Валиде-султан нервно кусала губы, пока лекарь осматривал ребёнка.
-Не понимаю...,- пробормотал Махмуд-бей. -Сегодня утром повелитель был совершенно здоров.
Лекарь дал больному настойку от жара, а ладони мальчика смазал целебной мазью и обмотал тканью.
-Я сделал, что возможно, чтобы облегчить боли, но не знаю, поможет ли...
-Вылечи моего сына! Ты должен его спасти!- истерично закричала Хюмашах-султан.
-Мне нужно знать, что ребенок трогал руками сегодня? Может, каких животных?
-Нет, погода плохая, он весь день провел во дворце
-Тогда игрушки, мебель?
-Ну конечно он все это трогал! И меня касался , и одежду трогал, и посуду. Да много чего!
Махмуд тяжело вздохнул, он и сам понимал, насколько глупый это вопрос. Но ничего не поделаешь, за повелителя он отвечает головой.
-Принесите все игрушки падишаха, я их осмотрю,- приказал он служанкам.
Девушки бросились исполнять приказ.
-Думаешь, игрушки могли обмазать ядом?
-Вполне возможно.
Махмуд внимательно рассмотрел каждую игрушку, с которой сегодня играл Орхан: все они были идеально чистыми. Хюмашах ввела правило: мыть игрушки каждый вечер, опасаясь, что сын подхватит какую-нибудь инфекцию.
-Золото!- вдруг воскликнула Валиде-султан. -Он играл с монетами. Фатьма, неси шкатулку.
Махмуд осмотрел содержимое, на первый взгляд ничего подозрительного не заметил, но, потрогав одну с помощью носового платка, вдруг нахмурился и вытащил ее на свет. Он долго разглядывал ее, ощупывал, Хюмашах с ужасом увидела на платке какие-то масляные следы. Лекарь подошел к окну и с помощью увеличительного стекла еще минуту изучал монету. Затем набрал в пиалу воды, смешал ее с каким-то порошком и бросил золото туда, на поверхности тут же образовались пузырьки.
-Золото отравлено, госпожа.
-О Аллах, ну как же я не уследила? Ты можешь его вылечить?
-Для этого мне надо знать, что это за яд, но я даже предположить не могу.
-Евреи... Это они прислали... Значит, они и знают.
Хюмашах приказала Батыру привезти к ней евреев и Эстер-хатун.
Томительное ожидание было невыносимым. Наконец, прибыли стражники и бросили к ее ногам еврейку Ханну, ее мужа и сестру.
-Госпожа, Эстер-хатун дома не оказалось, Батыр-паша ищет ее.
Валиде-султан кивнула.
-Чем вы отравили золото? Отвечайте!
-Султанша, да разве возможно такое? Мы бы не посмели,- дрожа от страха, сказала Ханна.
-Никогда, никогда бы не посмели!- в тон ей закричала сестра.
-В шкатулке моего сына отравленные монеты! И вас всех казнят за это! Но прежде будут пытать, пока не сознаетесь. Стража, уведите и отрезайте от них по кусочку.
-Госпожа! Помилуйте!- втроем взмолились они. -Это не мы!
-А кто тогда?
-Эстер-хатун, она хотела отомстить! Она Вас ненавидит! Скорее всего она и отравила золото!- быстро заговорила Ханна, спасая свою жизнь.
-Отомстить? Что я ей сделала? Всего лишь с должности сняла, за это не убивают!
-Так ведь она в Батыра-пашу влюблена... А он ...
Хюмашах взмахнула рукой, призывая ее к молчанию, еще не хватало, чтобы эта аферистка при всех рассказывала о любви Батыра к ней.
-Мы это выясним, сейчас дождёмся Эстер и послушаем.
Но киру так и не привезли, Батыр прибежал запыхавшийся и доложил, что еврейка пропала.
-В доме нет ценных вещей, слуги говорят, что она уехала внезапно.
-Сбежала, тварь. Как же теперь узнать, чем она отравила монеты?- спросила Хюмашах.
Паша подошел к все ещё сидящим на коленях евреям.
-Вы должны знать! Вы же с одной общины. Кто промышляет ядами у вас?
Евреи беспомощно пожимали плечами.
-Неужели вы совсем никого не знаете? Не поможете, тогда и жить вам не стоит.
Батыр вытащил меч, и старик-еврей тут же закричал:
-Соломон! Он может знать! Он всякими травами промышляет, но, говорят, еще и колдовством заниматся.
Паша посмотрел на Хюмашах.
-Привези!- коротко приказала она. -Теперь только и остаётся, что на колдовство уповать.
Батыр, прихватив старика, отправился за травником. Хюмашах вновь вернулась к сыну. Ей запретили к нему прикасаться во избежание опасности быть заражённой, но мать все равно нежно поцеловала сына в щечку.
