Благородное долготерпение хозяйки просторной квартиры подвергается суровому испытанию приехавшими «на неделю» родственниками. За фасадом бытовых придирок и жалоб на невкусную еду кроется жестокий план захвата недвижимости, но финал этой домашней войны окажется полной неожиданностью для захватчиков.
Глава 1. Щи с запахом полыни
В кухне пахло пережаренным луком и дешёвым табаком, который племянник Витенька курил прямо в форточку, игнорируя просьбы Надежды Петровны. Старая кастрюля с облупившейся эмалью стояла на плите, испуская пар. Золовка Зинаида, грузная женщина с вечно недовольным лицом, брезгливо отодвинула от себя тарелку с дымящимся супом.
— Наденька, ну право слово, — протянула она, рассматривая плавающий в бульоне листик лаврушки как какое-то насекомое. — Опять щи? Мы с Витенькой люди деликатные, нам бы чего похлебче, с мяском. А это… вода водой. И пересолено, как специально.
Надежда Петровна, маленькая, сухая женщина в потемневшем от времени фартуке, замерла у окна. Её пальцы, привыкшие к тяжёлому труду на даче, мелко дрожали. Год назад, когда Зинаида с сыном буквально ввалились в её трёхкомнатную «сталинку» после продажи своего жилья в провинции, Надя встретила их как родных. Но «неделя» растянулась на бесконечные двенадцать месяцев, а благодарность сменилась хозяйским гонором.
— Не нравится, как я готовлю? — голос Надежды прозвучал неожиданно хрипло. — Так вы ко мне не есть пришли, а с моей квартиры не съезжать!
Витенька, развалившийся на табурете, хохотнул, не вынимая сигареты изо рта. В его глазах мелькнуло что-то холодное, расчетливое.
Глава 2. Тени в старом коридоре
Жизнь Надежды Петровны превратилась в хождение по минному полю. Она стала замечать, как родственники перешептываются в коридоре, едва она выходит из комнаты. Старинный дубовый буфет, хранивший память о её покойном муже-профессоре, теперь был забит чужими вещами, а её любимый фикус Зинаида выставила в подъезд, заявив, что от него «пыль и аллергия».
Однажды вечером, пробираясь к ванной, Надежда услышала голос Зинаиды из гостиной:
— Да чего ты тянешь, Вить? Она ж совсем сдала. Вчера ключи полчаса искала. Надо её к нотариусу везти, пока совсем не завралась. Скажем, дарственную подписывает на ремонт. Кто она без нас? Одинокая старуха в таких хоромах…
— Мать, не гони коней, — басил Витенька. — Надо сначала с тем типом из агентства перетереть. Он сказал, если она «недееспособная», делов на неделю.
Надежда прижалась к холодной стене. Сердце колотилось в горле, как пойманная птица. Они не просто объедали её — они готовили её живое исчезновение.
Глава 3. Пропавшее кольцо
На следующее утро Надежда Петровна обнаружила, что шкатулка, стоявшая на трюмо под зеркалом, пуста. Исчезло обручальное кольцо и старинная брошь с бирюзой — единственное, что осталось от матери.
— Зина, ты не видела мои украшения? — спросила она, стараясь, чтобы голос не сорвался.
Зинаида, не отрываясь от телефона, лениво зевнула:
— Ой, Надь, ну что ты опять начинаешь? Положила куда-нибудь, да забыла. Склероз — дело такое. Ты бы лучше прибралась в прихожей, а то Витенька друзей ждёт, неудобно перед людьми.
В этот момент Надежда поняла: жалость закончилась. В её душе, всегда такой мягкой и уступчивой, что-то со звоном лопнуло. Она вспомнила слова мужа: «Наденька, ты слишком добра, люди принимают это за слабость». Он был прав. Но он также оставил ей кое-что ещё, о чём Зинаида с Витенькой даже не догадывались.
Глава 4. Нежданный визитер
Через три дня, когда Витенька уже вовсю праздновал «скорое новоселье» с парой таких же хмурых приятелей, в дверь позвонили. Зинаида, нацепив на лицо маску заботливой хозяйки, пошла открывать.
На пороге стоял строгий мужчина в дорогом пальто с кожаным портфелем.
— Добрый день. Я к Надежде Петровне. Я адвокат Соколов.
— А по какому вопросу? — Зинаида преградила путь, сузив глаза. — Надежда Петровна приболела, она никого не принимает.
— Это касается договора пожизненной ренты, — сухо ответил мужчина, отодвигая Зинаиду и проходя вглубь квартиры. — И, боюсь, у вас здесь собралась слишком шумная компания для объекта, находящегося под обременением.
Витенька вышел в коридор, вытирая жирные руки о футболку:
— Слышь, командир, какой ренты? Это наша квартира, родственная. Уходи, пока не помогли.
Глава 5. Крах карточного домика
Надежда Петровна вышла из своей комнаты. Она была не в фартуке, а в строгом темно-синем платье, которое надевала только в театр. Лицо её было спокойным и суровым.
— Садитесь, Илья Сергеевич, — обратилась она к адвокату. — Я готова подтвердить все факты. Эти люди находятся здесь без моего согласия, совершили кражу и оказывают на меня психологическое давление.
Зинаида побледнела, её двойной подбородок затрясся.
— Надька, ты что несёшь? Какая рента? Ты же обещала Витеньке…
— Я вам ничего не обещала, Зина, — отрезала Надежда. — Квартира еще три года назад передана по договору ренты государственному фонду поддержки ветеранов науки. Я здесь имею право только жить до конца своих дней. Ни продать, ни подарить, ни прописать вас я не могу. А вот выселить тех, кто отравляет мне жизнь — очень даже.
Адвокат выложил на стол бумаги и видеорегистратор, который Надежда тайно установила в коридоре неделю назад. На записи четко было слышно, как Витенька обсуждает план её отправки в психиатрическую больницу.
Глава 6. Чистый воздух
Сборы были короткими. Под надзором двух крепких сотрудников охранного агентства, вызванных адвокатом, Витенька и Зинаида запихивали свои баулы в лифт.
— Мы это так не оставим! — визжала Зинаида, пытаясь ухватиться за дверной косяк. — Я в суд подам! Ты мне за все щи ответишь!
— Подавай, Зиночка, — тихо ответила Надежда Петровна, закрывая массивную дверь. — Только сначала брошь мамину верни, а то полиция уже в пути.
Когда в квартире воцарилась тишина, Надежда открыла все окна. Свежий, весенний воздух ворвался в комнаты, выметая запах табака и злобы. Она подошла к плите, вылила остывшие щи в раковину и начала тщательно отмывать кастрюлю. Теперь она будет готовить только то, что любит сама. На душе было легко и прозрачно, как в чеховском саду после грозы. Добро не просто победило — оно наконец-то научилось защищать себя.