуй, дорогой Саймон. Мне так хочется быстрее увидеть тебя. Я, кажется, не смогу пережить такой долгий-долгий год нашей разлуки. Но я стараюсь держаться. Мы с тобой виделись два дня назад, а я уже скучаю.» Дальше шло несколько зачёркнутых слов и большая клякса. Грегор на минуту отложил письмо. Он думал, что больнее уже быть не может, но ошибался. Она встречалась с этим Саймоном после свадьбы. И сколько раз, интересно? Память услужливо подкидывала ему моменты, когда Кея могла бы отсутствовать дома, и он застонал. Опять ложь! Нет, надо собраться и дочитать до конца. «Помнишь, дядя говорил, что отдаст меня в монастырь, лишь бы не выдавать за тебя замуж. Но меня это ничуть не пугает. В детстве, ещё с отцом, я была в монастыре, в Арстоне. Там было необыкновенно тихо, после суеты Гарлетона, а все казались мне, ребёнку, такими добрыми, что мне там очень понравилось. Не встреть я тебя, я бы всё равно лучше ушла в монастырь, чем выходить замуж и всю жизнь находиться рядом с тем, кого определит мне в мужья дядя.» Дальше запись обрывалась. Но Грегор уже узнал то, что было ему нужно. Он проверит монастырь в Арстоне. О, Создатель, пожалуйста, пусть она будет там!
Экипаж нёсся по горным дорогам, туда, к Арстону. А Грегору казалось, что он едет медленно, очень медленно. Он всё время погонял кучера. Было странное предчуствие, тревога. Он боялся не успеть, хотя и не знал, куда. Сугробы и гористая местность мешали им двигаться со всей возможной скоростью. Довольно часто приходилось останавливать лошадей, чтобы аккуратно объехать валун, словно внезапно появившийся на дороге. Благо яркое солнце, освещало дорогу, искря и переливаясь в мирриадах снежинок. Подъехав к стенам монастыря, Грегор приказал кучеру ждать здесь, а сам прошёл внутрь, во двор, окружённый высокой крепостной стеной.
Здесь кипела жизнь. Послушницы и монахини расчищали двор от снега, носили воду, кормили животных. У каждого была своя цель в жизни, свой распорядок. Они выглядели так радостно и весело, что Грегор залюбовался, глядя на их работу. И словно кака-то туча начала потихоньку сползать с его души. Он, улыбаясь, остановил одну послушницу:
- Простите, можете проводить меня к матушке настоятельнице? Мне очень срочно.
- Хорошо, я скажу ей о вас, - девушка проводила его к низкому каменному зданию в дальнем конце монастыря, и исчезла за дверью. Прошло всего лишь несколько минут, а она уже звала Грегора войти.
Он зашёл в открытую дверь. Здесь было тепло и полутемно. Пока глаза привыкали к слабому свету, он осторожно нащупал перед собой лавочку и тихо сел. Какая-то робость овладела им. Что он здесь ищет? Зачем ворвался как ураган сюда?
- Добрый день! Вы хотели со мной поговорить? – строгий голос и тёплый ласковый взгляд… Матушке настоятельнице было лет, наверное, чуть больше, чем ему, но Грегор терялся под этим мудрым взглядом.
- Я… Я хотел узнать – не у вас ли скрывается Келинда Рихтер? – Голос звучал необыкновенно тихо и спокойно.
- А вы её друг?
- Нет, я – её муж, - слова прозвучали жалко. Пока ещё муж, хотел добавить он.
- Бедное дитя, - с жалостью в голосе сказала матушка. – Ей придётся сделать выбор. И, дай Создатель, чтобы он был правильным!
Грегору так и хотелось спросить, что она знает о Кее, но он молчал, словно скованный неведомым доселе чувством покоя. А настоятельница позвала какую-то девушку, судя по всему тоже послушницу. Та убежала. Сейчас. Сейчас ему найдут Кею. И что? Он скажет ей всё здесь, в этих стенах? Или попросить её поехать с ним, но согласится ли она? Грегор ждал её, ждал как воздух и молился. А через несколько минут, словно ураган принёсся. Скрипнула дверь и в келью влетела та самая девушка.
- Матушка, матушка! – Она задыхалась от страха, исказившего черты.
- Что случилось?
- Я… побежала позвать миссис Рихтер… Там были… были.. они… - Она заикалась и дрожала, не в силах успокоиться. Мать настоятельница усадила её на лавку и легонько погладила по голове.
- Ну успокойся. Полно, полно! Расскажи-ка нам, что же случилось.
- Я пришла позвать миссис Рихтер, - голос послушницы, хотя и звучал взволнованно, видно было, что она успокаивалась и страх отступил. – Но она разговаривала с каким-то молодым человеком. Они были в саду. Я не знаю его. Они громко кричали, а потом он что-то сказал ей и убежал, перелез через ограду сада. Я подошла поближе, желая позвать миссис Рихтер, как появились они.
