Петербург встречал декабрьским сумраком — тем особенным, когда небо словно сливается с мокрым асфальтом, а фонари зажигаются уже в три часа дня. Дмитрий Павлович Соколов стоял у панорамного окна своего офиса на двенадцатом этаже и смотрел на Неву, чьи свинцовые воды лениво несли редкие льдины. Телефон вибрировал в кармане его безупречного итальянского костюма.
— Дима! — голос в трубке был таким знакомым, что Дмитрий невольно рассмеялся. — Сколько зим, сколько лет!
— Игорь? Не может быть! Двенадцать лет прошло, если не ошибаюсь.
— Двенадцать целых лет! Я уже Виктору звонил, нам срочно нужно собраться. Это даже не обсуждается, понял?
Дмитрий прислонился к холодному стеклу. За окном разворачивался типичный петербургский пейзаж — серость, влажность, и какая-то пронзительная красота в этой меланхолии.
— Игорь, всё здорово, но по-старому уже не получится, — в голосе друга послышалась нотка сожаления. — Я теперь образцовый семьянин. Три дочери, жена — красавица. Так что только благопристойный семейный ужин. Виктор, кстати, согласен. Говорит, с радостью придёт с супругой и сыном. А ты как? Неужели так и не остепенился?
Что-то кольнуло Дмитрия в груди — острое, неприятное. Он был успешнее обоих друзей вместе взятых. Его архитектурное бюро проектировало элитные жилые комплексы по всей России. Счёт в банке имел столько нулей, что хватило бы на безбедную жизнь трём поколениям. Но вот личная жизнь... пустота.
Были попытки. Одна невеста — почти дошли до загса, но Дмитрий в последний момент решил получше узнать свою избранницу. Лучше бы не узнавал. Вторая любила не его, а содержимое его банковских счетов. После этого он махнул рукой на всё это дело. Виктор, их третий друг, постоянно пытался его женить — беззлобно подкалывал, но настойчиво.
— Близок к этому, Игорёк, очень близок, — соврал Дмитрий.
— Да ты что?! Поздравляю, дружище! Правильная, любящая женщина — это двигатель к успеху. Тогда о чём разговор? Давай соберёмся все вместе, со своими половинками, с детьми. Хоть раз проведём приличный вечер, а не как обычно!
Они рассмеялись. Несмотря на то что всем троим было ближе к сорока пяти, гулять любили как студенты. Правда, Игорь последние годы жил в Лондоне, так что возможности не было. Но с Виктором они регулярно отрывались — правда, Виктор умудрялся это делать только когда супруга уезжала к матери в Новгород.
— Давай у меня соберёмся, — предложил Дмитрий. — Только что купил дом в пригороде. Закончили ландшафтный дизайн участка. В субботу прогноз обещает солнце — редкость для декабря.
— Договорились! До субботы, Дим. Чертовски рад тебя слышать. И ещё больше рад, что ты наконец решил остепениться. А то гуляешь свободный, а нам с Виктором завидно. Шучу, конечно! Только нашим жёнам не рассказывай!
Игорь захохотал и положил трубку.
Дмитрий стоял посреди офиса и чувствовал, как в животе разрастается холодный комок. Что он наделал? Встреча с друзьями — это прекрасно. Но где он возьмёт невесту? Признаться, что пошутил? Нет, невозможно. Он всегда должен быть лучше всех. Всегда. Это стало его жизненным кредо ещё с университета.
Актриса не подойдёт — друзья его с детства знают, раскусят моментально. Никто из окружения тоже не прокатит — потом не отмажешься, придётся действительно жениться. А окружают его сплошь акулы бизнеса в юбках — расчётливые, холодные, с маникюром за пятнадцать тысяч и взглядом оценщика.
Оставалось искать где-то в другом месте. Но где?
Дмитрий вдруг усмехнулся. В его компании работает шестьдесят две женщины. Нужно просто пройтись по офису и присмотреться. Причём искать надо не среди топ-менеджеров — их Виктор знает почти всех. Кто-то попроще. Поскромнее.
До субботы оставалось всего четыре дня. За это время нужно узнать друг о друге достаточно, чтобы не провалиться. Значит, определиться надо уже сегодня.
