Дыхание, граждане, - это основа жизнедеятельности. Без еды человек может прожить месяц, без интернета - пару часов, а без воздуха - совсем никак.
Начитался я, значит, модных инструкций. Говорят, в 2026 году стыдно дышать просто так. Надо дышать осознанно. Пранаяма называется. Набираешь в грудь энергию космоса - и ты практически святой.
Вышел я на балкон. Погода шепчет. Птички чирикают. Решил совместить дыхательную гимнастику с растяжкой.
Приложение в телефоне скомандовало: «Примите позу Завязанного Узла. Заблокируйте дыхательные пути и приготовьтесь к глубокому вдоху».
Я, как человек дисциплинированный, скрутился. Левую ногу - под мышку, правую руку - за спину, голову просунул в образовавшееся отверстие. Зафиксировался. Чувствую себя кренделем. Но гордым.
Голос в телефоне говорит: - А теперь сделайте максимально глубокий вдох. Наполните легкие чистотой.
Я рот открыл. Диафрагму расправил. Приготовился поглотить прану.
И в этот самый момент на соседний балкон вышла Клавдия Никитишна.
Женщина она старой закалки. У нее свой фитнес. В руках она держала не коврик для йоги, а ковер. Персидский. Натуральная шерсть, год выпуска - примерно 1975-й. В этом ковре, кажется, хранилась история всей нашей пятиэтажки за полвека.
Никитишна перекинула этого мамонта через перила. Размахнулась пластиковой выбивалкой. И со всей пролетарской ненавистью ударила по текстилю.
БА-БАХ!
Это был не звук. Это был взрыв.
Из ковра вылетело облако. Плотное, серое, нажористое. В нем кружились пылевые клещи, остатки новогодних салатов прошлых лет и шерсть кота Мурзика, почившего еще при прошлом президенте.
А я-то как раз в фазе «Глубокий вдох».
Я эту субстанцию втянул в себя. Полностью. Сработал как промышленный пылесос высокой мощности.
Прана оказалась со вкусом нафталина и песка.
Глаза у меня вылезли из орбит. Хочу кашлянуть - а не могу. Я же в узле. Грудная клетка заблокирована собственной пяткой.
Никитишна вошла в раж. Она лупит по ковру ритмично, как барабанщик рок-группы. - Хрясь! - летит пыль. - Хрясь! - летит песок.
Я сижу в этом облаке, как ежик в тумане. Слезы текут. Сопли, извините за натурализм, тоже. Лицо стало серым, как асфальт.
Пытаюсь крикнуть: «Прекратите геноцид!». А получается только сиплый свист: «Фью-ю-ю... кхе-кхе... фью-ю-ю».
Никитишна услышала звуки. Перестала бить. Выглянула из-за ковра. Лицо красное, довольное.
Увидела меня. А я сижу, скрюченный, весь в серой пудре, и глазами вращаю.
- О, сосед! - радуется она. - Молодец какой. Гимнастикой занимаешься? Правильно. Движение - жизнь. А я вот пыль гоняю. Ты дыши, дыши глубже! Воздух-то нынче какой свежий, весенний!
И снова - ХРЯСЬ!
В общем, когда я распутался и заполз в квартиру, я весил на килограмм больше. За счет пыли внутри организма.
Чихал я потом два часа. Вычихал, наверное, полковра. Зато, можно сказать, приобщился к истории. Впитал, так сказать, атмосферу родного дома. Буквально.
С тех пор я йогой занимаюсь только при плотно закрытых окнах. И желательно под одеялом. Ну ее, эту прану, когда рядом соседи с активной жизненной позицией.
А вам доводилось становиться жертвой соседской уборки, или вы сами любите постучать ковром с утра пораньше?
