В летописях сохранилось много данных по отдельным людям – каким оружием бились, какие раны получали. Это уже статистика. Разумеется, она далека от цельной картины – касается князей, воевод, знатных воинов, но важные моменты может выявить.
Чем сражались князья
О метании копья русским воином упоминается только в Повести временных лет под 946 г.: трёхлетний Святослав Игоревич метнул копьё с коня, начав сражение. Это отражает первоначальную тактику русской конницы. По византийским хроникам, метали копья и воины Святослава Игоревича. Потом копья упоминались только как контактное оружие (это не исключало умения русских метать копья, но при наличии луков этот навык мог пригодиться в индивидуально редких случаях).
Под 1255 г. описывается пешая схватка у засеки, устроенной ятвягами. «Лев (Лев Данилович, князь Галицкий) же, сойдя с коня, один крепко бился с ними. Увидев, что Лев один бьется с ятвягами, некоторые из его людей вернулись к нему на помощь. Лев вонзил сулицу в щит Стекинта (ятвяжский князь), так что он не смог им прикрываться, и убил Лев Стекинта мечом, и брата его поразил мечом» (перевод).
Можно подумать, что князь метнул сулицу, но по контексту здесь виден именно удар. Если действие происходило на дистанции, то противник мог просто отрубить или сломать копьё в щите, а если копьё воткнуть контактно, то можно одновременно действием своей массы опустить щит противника.
Под Луцком в 1149 г. Андрей Боголюбский атаковал пешцев, «изломи Андреи копие свое в супротивне своем», а затем достал меч. В сражении на Перепетовом поле 1151 г. он же «възма копье и еха на перед, и съехаса переже всих, и изломи копье свое». Изяслав Мстиславич, противник Андрея Боголюбского и его отца Юрия Долгорукого, в том же сражении «въеха Изяслав один в полкы ратных, и копье свое изломи».
В 1184 г. во время осады Болгара князь Изяслав Глебович, «возма копье», атаковал пеших у городских ворот и «изломи копье». В сообщении под 1231 г. о сражении на р. Вельи князь Данил Галицкий «вонзил копье свое в ратьного, изломившоу же ся копью, и обнажи меч свои», а у его брата Василько «сулици его кроваве сущи, и оскепищю исечену от даренья мечеваго» — наконечник и вток (сулицы) были в крови, а древко (оскепище) было посечено ударами мечей.
В Невской битве 1240 г. князь Александр Ярославич поразил шведского предводителя копьём в лицо («взложи печать на лице острым своим копьем»).
Под 1249 г. описывается Ярославское сражение: Даниил Галицкий «увидев угрина (венгра), скачущего на помощь Филе (воевода венгров), пронзил его копьем, так что оно, вонзившись в него, сломалось, тот упал и умер. А о того гордого Филю сломал свое копье юный Лев (сын Даниила)» (перевод).
В «Краткой редакции Задонщины» о Дмитрии Донском в Куликовской битве говорится, что «князь великыи Дмитреи Ивановичь ступи во свое златое стремя, всёд на свои борзый конь, приимая копие в правую руку». В пространных редакциях записано: «взем свои мечь в правую руку», но по смыслу (начало атаки) здесь подходит именно копье.
В Львовской летописи описывается эпизод под 1446 г., когда был произведён арест великого князя Василия Темного: князь Иван Можайский «взмахну копием, повеле воем яти его». Т.е. можайский князь подкрепил свой приказ взмахом копья.
Действовали князья и другим оружием. Даниил Галицкий действует мечом при бое у ворот при осаде польского города Опав в 1254 г.
В Повести о битве на Липице состоявшейся в 1216 г. «князь Мстислав проехав 3-жды сквозе полкы княжи Юрьевы и Ярославли, секучи люди, бе бо у него топор с паворозою на руце» - князь Мстислав трижды проехал сквозь строй противника, рубя топором с одетым на руку ремешком.