Он поднялся и направился по коридорам офиса. Остановился у бухгалтерии — стеклянная стена позволяла рассмотреть всех, не заходя внутрь. Две женщины слишком пожилые. Светлана накрашена так, будто собралась на показ мод — явно в активном поиске, опасно. У окна молодая сотрудница — ей месяц назад дарили подарок на свадьбу. Мимо.
К концу рабочего дня Дмитрий вернулся в свой кабинет злой и растерянный. Из шестидесяти двух женщин он не смог найти ни одной подходящей. Все либо замужем, либо слишком яркие, либо слишком знакомы с его друзьями.
Он распахнул дверь кабинета. Девушка в форме клининговой компании — тёмно-синий костюм, белый фартук — испуганно обернулась, роняя тряпку для пыли.
— Простите, пожалуйста! Алла Петровна сказала, что вас уже нет. Я решила убраться.
Дмитрий невольно откликнулся улыбкой. Голос у неё был приятный, мягкий.
— Не обращайте внимания. Мой рабочий день действительно закончился. Я не буду мешать.
Он сел за стол, включил ноутбук. Может, поискать в агентствах? Но какие там варианты... Сомнительные.
Краем глаза он наблюдал за уборщицей. Лет двадцать семь, может, двадцать восемь. Фигура изящная, даже в этой безликой форме. Профиль... красивый, тонкий. Каштановые волосы собраны в аккуратный пучок. Интересно, что она здесь делает? Или совсем без образования?
Дмитрий вдруг ухмыльнулся. А что, вариант! Возьмёт немного за услугу. Потом разбегутся — и никаких проблем.
— Простите, как вас зовут? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.
Она обернулась, и он впервые увидел её лицо целиком. Серые глаза, чистая кожа без намёка на косметику, лёгкая улыбка.
— Варвара.
— А меня — Дмитрий Павлович.
Её улыбка стала шире, обнажив ряд ровных белых зубов.
— Я знаю.
Дмитрий почему-то смутился. Действительно, уборщица должна знать директора.
— Скажите, вы давно у нас работаете? Что-то не припомню, чтобы видел вас раньше.
Девушка продолжала методично протирать полки шкафа.
— Четыре месяца. Прихожу, когда вас уже нет — после семи вечера.
Ему становилось всё любопытнее. Говорит правильно, грамотно. Никаких просторечий, вульгаризмов.
— Простите за бестактность, но вы совсем не похожи на... ну, на уборщицу. Почему такой выбор?
Варвара тихо рассмеялась — звук был мелодичный, искренний.
— А разве любой честный труд не в почёте? И потом, какие стереотипы — что уборщица обязательно должна быть неопрятной женщиной с запахом перегара?
Дмитрий невольно откликнулся смехом.
— Ну нет, неопрятную с перегаром я бы не потерпел в своём офисе. И всё же... почему?
Она замерла, глядя в окно на вечерний Петербург. Фонари уже зажглись, отражаясь в мокрых стёклах.
— Знаете, так сложилась жизнь. Три года назад родила сына. Отец... — она поморщилась, — отец не захотел иметь с ним ничего общего. Для того чтобы обеспечить ребёнка, я работала на двух работах. Но понимала — без образования никуда. Была тётя, она помогала с Максимкой. А сейчас тётя переехала к дочери в Москву. Зато я учусь — заочно, филологический факультет. Эта работа подходит тем, что в вечернее время сын может побыть у соседки. Такой ответ вас устроит?
В голове Дмитрия лихорадочно заработала мысль. Вот она. Идеальный вариант.
— Правильно ли я понял, что с деньгами... ну, не очень?
Варвара легко отозвалась улыбкой, хотя в глазах мелькнула тень.
— Лишних точно нет. У меня только эта работа и небольшое пособие на Максима. Но мы не жалуемся — рассчитываем свои силы.
Она собрала инвентарь, собираясь уходить.
— Варвара, подождите. Хочу предложить вам... сделку.
Она резко обернулась, лицо потемнело.
— Вы мне показались порядочным человеком, — буркнула она, направляясь к двери.
Дмитрий сначала опешил, потом рассмеялся.