- Кто они?
- Ужасные такие, страшные, со змеиными головами. Я закричала, миссис Рихтер лишилась чувств, а они схватили её, и больше я ничего не видела, потому что побежала сюда со всех ног.
- Азги, - прошептал Грегор, схватившись за голову.
Кею забрали азги. Даже сама мысль об этом была неимоверно страшной, пугающей, просто ужасной. Что ему делать? Куда бежать? Стоп! Он заставил себя успокоиться и задуматься. Разве возможно такое? Азги здесь, в монастыре, рядом со столицей Аррании? Они никогда не появлялись в крупных городах, там, где много людей. Для своих похищений они всегда выбирали несчасных и одиноких путников. Что-то в этом нечисто! Кажется, матушка настоятельница спрашивала его о чём-то. Грегор не слышал. Он лихорадочно думал. Кея встречалась с каким-то мужчиной. Потом они, видимо, поругались, и он ушёл. Это мог быть только Саймон. Но не мог же он… Или мог? Ему надо было срочно увидеть сад, где всё произошло.
Он попросил показать ему сад. Мать настоятельница понимающе посмотрела на него и попросила ту же самую девушку указать дорогу. В саду было пустынно и тихо. И никаких следов. Азги не оставляют следов, если это, конечно они. Он искал с упорством. Хоть что-то, что могло бы опровергнуть ту несчастную мысль, которая зародилась у него в голове. Грегор не знал, что было бы для него страшнее – то, что Кею украли азги, те самые, проклятый народ. Никто из похищенных ими не возвращался назад. Или же то, что его жену увезли переодетые азгами люди по чьей-то просьбе. И он даже знал имя того, кому это было нужно… Грегор вздрогнул, подумав об этом. А ведь он сам дал карты в руки этому Саймону, отдав ему бумаги. Ему с первого взгляда не понравился человек, в которого была влюблена его жена. Он чувствовал, что мистер Майерс готов на любую подлость, но чтобы так… Нет. Наверное, это лишь его фантазии.
Он медленно пошёл по заснеженным тропинкам, пристально, до рези в глазах, вглядываясь в следы. Ничего необычного. Послушница видела, как Кея с мужчиной ругались и кричали. Значит, она не могла поехать с ним добровольно, и он это чувствовал. Возможно, затем и разыграл всю эту комедию. Но значит ли это…? Грегор почувствовал, как, волнуясь, быстрее забилось сердце. Нет. Не нужно обманываться! Он остановил себя, запрещая надеяться. Возможно, его жена и поругалась с Майерсом, но это ещё ничего не значит, совсем ничего. Он вспомнил строчки из её записки, а потом черновик письма этому Саймону. Каждое слово жгло как огнём. Она встречалась с другим. Сидела, улыбалась ему, поправляла очки, а сама всё время думала о другом. Он не имеет права надеяться. Но если бы он успел раньше Майерса, если бы спросил, если бы заглянул в её глаза…
Грегор вздохнул и внезапно остановился. На тропинке отчётливо видны были две пары следов, судя по всему, грубые мужские ботинки. Он медленно пошёл рядом. Следы вели к ограде. Там, возле старой ели их было ещё больше. Видимо эти двое стояли здесь, поджидая что-то или кого-то. Он подошёл ближе и поднял голову. На ветке, зацепившись висело что-то маленькое зелёное и блестящее. Грегор протянул руку и осторожно снял непонятный предмет. На ладонь легла чешуйка, искусно сделанная, но всё же человеческими руками. Издалека она, наверное, смотрелась как кожа, натуральная, змеиная. Вот и ответ. Теперь его здесь ничего не держит. Скорей домой! Искать этого Майерса.
По пути к воротам монастыря, он нашёл ещё несколько чешуек, да пару прядей волос, похожих на конские, только крашеных. Да. Маскарад, наверное, удался на славу, если послушница испугалась, а Кея так и вовсе потеряла сознание. Он почувствовал как в груди против его воли, растёт злость на Саймона, а ещё на себя. Он должен был отдать бумаги Кее, и то если бы она попросила.
Вернувшись в монастырь, он наспех попрощался с матушкой настоятельницей, поблагодарив её за всё, а потом отправился домой. Быстрее! Мысль о Кее, украденной, несчастной, одинокой, не давала покоя.
Обратный путь был долог, дольше обычного. Стемнело. Валуны и сугробы едва было видно. Экипаж норовил сорваться в пропасть. Грегор заставлял себя думать только о том, что ему нужно будет сделать. Если он отвлекался хоть на минуту, воображение начинало ему услужливо рисовать Кею, в руках мерзавца Саймона. Грегор обхватывал голову руками, чувствуя, что ещё немного и сойдёт с ума. Слишком много навалилось на него за эти дни, разрушив размеренную жизнь. Всё пошло не так.