В Устюжской летописи под 1469 г.: во время речного сражения с казанцами «князь Василеи Ухтомскои велми бился и бил их, скачючи по судом, ослопом». Может это не был просто ослоп (деревянная дубина), но явно речь шла об оружии, приспособленном для пешего боя, а не кавалерийская булава.
В «Сказании о Мамаевом побоище» сказано, что Дмитрий Донской перед битвой: «прием копие свое и взем свою палицу железную», а во время схватки «бьющеся палицею своею железною крепко». Но в данном случае, нельзя быт уверенным в точности этих сведений, так как источник поздний, XVI века.
Чем сражались прочие знатные воины
В Невской битве 1240 г. «Сбыслав Якуновичь Новгородець се наеха многажды на полк их и бьяшется единем топором»; «Яков родом Полочанин ловчии бе у князя се наеха на полк с мечем».
В Галицко-Волынской летописи (ГВЛ) под 1251 г. описывается как Андрей, дворский князя Данила Галицкого, атаковал с копьём ятвягов. Под 1256 г. в ГВЛ описывается преследование разбитых ятвягов. «Один воин протянул свою правую руку, взял рогтичу (рогатицю) из-за пояса своего, метнул его далеко и сбил с коня ятвяжского князя. И пока тот летел на землю, вышла вон душа его с кровью в ад» (перевод).
Рогтича (рогатица) - это булава, что подтверждается примерами из переводной литературы и хорошо согласуется с данным описанием. Так, в южнославянском перевод «Александрии», в рассказе поединка Александра Македонского с Пором, можно увидеть выражение «рогате киеве» – это палица, булава на старосербском («кий» – палка, дубинка в славянских языках).
В Псковской – летописи под 1463 г., когда описывается московско-псковский поход в Ливонию. «И выехаша из городка три немчина и хотеша ехати с вестью к Юрьеву, и наши погнаша за ними, и надгнав москвитин удари по главе немчина саблею, и ту его поимаше рукама жива, а два убежаша».
Описаний использования лука конкретным воином (а не отрядом воинов) в полевом бою в русских летописях не встречается.
Ранения в летописании XI-XIII вв.
За этот период можно составить относительно цельную статистику. В сражении у села Нежатина Нива 1078 г. стоявший «в пешцих» князь Изяслав был убит «копьем за плече», которым его «удари» подъехавший противник. Под Луцком в 1149 г. Андрей Боголюбский атаковал пешцев и был поражён «двема копиема под ним конь, а третьим в переднии лук седелныи».
Под 1162 г. описывается сражение в окрестностях Белгорода. Князь Изяслав Давидович убегал от торков, «Догнал его Воибор Генечевич, и рубил по голове саблей, а другой уколол в стегоно (бедро), и он упал с коня».
Под 1172 г. (в 1169 г. в Лаврентьевской летописи) в столкновении с половцами «Михалка князя удариша ратнии двеима копьи вь стегно, а третьимь в руку». Под 1185 г. (в 1186 г. в Лаврентьевской летописи) описывается сражение с половцами под Переславлем, где князь Владимир Глебович «язьвена сущи треми копьи». При описании битвы на Калке в ГВЛ записано, что в начале сражения князю Даниилу Романовичу были нанесены колющие раны, скорее всего копьями.
До XIII в. ранение стрелами во время боевых действий отмечено только во время осад и переговоров.
В 1097 г., во время осады Владимира-Волынского, стоящий на стене князь Мстислав: «хотящю стрелити внезапу ударен быс под пазуху стрелою на заборолех сквозе дску скважнею» (хотел выстрелить, но внезапно был поражён под пазуху стрелой на стене через бойницу). Во время осады Болгара в 1184 г. князя Изяслава Глебовича «удариша его стрелою сквозе броне под сердце». В 1213 г. при осаде галицкого Городка «Василь дьяк, рекомый Молза, застрелен бысть». В 1227 г. при осаде Чарторыйска «конь Данилов застрелен бысть с города».
В 1095 г. во время переговоров был застрелен половецкий князь Итларь и его люди. В 1157 г., во время переговоров в начале осады Червеня, «один с города потягнув стрелою удари в горло» дорогобужского князя Владимира Андреевича. Под 1169 г. описано как во время конфликта с князем Владимиром Мстиславичем, берендеи «начаша в нь пущати стрелы, и удариша князя двема стрелама».