— Нет-нет, вы меня неправильно поняли! Чисто финансовую сделку. Садитесь, всё объясню. А вы подумаете и ответите.
Варвара осторожно присела на краешек кожаного кресла для посетителей.
Через двадцать минут она откровенно хохотала, прикрывая рот ладонью.
— Ну зачем вам всё это? А потом как? Скажете, что нашли кого-то лучше?
Дмитрий тоже не скрывал веселья. Рядом с ней было легко. Она какая-то... светлая. Да, именно это слово. Светлая.
— Скажу, что вы поняли, что я не ваш человек. Всё просто.
Варвара с любопытством смотрела на него, прищурив один глаз.
— И вы мне гарантируете, что никаких... намёков?
Дмитрий поднял обе руки вверх.
— Клянусь, Варвара. Чисто деловые отношения.
Она глубоко вздохнула.
— Знаете, когда-то я собиралась поступать в театральный институт. Вот она, моя роль. Только как же Максимка?
— Я всё продумал. Вы переедете ко мне на несколько дней. Нам нужно многое узнать друг о друге, чтобы не провалиться. Максим привыкнет ко мне немного — чтобы не смотрел на дядю как на чужого. И всё.
— Допустим. А что скажете про него друзьям?
— Всё как есть. Что его отец испугался ответственности и сбежал.
Варвара помолчала, разглядывая свои руки.
— Хорошо. Я согласна.
Дмитрий чуть не подскочил.
— Серьёзно?
— Да. Вы... вы спасаете меня от больших проблем. Мне как раз нужны деньги на сессию — учебники, методические пособия. А ещё Максиму нужна зимняя обувь. Вы закончили работу? Тогда можем прямо сейчас поехать.
— Конечно! Сначала заедем за Максимом.
Через два с половиной часа они вошли в дом Дмитрия в посёлке Комарово. Варвара остановилась на пороге, оглядываясь. Высокие потолки, панорамные окна, дизайнерская мебель в стиле хай-тек — холодная, геометричная, серая.
— Вы здесь живёте один?
— Да.
— И вам не страшно? Столько пустого... мрачного пространства.
Дмитрий растерянно осмотрелся. Он никогда не задумывался о том, как выглядит его дом. Заплатил известному дизайнеру, получил результат.
Сейчас он видел то, о чём говорит Варвара. Дом действительно напоминал дорогой склеп. Серый, холодный, безжизненный.
— Вот гад, — пробормотал он. — Уверял, что это модно и современно. Всё переделаю.
Максим — светловолосый мальчик лет трёх с огромными синими глазами — робко прятался за мамину ногу.
— Хочешь, зажжём камин? — присел перед ним Дмитрий.
Мальчик кивнул.
— Хочу.
За четыре дня, что Варвара с Максимом провели в его доме, Дмитрий понял многое. Он понял, что значит приходить не в пустоту. Что значит слышать детский смех и шаги по лестнице. Что значит не варить себе кофе самому, а находить на кухне уже готовый завтрак. Что значит засыпать, зная, что в соседней комнате спят те, кто тебе... важен.
И всё это ему катастрофически нравилось.
Но понимание того, что через несколько дней всё вернётся к прежнему, давило свинцовой тяжестью на грудь.
В пятницу вечером, накануне встречи, Дмитрий спросил у Варвары:
— Никак не могу определиться с рестораном. Где заказать еду?
Она удивлённо подняла брови, отрываясь от книги. Они сидели в гостиной — Дмитрий разбирал документы, Варвара читала, Максим раскрашивал раскраску на ковре.
— У тебя же совсем немного гостей. Зачем заказывать?
За эти дни они незаметно перешли на «ты» — чтобы не сбиться перед друзьями.
— А как тогда?
— Дим, ты вроде почти семейный человек. Мы сами всё приготовим. Ты, как хозяин дома, будешь жарить мясо на мангале. А я займусь остальным.
Дмитрий ошеломлённо взглянул на неё.
— Ты уверена, что нас не ждёт катастрофа?
— Уверена. Только нужно съездить в магазин за продуктами.
Вечер прошёл совершенно в новом формате. Они втроём готовили на кухне — огромной, напичканной дорогой техникой, которой Дмитрий практически не пользовался. Оказывается, здесь столько полезных приспособлений!