Добравшись до дома, он принялся собирать вещи. Куда идти, где искать, что делать? Голова отказывалась работать. Надо написать письмо дядюшке. Андриус обязательно поможет. У него больше полномочий, как у лорда. Надо спешить, пока ещё Кею не увезли за границы Аррании. Но сначала надо попробовать повидать этого Майерса или хотя бы узнать, где он может находится. Грегор бросился бы прямо сейчас искать Саймона, но с удивлением отметил, что давно уже поздняя ночь. Все эти события выбили его из привычной колеи и только удвоили его рассеянность.
Он сел за стол, машинальным жестом снял с себя очки, покрутил их в руках и положил на стол. Растерянность и уныние овладели им. Грегор устало потёр глаза. Сон смаривал его. Сказывалась вчерашняя бессонная ночь. Он машинально поправил волосы, потом уронил голову на руки. Утро застало его дремлющим за своим столом в библиотеке.
С рассветом, наспех позавтракав под удивлённым взглядом мадам Берс, у которой, наверное, на языке вертелись сотни вопросов, он оделся и вышел из дома налегке. Ему нужен Саймон Майерс. Грегор знал, где расположена лавка мясника-Майерса – выяснил ещё в прошлый раз. Он найдёт Саймона или, по крайней мере, выведает, где тот находится! У самой лавки ноги внезапно стали ватными, а руки словно перестали слушаться. Нет, он не трус! Грегор решительно переступил порог и вошёл в лавку, даже не постучав. В нос тут же ударил застарелый запах крови, который пытались неумело отбить приправами разных видов. На прилавках лежали разделанные туши. Он прошёл немного вперёд, прежде чем смог разглядеть в глубине помещения, в темноте пожилого мужчину, точившего ножи.
- Простите, мне нужен мистер Майерс, - слова словно исчезали в воздухе. Он так и не привык общаться с незнакомыми людьми.
- Ну смотря, который из них, - широко улыбнулся мужчина, выходя на свет. На нём был рабочая одежда и большой фартук, весь в тёмных пятнах – наверное, крови. Но выглядел он вовсе не зловеще – полный, с залысинами, маленького роста, ниже Грегора, по крайней мере, на голову. – Я вот мистер Майерс старший. И лавка эта принадлежит мне. Чем могу быть полезен?
«Значит, это приёмный отец Самйона», - мелькнуло в голове у Грегора. А вслух он ответил, раздельно, чеканя каждое слово:
- Мне нужен ваш приёмный сын - мистер Саймон Майерс. Я хотел бы видеть его.
- А какие у таких важных господ дела к нам грешным? – В голосе мистер Майерса послышалась издёвка. Но Грегор не отступил, поборов минутное желание стушеваться, уйти в тень.
- Я хотел бы с ним поговорить.
- К сожалению, чтобы поговорить с моим дорогим сыночком, вам нужно отправиться на север нашей родины. Сай служит там, доблестно защищая Арранию от врагов.
- Но я доподлинно знаю из одного очень секретного источника, что у мистера Майерса младшего сейчас отпуск, - Грегор старался говорить, как дядя, не имея, впрочем, ни его уверенности, ни напора, перед которым отступил сам Друфарс. Не зря дядя был лордом. Но такая жизнь не для него. Сейчас ему просто очень надо выяснить, куда делся Саймон.
- Отпуск, - легко согласился мясник, вытерев нож и убрав его под прилавок. Он подошёл к Грегору, почти вплотную. – Но разве я знаю, где шляется этот оболтус сейчас? Вы думаете, он примерный семьянин и прибегает чуть что к приёмному папочке под крылышко, докладывая ему обо всех своих передвижениях? Нет. Сай не любит ничего рассказывать о себе и ему не нравится, когда об этом спрашивают чужие. Я много раз жалел, что усыновил его. Такому как он, не место в нашем честном доме, - мистер Майерс презрительно скривился, потом сплюнул на пол, а потом уже другим голосом добавил. - Я не видел его со вчерашнего утра и понятия не имею, куда он мог направиться. Найдёте – скажите, что я жду его, с тумаками.
Мистер Майерс старший усмехнулся и отошёл к прилавку, показывая что разговор закончен.
- Благодарю, мистер Майерс.
- И вам не хворать, господин!
Грегор вышел из мясной лавки, аккуратно закрыв за собой дверь. С одной стороны его догадки начинали подтверждаться, а с другой стороны, дело принимало опасный оборот. Что если он не успеет и Саймон заставит Кею выйти за него замуж? При мысли об этом ему становилось так плохо, что даже дыхание перехватывало в груди. Разве если бы она была согласна, Майерс устроил бы весь этот маскарад? О, только бы не опоздать, только бы найти её. Быстрей!