Примеры XIII в. по ранениям стрелами в полевых схватках чаще говорят о ранении лошади.
В 1219 г. в ходе стычек под Галичем, когда венгры погнались за половцами «увернувся половчин, застрели Уза во око, и спадшю ему с фаря» (половец изловчился и поразил Уза стрелой в глаз; тот упал с коня).
В сражении с половцами под Торческом в 1234 г. У князя Даниила «конь его застрелен бысть».
В 1252 г. во время похода на литовцев половец попал стрелой в бедро коня князя Миндовга.
Статистика по ранениям XIV-XVI вв.
Здесь уже сложно построить цельную статистику, т. к. в XIV-XV в. выделялись только ранения стрелами.
В 1382 г. «суконник Адам» (т.е. купец московской «суконной» корпорации) стрелой из самострела убил некого знатного ордынца.
В летописном предисловию к «Хождению Афанасия Никитина» отмечается, что когда князь Юрий осаждал Казань (1469 г.), то Василия Папина «под Казанью застрелили». Далее уже в самом дневнике описано событие под Астраханью: «царь послал за нами [русскими судами] всю свою орду... и учали нас стреляти. И у нас застрелили человека, а у них дву татаринов застрелили».
В Ермолинской летописи под 1443 г. отмечается, что в битве с татарами на р. Листани «Григорья Васильева сына Глебова застрелили в челюсть». Под 1445 г. в Львовской летописи в столкновениях с татарами под Муромом, Гороховцом и Нижним Новгородом «застрелили Александра Иванова сына Костянтиновича в рот». В Типографской летописи в описании битвы на Шеленге 1471 г. между новгородским и устюжско-вятским войском про командующего новгородским войском о Василии Шуйском: «князь же Василей утече стрелян», т.е. ранен стрелою.
В «Казанском летописце» при описании Казанской осады 1530 г. есть подробности о ранении воевод, о самом факте гибели которых тогда известно по другим источникам. «Тогда же казанцы убиша дву воевод московских добрых, во оружиях возрастьших: князя Иосифа Дорогобужскаго на зъезде копием прободоша, и ту свалися с коня своего, и подхватиша его свои отроцы; князя Федора Лопату стены градныя стрелою застрелиша в мыщку, и отече рука его, аки мех, и болев, и умре в третий день». Перед этим там описывается гибель от копья казанского князя: «избодоша копьи силнаго их варвара Аталыка».
В Никоновской летописи есть выписка о ранениях русского воина в Судбищенской битве 1555 г.: «Стефана тут в засеке ранили из затинной пищали по колену, а на бою его копием ранили».
В Московском летописце XVII в. помещена разрядная запись о походе на Луговую сторону Казанского края в 1583 г.: «на том бою Федора Янова ранили копьем по горлу, Петра Пивова ранили из лука по руке».
Выводы
Копья выглядят главным оружием, которым в полевой схватке пользовались князья, а также другие знатные воины. Следуя тезису, что копья не могут использовать отдельные всадники, можно переносить эту выборку на широкий спектр русских конных воинов. После X в. это контактное применение. Помимо копья, знатные воины могли пользоваться в бою как мечом, так и топором, так и булавой.
Согласно полученной статистике, среди ранений холодным оружием резко преобладают ранения копьями. Очень показательно, что преобладают они и в схватках с тюрками как в XII, так и в XVI вв. Два примера нанесения раны саблей (в руках торка и москвича) относятся к преследованию.
Данные по ранению стрелами показывают, что князья и воеводы использовали доспехи, хорошо защищающие от стрел. Большинство ранений было в лицо или в коня. Стрелами, прежде всего, поражались во время осад – именно там видим ранения в корпус. Это можно объяснить возможностью вести стрельбы пешком, с удобной позиции. При этом использовать наиболее мощные луки и даже станковые арбалеты.
Злой Московит
Олег Комаров