Когда Варвара заставила его чистить картофель, он усмехнулся:
— Это уже перебор. Я всё-таки успешный архитектор.
— Никакой не перебор, — рассмеялась она. — В самый раз. Чисти, а то сейчас луком заставлю заниматься.
Максим старательно мыл помидоры, стоя на табуретке у раковины. Дмитрий поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался.
В субботу ровно в два часа дня во двор въехали две машины. Игорь, Виктор и Дмитрий обнимались минут пятнадцать, хлопая друг друга по спинам. Дети — две девочки-близняшки Игоря и мальчик Виктора лет семи — сразу познакомились с Максимом и умчались бегать по участку с игрушечными мечами.
Жена Виктора — элегантная брюнетка лет сорока — приветливо кивнула:
— Давайте знакомиться. Я Антонина. Это Елена, жена Игоря. Мы, как понимаете, супруги вон тех великовозрастных мальчишек.
Варвара ответила теплом в глазах, хотя внутри всё дрожало от волнения.
— Меня зовут Варвара. Я... у меня пока другой статус. Проходите, пожалуйста.
Подошли мужчины. Дмитрий чувствовал, как Игорь оценивающе смотрит на Варю.
Наконец Игорь выдохнул:
— Могу сказать, что у нашего Димы наконец-то появился безупречный вкус. А не как раньше — помнишь ту разукрашенную куклу? Прости, Варвара.
Дмитрий ткнул его локтем в бок, и все расселись на просторной веранде с видом на заснеженный сад.
Виктор с нескрываемым удивлением наблюдал, как Дмитрий ловко переворачивает шампуры на мангале. Вчера Варвара минут двадцать показывала и объясняла, как это правильно делать.
— Дим, ты что, хочешь сказать, что сам жаришь мясо?
— Не только жарю. Я его ещё и сам мариновал.
Виктор открыл глаза так широко, как только мог.
— Скажи ещё, что еда не из ресторана!
— Не из ресторана. Эта жестокая женщина вчера заставила меня чистить картошку целый час.
Виктор шумно выдохнул:
— Ну, брат, теперь я верю, что ты на правильном пути. Предлагаю за это выпить!
Вечер был великолепным. Игорь рассказывал о жизни в Лондоне, Виктор делился байками из адвокатской практики, дети носились по саду, женщины обсуждали школы и воспитание.
Дмитрий поймал себя на том, что постоянно ищет взглядом Варвару. Она была естественной, обаятельной. Смеялась искренне, отвечала на вопросы легко. Антонина и Елена явно её приняли.
Спустя несколько часов Антонина вздохнула:
— Эх, сейчас бы какую-нибудь романтическую музыку...
Варвара с лёгкой улыбкой встала и подошла к роялю в углу веранды.
Дмитрий удивлённо проводил её взглядом. Она села, на мгновение замерла, а потом заиграла.
Шопен. Ноктюрн ми-бемоль мажор.
Все замолчали. Максим забрался к Дмитрию на колени и начал клевать носом. Музыка лилась — грустная, проникновенная, завораживающая.
Дмитрий лихорадочно искал повод, чтобы они остались ещё хотя бы на день-два.
— Варя, куда вы под ночь? Максимка совсем устал, вот-вот уснёт. Давай я вас завтра отвезу.
Она остановила игру, повернулась, посмотрела ему прямо в глаза.
— Завтра... завтра будет ещё сложнее уехать. К хорошей, красивой жизни очень быстро привыкаешь.
Максим уснул у него на руках. Варвара осторожно забрала сына, унесла в комнату. Гости начали расходиться около одиннадцати вечера.
Игорь обнял Дмитрия на прощание и прошептал на ухо:
— Если упустишь её — будешь полным идиотом.
Виктор, садясь в машину, сказал:
— Я тебе очень завидую, Дим. Белой завистью. У меня всё это уже позади, рутина. А у тебя только начинается. Не упусти свой шанс.
Дмитрий стоял на крыльце, провожая взглядом красные огни уезжающих машин. Потом долго сидел на веранде с бокалом виски, считая снежинки, которые начали медленно падать с чёрного неба.
