Аня оставила сына с мужем, потому что идти ей было некуда. Зарплата – тридцать две тысячи, комнату она нашла за семнадцать плюс вода и электричество. Проезд, лекарства, которые она обязательно должна принимать, и в итоге остаётся чуть больше десяти тысяч. А то, что бывший муж будет платить минимальные алименты, она не сомневалась: он сам ей об этом сказал, а его друг, юрист, подсказал, как это всё обстряпать.
Все подруги осудили Аню.
-Как ты можешь бросить сына? – говорили они.
-Могла бы попросить кого-нибудь о помощи, – говорили они.
-Надо подать на него в суд, – говорили они.
Когда Аня спрашивала, пустят ли они их к себе пожить, подруги сразу находили отговорки: что они бы с удовольствием, но места и так нет, или муж против, или ещё что… Аня и без этих вопросов знала, что никто её к себе не пустит, вся поддержка была только на словах.
-Человек рождается один и умирает один, – говорила ей мама.
Если бы мама была жива! Эту фразу Аня повторяла про себя много раз – и до развода, и после. Если бы мама была жива…
Сначала с мужем у них всё было хорошо: хоть и поженились они по залёту, Вова вроде любил её, во время беременности пылинки сдувал, даже на совместные роды пошёл. Он мечтал о наследнике, и когда взял сына на руки, расплакался. Но после родов всё пошло не так.
-Когда ты уже придёшь в форму? – недовольно спрашивал Вова. – У брата жена через четыре месяца в зал пошла, а нашему сыну год, и ты всё как квашня.
У Ани не было сил на зал – сын был активный и непослушный, а мама тогда уже болела и не могла ей помочь.
Когда Аня нашла в его телефоне переписку с девушкой, она постаралась взять себя в руки – села на диету, стала гулять подолгу с сыном, чтобы быть подальше от булок и холодильника. И только-только у неё стало что-то получаться, как не стало мамы. Аня впала в депрессию, стала ещё больше есть, и килограммы, от которых она избавилась с таким трудом, вернулись обратно. Потом ещё выяснилось, что отчим переоформил квартиру на себя, воспользовавшись маминым состоянием. Аня подала в суд, но ничего не получилось доказать. Так, она потеряла квартиру, в которой могла бы сейчас быть с сыном.
Вова уже на следующий день привёл домой девицу, с которой он спал последний год, как оказалось. Конечно, Аня переживала, не будет ли та обижать сына. Но она надеялась, что Вова не позволит этого. Она собиралась забрать сына, когда сможет, но для этого нужно было заработать денег и найти работу, которая позволит Ане успевать забирать сына из сада.
Она уволилась из библиотеки и устроилась на склад. Работа была тяжёлая, по двенадцать часов, и у Ани, кроме всего прочего, стала болеть спина. Но зато зарабатывала она теперь больше и откладывала деньги в копилку, чтобы создать запас и забрать сына.
-Когда уже нагуляешься, кукушка? – спрашивал бывший муж, когда Аня забирала сына в свой единственный на неделе выходной.
-Когда ты согласишься платить нормальные алименты, – парировала она.
-Чтобы ты жир свой отращивала? Я своим деньгам найду лучшее применение.
Похудеть Ане так и не удавалось – питалась она сплошными булками, макаронами, хлебом и дешёвыми сосисками, заедая таким же дешёвым печеньем, в котором калорий было много, а пользы мало. Готовить особо ей было некогда, да и не умела она особо – вот мама хорошо готовила, но Ане этот её талант почему-то не передался. Особенно Ане нравились, как у мамы получались пироги с солёными грибами. Но таких она ни у кого не пробовала, вообще не видела, чтобы пекли пироги с солёными грибами, даже спросила однажды у женщины, с которой вместе работала на складе.
-С чем пирожки?
-С картошкой. Хочешь?
-Не, спасибо. У меня мама вкусные пирожки пекла. С солёными грибами. Пробовала когда-нибудь?
-С грибами? Нет, не пробовала. А что, вкусно?
-Очень, – вздохнула Аня.
Если бы мама была жива, она бы пустила Аню с сыном к себе, напекла ей пирогов и не называла бы её толстой.
В следующую смену та самая женщина поставила перед Аней контейнер.
-С солёными грибами, – сказала она. – Как ты хотела.
Аня смотрела на неё удивлёнными глазами.
-Это для меня?
-Для тебя.
Аня ела пироги, и они были вкусные, почти как у мамы. Солёная начинка приятно контрастировала с нежным тестом. Щёки у Ани тоже были солёные.
-Как будто к маме в гости сходила, – тихо сказала она.
Через неделю одна из тех подруг, которая больше всех осуждала Аню, сообщила, что договорилась насчёт работы – Аню брали в канцелярию, с окладом в сорок две тысячи и полным соцпакетом. Другая подруга скинула контакты юриста, который готов был бесплатно помочь Ане. В тот же день Аня поехала к бывшему мужу и забрала сына. Боялась, что тот не отдаст, но на лице мужа читалось облегчение. Он даже дал ей денег – правда, немного, всего десять тысяч, но для Ани сейчас и это было хорошо.
-Я подам в суд на алименты, – предупредила она.
Мужу она честно выплачивала алименты со всех своих доходов, пока сын жил с ним.
-Посмотрим, кто кого, – хмуро ответил он.
Аня держала в руках тёплую ладошку сына и чувствовала себя очень сильной. Вместе с ним она пришла в суд, чтобы подать заявление на алименты: долго не могла понять, как заполнять заявление и где оплачивать пошлину, а в кабинете, где принимали заявление, заявили, что здесь не справочное окно.
-Девушка, давайте я вам помогу, – предложил охранник, который сидел у входа.
Аня поблагодарила его и даже оставила с ним сына, пока бегала платить пошлину, хотя очень боялась оставлять сына с незнакомцем. Но что-то было в лице этого мужчины доброе, что говорило о том, что на него можно положиться.
Когда она вернулась, сын грыз яблоко и рассказывал охраннику, что теперь будет жить с мамой и что у папы новая жена – не такая толстая.
-Твоя мама не толстая, – сказал ему охранник. – Она очень красивая.
А потом спросил:
-Я понимаю, что сейчас вам не до этого, но… Может, я могу пригласить вас хотя бы кофе? У меня завтра выходной.
У Ани завтра тоже был выходной. И хоть это было полное безумие, она оставила ему свой номер телефона и согласилась…