Я ехала из Москвы в Екатеринбург навестить сестру. Билеты на самолёт стоили дорого, поэтому выбрала поезд. Купила место в купейном вагоне, верхняя полка. Дорога предстояла долгая, больше суток, но я не возражала. Люблю поездки на поезде — можно почитать книгу, посмотреть в окно, поразмышлять.
Поезд отправлялся вечером. Я пришла на вокзал заранее, нашла свой вагон, поднялась внутрь. Купе оказалось на четверых. На нижних полках уже сидели пожилая женщина с вязанием и мужчина средних лет с газетой. Я поздоровалась, заняла своё место наверху, устроила сумку.
Через несколько минут вошёл ещё один пассажир. Мужчина лет сорока пяти, высокий, худощавый, в очках. Молча кивнул нам в знак приветствия, положил небольшой рюкзак на верхнюю полку напротив моей. Сел на нижнюю, достал телефон, стал смотреть в экран.
Поезд тронулся. Пожилая женщина, оказавшаяся Антониной Петровной, разговорилась с мужчиной с газетой. Они обсуждали что-то про погоду, про цены. Я слушала вполуха, читала книгу. Попутчик на верхней полке напротив молчал, иногда поглядывал в окно.
Когда стемнело, проводница принесла бельё. Мы расстелили постели, Антонина Петровна угостила всех пирожками. Я взяла один из вежливости, поблагодарила. Молчаливый попутчик тоже взял, съел быстро, сказал спасибо тихим голосом.
Около одиннадцати вечера все начали готовиться ко сну. Антонина Петровна легла первой, пожелала спокойной ночи. Мужчина с газетой тоже устроился на своей полке. Я поднялась на верхнюю, переоделась за занавеской, легла. Попутчик напротив сидел на нижней полке, смотрел в телефон.
Я закрыла глаза, попыталась уснуть. Стук колёс успокаивал, вагон покачивало. Но сон не шёл. Открыла глаза, посмотрела в окно. За стеклом мелькали огни станций, тёмные поля, редкие деревни.
Взглянула вниз через щель в занавеске. Попутчик всё ещё сидел, не ложился спать. Смотрел в сторону моей полки. Я насторожилась. Закрыла занавеску плотнее, повернулась к стене.
Прошёл час. Я так и не уснула. Слышала сопение Антонины Петровны, храп мужчины с газетой. Но с нижней полки напротив не доносилось никаких звуков. Приоткрыла занавеску чуть-чуть, посмотрела. Попутчик сидел в том же положении, смотрел в мою сторону.
Мне стало не по себе. Почему он не спит? Почему смотрит сюда? Может, он опасен? Я вспомнила новости о случаях в поездах, когда пассажиров обворовывали или нападали. Решила не спать, контролировать ситуацию.
Закрыла занавеску, лежала тихо. Слушала каждый звук. Попутчик не двигался, не издавал звуков. Прошло ещё несколько часов. Я проверяла несколько раз — он всё сидел, не ложился, смотрел в мою сторону.
К утру я совсем измучилась. Глаза слипались от усталости, но страх не давал заснуть. Когда за окном начало светать, я решила спуститься, выйти в коридор, размяться.
Открыла занавеску, посмотрела вниз. Попутчик всё так же сидел на своём месте. Теперь в свете утра я видела его лицо отчётливо. Усталое, бледное, с тёмными кругами под глазами. Он посмотрел на меня, наши взгляды встретились.
Я быстро спустилась, прошла мимо него в коридор. Он не пошёл следом, остался в купе. Я вышла к окну, стояла, смотрела на проплывающий пейзаж. Пыталась успокоиться, понять, что делать дальше.
Через несколько минут в коридор вышел мой попутчик. Встал рядом, посмотрел в окно. Молчал. Я не знала, говорить ли с ним, но молчание становилось неловким.
— Вы не спали всю ночь? — спросила я осторожно.
Он кивнул.
— Да. Не спал.
— Почему?
Он помолчал, потом вздохнул.
— Боялся заснуть.
Я не поняла.
— Боялись? Чего?
Он повернулся ко мне.
— Видите ли, у меня лунатизм. Я хожу во сне. Иногда делаю странные вещи. Поэтому в поездах стараюсь не спать, чтобы не причинить неудобств другим пассажирам.
Я смотрела на него с удивлением. Попутчик в купе всю ночь не спал и смотрел на меня, а утром всё объяснил, и причина оказалась совершенно не той, что я думала.
— Лунатизм? — переспросила я. — Серьёзно?
— Да, — он кивнул. — У меня это с детства. Обычно контролирую, принимаю лекарства. Но в поездах всё равно стараюсь не спать. Боюсь, что встану ночью и сделаю что-то опасное. Или напугаю людей.