Телефон вибрировал. SMS от Виктора: «Если упустишь — пожалеешь всю жизнь».
Потом пришло сообщение от Игоря: «Я очень тебе завидую. У меня всё это уже позади. А у тебя только начинается. Не будь дураком».
Дмитрий поднялся. А собственно, почему он должен поступать так, как «надо», а не так, как хочется?
Он поднялся в дом, негромко постучал в дверь комнаты Варвары. Она приоткрыла дверь, выглянула.
— Что случилось?
— Выйди на веранду.
Через минуту она спустилась, закутавшись в плед. Посмотрела на него вопросительно.
— Что-то не так?
— Всё так. Оставайтесь.
— Не поняла.
Дмитрий повернулся к ней, положил руки на её плечи. Под тонкой тканью чувствовалось тепло её кожи.
— Что тут непонятного? Просто оставайтесь. Ты и Максим. Надолго. Навсегда.
Она смотрела на него не мигая.
— Ты совсем не знаешь меня. Мы знакомы всего шесть дней.
— И что? Мне кажется, я знаю тебя с рождения. Варя, ну как тебе это объяснить... Я не хочу больше без вас. Не могу.
Она молчала, и в этом молчании было столько всего — сомнение, страх, надежда.
— Честно говоря, меня тоже мучил сегодня вопрос — как мы теперь без тебя. Особенно я. Но решила, что справлюсь. Должна справиться.
— Должна? — Дмитрий подхватил её на руки. — А если я не хочу, чтобы ты справлялась?
Он смотрел в её серые глаза, в которых отражался свет фонарей, и видел там то же самое, что чувствовал сам.
— Я так долго тебя искал, — прошептал он. — Где ты раньше была?
— Я ждала, — тихо ответила она, — пока ты найдёшь меня.
Он наклонился и осторожно, будто боясь спугнуть сон, коснулся губами её губ.
За окном падал снег. Где-то вдали звонили часы. А Дмитрий Павлович Соколов, успешный архитектор, владелец собственного бюро, человек, который всегда всё контролировал, понял простую вещь: иногда лучшее в жизни приходит именно тогда, когда перестаёшь это контролировать.
Утром в воскресенье Дмитрий проснулся от запаха свежесваренного кофе и детского смеха. Он спустился на кухню. Максим лепил что-то из пластилина за столом. Варвара стояла у плиты, жарила блины.
Она обернулась, одарила его улыбкой.
— Доброе утро.
— Самое доброе за последние сорок пять лет, — ответил он и обнял её со спины.
Максим поднял голову:
— Дядя Дима, а ты теперь будешь моим папой?
Дмитрий присел рядом с мальчиком.
— А ты хочешь?
— Хочу. Ты хороший. И маме нравишься.
— Откуда знаешь?
— Она всё время на тебя смотрит и улыбается.
Варвара покраснела, отвернулась к плите.
— Тогда буду, — серьёзно сказал Дмитрий. — Если мама не против.
— Не против, — тихо ответила она, не оборачиваясь.
В понедельник утром Дмитрий ехал на работу и не мог перестать улыбаться. Водитель несколько раз удивлённо посматривал на него в зеркало заднего вида — обычно босс был сосредоточен, мрачноват, всегда в телефоне.
Сегодня Дмитрий Павлович смотрел в окно и сиял, как мальчишка.
Дома остались Варвара с Максимом. Вчера вечером они долго разговаривали — о прошлом, о будущем, о том, как всё изменилось за одну неделю.
— Мне страшно, — призналась Варя, когда они сидели у камина после того, как уложили Максима спать. — Это всё как сон. Вдруг ты завтра проснёшься и поймёшь, что совершил ошибку?
— А вдруг это ты поймёшь, что ошиблась? — парировал он. — Я ведь не подарок. Трудоголик, перфекционист, всегда хочу быть лучше всех. Со мной непросто.
— А я с ребёнком. Без денег. С незаконченным образованием. И работала уборщицей.
Дмитрий взял её руку в свою.