К счастью, колдуна удалось найти, правда Хюмашах ожидала увидеть совсем другого человека. Колдунов она представляла себе в черных одеяниях, тощих, с расписными руками и кривыми зубами. Но человек, стоящий перед ней был совершенно нормальным: чуть полноватый, светлокожий, румяный с добродушным выражением лица.
-Ничего я Эстер-хатун не продавал, госпожа,- твердо заявил он. -Я не занимаюсь ядами, я спасаю людей. Это злые завистники распускают про меня слухи, боятся конкуренции.
Хюмашах почему-то верила ему, а вот паша- нет. Он предложил пытать его, но Соломон лишь растерянно моргнул и сказал:
- Зря время потратите. Я, конечно, под пытками в чем угодно признаюсь, но это не облегчит страдания повелителя. Я не знаю, что за яд использовала Эстер-хатун, правда не знаю, но я могу попробовать определить, если Вы покажете мне монеты. Батыр-паша привез все мои снадобья, может, что-то и пригодится.
-Хорошо,- согласилась Хюмашах. -Отведите его к Махмуду.
Она собиралась пойти за ними, но доложили, что прибыл Баязид-паша.
-Плохие новости, султанша. Все гораздо хуже, чем я думал. Сипахи, улемы и весь флот- все на стороне Турхан-султан. Даже муфтии объединились против нас.
-Мой отец не предаст Вас,- быстро проговорил Батыр.
-Я ценю его преданность, но вряд ли нам это поможет,- ответила Хюмашах. -А впрочем, мне уже все равно, мой сын серьёзно болен, он может умереть... Какое мне теперь дело до всего этого?
Валиде-султан, понурив голову, ушла. Оба паши переглянулись, они впервые видели госпожу такой, обычно она в любой ситуации не теряла самообладания и все контролировала.
-Баязид, ты видишь, наша султанша слишком подавлена болезнью сына, так что ты пока сам всем займись. Нужно усилить охрану во дворце.
-Да, я все сделаю. А если наш повелитель ...,- Великий визирь недоговорил, не решившись произнести это вслух.
Батыр не ответил, он итак знал ответ: госпожа умрет от горя.
Соломон долго и тщательно перебирал монеты, не забыв при этом надеть перчатки. Он смазывал их то одним раствором, то другим, потирал их ложкой, затем щёткой.
Не выдержав, Хюмашах сказала:
-До скорее же! Сколько можно?
-Не торопите меня, госпожа, это ведь непросто.
Султанша замолчала и больше не вмешивалась. Наконец, он остановился на одной склянке.
-Вот, только это можно попробовать, если ещё не поздно.
-Да это же змеиный яд! Он опасен!- воскликнул дворцовый лекарь.
-В малых дозах он полезен, это яд африканской гадюки, он поможет избежать внутреннего кровотечения.
-Госпожа, я не уверен, что мы можем так рисковать.
Хюмашах подошла к сыну, он тяжело дышал, а жар, по все видимости, так и не спал. Она вернулась к лекарям.
-Оно действительно поможет?
-Я не знаю, все зависит от организма, от того, сколько времени прошло. Лишь Всевышний может все знать.
-Видите, он даже не даёт никаких гарантий!- фыркнул Махмуд.
-У нас все равно нет другого лекарства,- вздохнула Валиде-султан.
Она решилась. Соломон сам разбавил яд водой и влил его в рот падишаха. Теперь оставалось только молиться.
Несколько раз за ночь Фатьма просила госпожу лечь спать, но Валиде-султан упорно сидела. Она боялась, что может уснуть и пропустить момент, если в вдруг Орхану станет хуже.
Калфа заверила ее, что она с другими служанкам будет по очереди следить за повелителем, но Хюмашах никому не доверяла. Однако под утро сон все же сморил ее.
Проснувшись, она резко подскочила к сыну, к счастью, он дышал, но довольно слабо.
От бессонной ночи ее потряхивало, тупая боль в правом виске не давала ни на чем сосредоточиться. Все же она вызвала служанок, чтобы те помогли ей привести себя в порядок. От завтрака отказалась, лишь выпив воды.
Султанша вызвала к себе Баязида.
-Я не знаю, как дальше сложится жизнь, Батыр, поэтому я подписала указ о назначении тебя наместником Кипра.
-Но...
-Не спорь! Я хочу, чтобы у тебя было хорошее будущее.
Батыр, видя в какой состоянии госпожа, спорить не стал, хотя сам прекрасно знал, что никуда не уедет без неё.
-Так, следующее... Выпусти из темницы моих опекунов, их смерть все равно ничего не изменит.
Батыр кивнул.
-Так, что ещё? Золото... Отдай долг итальянцам, они, наверное, места себе не находят в виду последних событий, а оставшееся спрячь в сокровищнице.
-Я сейчас же все отвезу.
-И если ещё что-то надо сделать, ты, пожалуйста, сам сделай. Я что-то плохо соображаю.
-Султанша, Вам бы прилечь...
