Её называли новой Нонной Мордюковой, в ней видели ту самую, настоящую, русскую женщину — сильную, ширококостную, с душой нараспашку. Екатерина Порубель. Образ Серафимы из одноимённого сериала прирос к ней намертво, сделав звездой в одночасье. Но путь к этому образу, к этой славе, к её теперешнему счастью был вымотан не слёзами от умиления, а горькими, солёными слезами боли, предательства и потерь.
Это история о том, как девочка, весившая 100 килограммов, нашла себя на сцене. Как женщина, получившая от любимого мужчины жестокий ультиматум, не сломалась, а выбрала жизнь — в буквальном смысле. Как дочь, похоронившая маму, наконец-то выдохнула. И как на развалинах старой жизни судьба подарила ей новую — с настоящей любовью, тремя сыновьями и своим курятником под окном.
Часть 1. Детство в кондитерском царстве: Когда любовь измеряется в вафлях
Она родилась в интеллигентной семье физиков. Но 90-е годы безжалостно смели планы и дипломы. Чтобы выжить и поднять двух дочерей, отцу пришлось забыть о науке. Он открыл сначала секонд-хенд, а потом — кондитерский магазин. Вся семья превратилась в маленький конвейер по фасовке сладостей: печенье, вафли, мармелад, конфеты. Воздух в доме всегда был сладким, липким от сахарной пудры.
И в этом царстве Катя чувствовала себя как дома. Она была девочкой с отменным, богатырским аппетитом, всегда просила добавки и с удовольствием пробовала «бракованную» продукцию. Родители не ограничивали — радовались, что дочь растёт здоровой, крепкой. Любовь в этой семье измерялась порциями. Сейчас Екатерина с лёгкой грустью признаётся: возможно, стоило быть строже. К окончанию школы её вес приближался к сотне килограммов.
Удивительно, но травли, насмешек в школе не было. Она была своей. И у неё была своя отдушина — с 12 лет она занималась в театральной студии. Там педагоги разглядели в этой крупной, но удивительно пластичной и артистичной девочке настоящую искру. Они выделяли её среди других. И это стало её спасением, её маяком.
Часть 2. Щепка, Малый театр и первая жертва: «Танцы вместо диеты»
Она не сомневалась, куда идти. Только в театральный. И поступила с первого раза — в легендарную «Щепку», на курс мэтра Виктора Коршунова. Москва, студенческая жизнь. Она увлеклась танцами с таким азартом, что они заменили ей все диеты. Она забывала поесть, растворяясь в движении и учёбе. Десять килограммов ушли почти незаметно. Она не мучила себя голодовками, она просто жила — полной, творческой жизнью.
Её талант оценили. Сам Коршунов порекомендовал выпускницу в Малый театр. Мечта? Нет, реальность. Она выходила на сцену одного из главных театров страны, ей доверяли роли. Параллельно пробовала себя на телевидении — вела программы. Но тянуло в кино.
Правда, амплуа определилось быстро: крепкая, земная, простая женщина. Чаще всего — деревенская. Она не спорила, бралась за любые эпизоды. Снималась в «Солдатах», «Докторе Живаго». Первой серьёзной работой стала «Агитбригада „Бей врага!“», где её партнёром был сам Виктор Сухоруков. Карьера медленно, но верно набирала обороты.
А потом жизнь нанесла удар, против которого не было защиты.
Часть 3. Мама. Крест, который несут до конца
Когда маме Екатерины было всего 30 лет, врачи поставили страшный диагноз — рассеянный склероз. Болезнь, которая медленно, неумолимо отнимает у человека всё: движение, самостоятельность, надежду. Мама таяла на глазах. И Екатерина сделала выбор, не задумываясь ни на секунду. Она оставила карьеру. Все предложения, все начинающиеся съёмки, все планы — всё было отложено в долгий ящик.
Она стала сиделкой, дочерью, опорой. Годами. Она видела, как мама страдает, и была бессильна что-либо изменить, кроме как быть рядом. Это был тяжёлый, изматывающий крест. В 2010 году мамы не стало. И в момент похорон, среди всепоглощающего горя, Екатерина почувствовала странное, мучительное чувство вины — облегчение.