Мне стало стыдно за свои подозрения. Человек жертвовал сном ради безопасности окружающих, а я думала о нём плохое.
— Извините, что напугал вас, — продолжил он. — Заметил, что вы не спали. Наверное, беспокоились.
— Немного, — призналась я. — Не поняла, почему вы не ложитесь.
— Понимаю, — он грустно улыбнулся. — Обычно предупреждаю попутчиков заранее, но вчера не решился. Думал, что справлюсь сам.
Мы постояли ещё немного, потом вернулись в купе. Антонина Петровна уже проснулась, сидела на своей полке, пила чай из термоса. Мужчина с газетой тоже встал, собирался на станции выходить.
Я поднялась на свою полку, попыталась немного поспать. Теперь, зная причину бессонницы попутчика, мне было спокойнее. Задремала ненадолго, проснулась от объявления проводницы о приближении станции.
Когда мужчина с газетой вышел, в купе осталось трое — я, Антонина Петровна и мой попутчик. Он наконец лёг на свою полку, укрылся одеялом.
— Попробую немного поспать днём, — сказал он. — Обычно днём лунатизм не проявляется.
Антонина Петровна участливо посмотрела на него.
— Бедный вы человек. Наверное, тяжело так жить.
— Привык, — ответил он. — Главное, не причинять неудобств другим.
Я спустилась вниз, села напротив Антонины Петровны. Мы разговорились. Она рассказала, что едет к внукам в гости, давно их не видела. Я рассказала про сестру, про свою поездку.
Попутчик заснул. Спал крепко, не двигаясь. Антонина Петровна посматривала на него с сочувствием.
— Вот такая болезнь у человека, — говорила она тихо. — А он не жалуется, терпит. Не каждый так стойко переносит.
Ближе к вечеру попутчик проснулся, выглядел немного бодрее. Мы втроём сидели в купе, пили чай, разговаривали. Он оказался приятным собеседником, работал врачом, ехал на конференцию в Екатеринбург.
Я спросила его про лунатизм, как это лечится. Он объяснил, что полностью вылечить нельзя, но можно контролировать. Нужно соблюдать режим сна, избегать стрессов, принимать лекарства. В его случае лунатизм передался по наследству от отца.
— А что вы делаете во сне? — спросила Антонина Петровна с любопытством.
— Разное, — ответил он. — Иногда просто хожу по квартире. Иногда что-то переставляю. Однажды вышел на балкон, хорошо, что жена вовремя проснулась и вернула меня обратно.
Мы слушали его истории. Он рассказывал спокойно, без драматизма, будто речь шла о чём-то обыденном. Но я понимала, как это тяжело — жить с таким диагнозом, постоянно контролировать себя, бояться причинить кому-то вред.
Ночь прошла спокойнее. Я легла спать, на этот раз без опасений. Попутчик снова сидел на нижней полке, читал книгу. Антонина Петровна похрапывала на своём месте.
Утром мы прибыли в Екатеринбург. Все начали собираться. Попутчик помог мне спустить сумку, помог Антонине Петровне с её тяжёлыми сумками.
На перроне мы распрощались. Антонина Петровна уехала на такси. Мой попутчик ждал встречающих. Я собиралась идти на выход, но он остановил меня.
— Спасибо, что отнеслись с пониманием, — сказал он. — Не все так реагируют. Бывает, требуют пересадить в другое купе или вообще боятся.
— Я сначала тоже испугалась, — призналась я. — Но потом поняла, что вы не опасны. Просто больны.
Он кивнул.
— Желаю вам хорошего отдыха у сестры.
Мы обменялись номерами телефонов, попрощались. Я вышла на улицу, села в автобус до сестры.
Вся эта поездка заставила меня задуматься. Как легко мы судим людей по внешним проявлениям, не зная истинных причин их поведения. Я всю ночь подозревала попутчика в дурных намерениях, а он всего лишь пытался защитить окружающих от возможных проблем.
Через несколько дней я написала ему сообщение, спросила, как прошла конференция. Он ответил, что всё хорошо, поблагодарил за внимание. Мы переписывались изредка, стали чем-то вроде далёких знакомых.
Когда я возвращалась домой, снова ехала поездом. На этот раз купе досталось спокойное, все спали. Но я вспоминала ту поездку и своего необычного попутчика. Думала о том, сколько людей живут с подобными проблемами, скрывают их, боятся осуждения.
Теперь, когда вижу странное поведение кого-то, стараюсь не спешить с выводами. Возможно, у человека есть причины вести себя именно так. Возможно, он борется с чем-то, о чём окружающие не знают. И заслуживает понимания, а не осуждения.
Подписывайтесь, чтобы видеть новые рассказы на канале, комментируйте и ставьте свои оценки.. Буду рада каждому мнению.