-Нет, не хочу. Я одна во всем виновата, не смогла уберечь сына.
-В этом нет Вашей вины.
- Оставь, Батыр, хватит, не успокаивай меня.
-Как султан Орхан, госпожа?
-Также, никаких изменений.
-Наши люди прочесывают всю империю, султанша, но Эстер как в воду канула.
Хюмашах кивнула и, ничего не говоря, ушла.
Больно было видеть Батыру свою любимую госпожу в таком состоянии. А больше всего убивало, что султанша винит себя, в то время, как именно он во всем виноват. И зачем в своё время он связался с этой ведьмой Эстер? Только теперь он понял ее слова: "Ты меня ещё ненавидеть будешь".
Эстер-хатун в это время спокойно завтракала, нимало не переживая быть найденной. У нее надежное убежище, о котором членам династии только мечтать.
Скоро, совсем скоро придет конец власти Хюмашах-султан, и наступит ее, киры Эстер, звездный час. Она уже выпросила у Турхан-султан новую должность, повышенное жалованье и новый дом в центре Стамбула. Хасеки-султан не скупилась, понимая, что другого шанса избавиться от султана Орхана может не представиться.
Эстер жёстко улыбнулась, вспомнив лицо Батыра. Вот так, паша, будешь знать, как разбивать сердце еврейке.
С сородичами, конечно, придётся объясниться, она их знатно подставила. Женщина нахмурилась: она надеялась, что Хюмашах-султан не казнит их, в противном случае у нее возникнут большие проблемы. Турхан-султан, конечно, защитит её, но диаспора отвергнет. А быть изгоем не очень-то и хотелось.
В это же время Кесем-султан беспокойно вышагивала по покоям. Госпожа никак не могла решиться: вмешаться в конфликт между Турхан и Хюмашах или нет?
-Что скажешь, Хаджи?
-Я думаю, все же Вам бы стоило предупредить Хюмашах-султан...,- осторожно сказал евнух.
Султанша села в кресло.
-Не знаю... Если сейчас помогу Хюмашах, Турхан от этого слабее не станет, и мне опять придётся воевать с обеими. А так... Турхан скинет с трона Хюмашах, а я как бы и ни причём. Уже потом разберемся с Турхан.
Хаджи покачал головой:
-Турхан-султан опаснее Хюмашах-султан.
Госпожа с сомнением посмотрела на него:
-Ну не знаю... Я ведь вновь стану Бюйюк-Валиде султан. И потом, Орхана все равно уже отравили, помочь я ему не смогу.
Хаджи опустил глаза, Кесем-султан свои отвела, понимая, что успокаивает саму себя, точне, так не вовремя заговорившую совесть. Но за долгие годы правления госпожа научилась заглушать голос совести выгодными для себя доводами. Так и в этот раз султанша выбрала позицию наблюдателя.
Прошел ещё день, а повелителю лучше так и не стало.
-Я же говорил, что он шарлатан!- сказал Махмуд, делая новою перевязку ладоней повелителя.
-А у тебя есть другое лекарство?
-Нет...
-Ну и молчи тогда!- резко ответила Валиде-султан
Баязиду-паше казалось, что он предусмотрел все. Но на деле вышло иначе: Турхан-султан, чтобы пройти во дворец, не понадобилось даже прибегать к силе, стражники сами распахнули им ворота.
Она пришла вместе с муфтиями и кадиями, никто из стражников не посмел применить против них оружие.
Хюмашах вместе с Батыром и другими преданными слугами укрылась в покоях.
-Госпожа, они требуют, чтобы Вы вышли к ним,- доложил Баязид-паша.
-Ни за что!- вмешался Батыр. -Как только она выйдет, ее арестуют.
-Если госпожа не выйдет, они будут убивать по одному слуге или служанке в минуту.
Хюмашах вздрогнула.
-Я выйду. Нельзя, чтобы пострадали люди.
Она прошла в спальню, поцеловала Орхана, в последний раз вдохнула такой любимый запах сыночка, и вышла твёрдой походкой.
Она остановилась на пол-пути:
-Батыр, ты проводишь меня?
Паша замялся:
-Госпожа, я думаю, мне не стоит идти...
Хюмашах пожала плечами и небрежно сказала:
-Трус.
Паша стиснул кулаки, на лице его заиграли желваки, однако он опустил глаза и ничего не ответил.
Турхан, скрестив руки на груди, прожигала ее взглядом.
-Кадии вынесли тебе приговор, Хюмашах. Ты виновна в узурпации власти, присвоении себе чужого имущества, убийстве слуг и стражников, преданных законному падишаху Мехмеду.
-Что за бред?- устало спросила Хюмашах.
-Довольно, Телли, закончилось твоё время. Арестуйте её!
Стражники уже не больно, но довольно крепко взяли госпожу за руки. В это время в залу вбежал Батыр-паша.
-Госпожа! Госпожа! Султан Орхан умер!