Облегчение от того, что мучения самого родного человека наконец закончились. Она не плакала, она выдохнула. А потом пришло осознание, что детство кончилось навсегда. Взрослая жизнь началась именно в тот миг, когда закрыли крышку гроба.
Она искала ответы, утешение. Проводила долгие часы в храме, где тишина и запах ладана давали передышку израненной душе.
Часть 4. Предательство и главный выбор: «Ты сделаешь аборт»
Ещё до всей этой истории с мамой, в начале пути, она встретила мужчину. Казалось, это он, тот самый. Надежда на семью, на тыл, на любовь. Когда она узнала, что беременна, то, полная счастья и трепета, сообщила ему эту новость. Ответ перечеркнул всё.
Он не упал на колени, не обнял. Он потребовал. Твёрдо, холодно. «Сделай аборт». Эти слова повисли в воздухе ледяным клинком. Для него ребёнок был проблемой, обузой, угрозой карьере и спокойной жизни.
Вот что позже говорила сама Екатерина, вспоминая тот переломный момент: для неё никогда не стояло вопроса «убить или не убить». Это было немыслимо. Ребёнок — не часть сделки, не приложение к отношениям. Это самое важное, что может быть. Работа приходит и уходит, мужчины появляются и исчезают, а дети — это навсегда. Единственное, что по-настоящему принадлежит тебе.
Она не просто отказалась. Она приняла решение стать матерью-одиночкой, зная, на что идёт: на осуждение, на финансовые трудности, на крах карьеры, которая и не успела начаться. В 2008 году она родила сына. Назвала его Саввой. Старая жизнь с треском рухнула. И началась новая — трудная, неизвестная, но её.
Часть 5. Серафима, кофе и 27 роз: как осветитель засветил её жизнь
С рождением Саввы, словно в награду за её мужество, судьба начала медленно поворачиваться к ней лицом. Мальчику был год, когда в августе 2009 её позвали на пробы. Малоизвестный проект, сериал «Серафима прекрасная». Ей дали шанс — и она вцепилась в него зубами. Она, коренная москвичка, так прожила, так прочувствовала свою героиню из глубинки, что все поверили: да она там и родилась!
Съёмочная площадка стала местом её второго рождения. И не только творческого. Там работал осветитель Анатолий Левенец. Мужчина не из мира гламура, не режиссёр и не актёр. Человек, который делает свою работу тихо и качественно. Он замечал, когда она уставала. Подносил кофе. Делился бутербродом в перерыве между дублями. Его забота была ненавязчивой, тёплой, настоящей. Из сотни маленьких вниманий проросло большое чувство.
Когда съёмки закончились, он не исчез. В день её 27-летия Анатолий сделал предложение. С 27 розами и кольцом. Без пафоса, но с такой твёрдой уверенностью, что сомневаться было нельзя.
Часть 6. Счастье по-семейному: ТЭФИ, огород и свой курятник
Она переживала, как Савва примет нового папу. Но мужчина с добрым сердцем нашёл ключик к сердцу мальчика. Они стали настоящей семьёй. Некоторые шептались: «Осветитель? Не пара звезде!». Екатерина лишь отмахивалась: главное в мужчине — не статус, а надёжность. И Анатолий доказал это сполна.
В 2012 году она получила «ТЭФИ» за свою Серафиму — признание на высшем уровне. А вскоре родила второго сына, Лукьяна. Когда малышу было три месяца, она вернулась на съёмки — с мужем дома был полный порядок, хоть и пришлось нанять няню. В 2017 году родился третий сын — Лев.
Её жизнь сегодня — это не красные дорожки, а грунтовая дорога в посёлке Каменка, куда они переехали в просторный дом. Это грядки, парники и свежие овощи со своего огорода, за которым она ухаживает вместе с сыновьями. Это недавно построенный курятник и своё небольшое хозяйство. Её мечта — родить дочку. А пока она наслаждается тем, что имеет: крепким мужем, тремя сорванцами, землёй под ногами и тихим, прочным счастьем, которое она выстрадала и отстояла.
Её история — не о том, как стать худой и знаменитой. Она о том, как, приняв себя стокилограммовую, найти внутренний стержень. Как, услышав «убей», сказать «рожу». Как, пройдя через смерть и предательство, не ожесточиться, а распахнуть душу для новой, честной любви. И как настоящее женское счастье иногда пахнет не духами, а свежим навозом из своего курятника.