— Знаешь, что я понял? Мне плевать на всё это. Мне важно только одно — что в моём доме теперь не пусто. Что я возвращаюсь не в мавзолей, а домой. Где пахнет блинами, где ребёнок смеётся, где ты улыбаешься мне.
Она положила голову ему на плечо.
— Я тоже боюсь проснуться.
— Тогда не будем просыпаться.
Но реальность всё-таки ворвалась. Во вторник вечером.
Дмитрий вернулся домой около семи. Зашёл — тихо. Слишком тихо.
— Варя? Максим?
Её голос донёсся из гостиной:
— Здесь.
Он вошёл — и застыл. На диване сидела Варвара, обняв Максима. Лицо у неё было бледное, глаза красные.
— Что случилось?
Она протянула ему телефон. На экране было открыто сообщение в мессенджере от неизвестного номера. Фотография. Дмитрий и какая-то блондинка обнимаются в ресторане. Под фото текст: «Дорогая Варя, мне очень жаль, что ты узнаёшь об этом так. Но подумай — зачем такому человеку, как Дмитрий Соколов, уборщица с ребёнком? Он играет с тобой. Вот доказательство. Это фото сделано позавчера. Желаю тебе добра. Твоя подруга».
Дмитрий почувствовал, как внутри всё холодеет от ярости.
— Варя, это...
— Я знаю, что это, — тихо сказала она. — Я позвонила Алле Петровне. Она сказала, что позавчера вы были на деловом ужине с партнёрами из Москвы. И что эта женщина — жена одного из них, вы просто здоровались. Номер прислал кто-то из офиса — видимо, взяли из моей анкеты в отделе кадров. Я всё проверила.
Дмитрий выдохнул.
— Тогда зачем эти слёзы?
Варвара подняла на него глаза.
— Потому что я поняла — это никогда не кончится. Всегда будут те, кто захочет нас разлучить. Потому что я действительно уборщица. Потому что между нами пропасть. Потому что я боюсь, что ты однажды...
Он опустился рядом с ней на колени.
— Что я однажды что?
— Пожалеешь.
Дмитрий взял её лицо в ладони.
— Послушай меня внимательно. Я многого боюсь в жизни. Боюсь провалить проект. Боюсь разочаровать людей, которые мне доверяют. Боюсь оказаться слабым. Но знаешь, чего я боюсь больше всего сейчас? Что ты уйдёшь. Вот этого я боюсь. А всё остальное — неважно.
— Но люди будут говорить...
— Пусть. Мне наплевать.
Максим вдруг сказал:
— Мама, не плачь. Дядя Дима же хороший.
Дмитрий посмотрел на мальчика, потом снова на Варю.
— Видишь? Максим меня понимает.
Она всхлипнула и рассмеялась одновременно.
— Вы оба невыносимые.
— Это да, — согласился Дмитрий. — Придётся терпеть.
Вечером, когда Максим уснул, они снова разговаривали.
— Кто мог прислать это? — спросила Варя.
— Да кто угодно. У меня достаточно завистников. Кто-то из офиса получил доступ к твоей анкете и решил навредить.
— Это будет продолжаться?
— Возможно. Но знаешь что? Мне всё равно.
Она серьёзно взглянула на него.
— А мне не всё равно. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.
Дмитрий обнял её.
— Единственная проблема, которая у меня может быть, — это если ты уйдёшь.
Прошло три месяца.
Март в Петербурге выдался на удивление тёплым. Снег таял, по улицам бежали ручьи, в воздухе пахло весной и переменами.
Дмитрий сидел в своём кабинете и смотрел на кольцо в бархатной коробочке. Платина с бриллиантом — скромное, элегантное. Такое, какое понравилось бы Варе.
За эти три месяца его жизнь перевернулась окончательно. Варвара и Максим переехали к нему официально. Дом преобразился — появились цветы на подоконниках, яркие подушки на диване, детские рисунки на холодильнике.
Дмитрий нанял Варваре репетитора по английскому — она мечтала стать переводчицей. Максим пошёл в частный детский сад. Варя уволилась из клининговой компании и полностью сосредоточилась на учёбе.
Поначалу она сопротивлялась:
— Дим, я не могу жить на твои деньги и ничего не делать.
— Ты учишься. Это работа. Самая важная — работа над собой.
— Но...
— Никаких «но». Я хочу, чтобы ты была счастлива. А счастье для тебя — это образование и возможность быть с сыном. Правильно?
— Правильно, — тихо ответила она.
Конечно, не обошлось без сплетен. В офисе шептались. Некоторые партнёры поднимали брови, когда Дмитрий появлялся на мероприятиях с Варварой.
Но постепенно все привыкли. А потом поняли — эта женщина делает Дмитрия Соколова лучше. Он стал спокойнее, добрее, внимательнее к людям.
Игорь звонил раз в неделю:
— Ну что, брат, как жизнь семейная?
— Лучше, чем я мог представить.
— Я же говорил! Правильная женщина — это двигатель прогресса.
Виктор приезжал в гости каждые выходные. Его сын подружился с Максимом. Антонина и Варя стали близкими подругами.
Но сегодня был особенный день.
Дмитрий закрыл коробочку с кольцом, положил в карман пиджака и вышел из офиса.
Дома Варвара готовила ужин. Максим играл в конструктор на полу.
— Привет, — она обернулась, одарила его светом глаз.
— Привет. Варя, пойдём на террасу?
— Сейчас? Но ужин...
— Пять минут. Это важно.
Они вышли. Вечер был тёплым, пахло свежей травой и хвоей. Солнце садилось, окрашивая небо в оранжевый и розовый.
Дмитрий взял её руки в свои.
— Помнишь, как всё начиналось? Я искал фальшивую невесту. Нашёл настоящую любовь.
Варя откликнулась мягкой улыбкой:
— Звучит как сценарий для фильма.
— Может быть. Но это наша реальность. Варя, я никогда не думал, что буду кого-то так любить. Что буду так счастлив просто оттого, что вижу твою улыбку по утрам. Что буду радоваться детскому смеху и разбросанным игрушкам.
Он опустился на одно колено. Варвара ахнула, прикрыв рот рукой.
— Выходи за меня замуж. По-настоящему. Навсегда.
Из её глаз потекли слёзы.
— Дим...
— Я хочу, чтобы Максим носил мою фамилию. Хочу, чтобы у нас были свои дети — один, два, сколько захочешь. Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой до конца жизни. Согласна?
Она кивнула, не в силах говорить.
— Это «да»?
— Да! — наконец выдохнула она. — Да, да, да!
Он надел кольцо на её палец, поднялся, обнял.
Из дома выбежал Максим:
— Мама, почему плачешь?
— От счастья, солнышко.
— А вы поженитесь?
— Да, — ответил Дмитрий. — Поженимся.
Максим запрыгнул к нему на руки:
— Ура! Теперь ты точно мой папа!
Дмитрий обнял их обоих — свою будущую жену и своего будущего сына — и подумал, что никакой успех, никакие деньги, никакие проекты не стоят и доли того счастья, которое он чувствует сейчас.
Иногда жизнь приходит к нам не тогда, когда мы её планируем. Иногда лучшие истории начинаются со случайной встречи. Иногда любовь приходит из самого неожиданного места.
А иногда нужно просто довериться и сделать шаг навстречу — даже если страшно, даже если непонятно, даже если весь мир говорит, что это безумие.
Потому что именно в этом безумии и заключается настоящая, живая, подлинная жизнь.
Через полгода они поженились. Небольшая церемония в старинной усадьбе под Петербургом. Игорь и Виктор были свидетелями. Максим нёс кольца.
А когда священник спросил Дмитрия: «Берёшь ли ты эту женщину в жёны?», он посмотрел в серые глаза Варвары и твёрдо ответил:
— Беру. И благодарю судьбу за то, что она привела меня в мой собственный офис именно в тот вечер.
Варя рассмеялась сквозь слёзы.
— А я благодарю судьбу за то, что работала уборщицей.
И это была правда. Потому что иногда путь к счастью лежит через самые неожиданные повороты. Главное — не бояться идти.
Если вам понравилась эта история о том, как одна маленькая ложь изменила две судьбы, поддержите меня, пожалуйста, лайком. Напишите в комментариях — верите ли вы в судьбу или считаете, что мы сами строим свою жизнь? Благодарю за то, что были со мной!