– Вера, ты где? С кем ты сейчас?
Я посмотрела на экран телефона и почувствовала, как внутри всё сжалось. Игорь. Снова. Третий звонок за вечер.
– Я дома, – коротко ответила я, стараясь не выдать раздражение. – Дети уже спят.
– А почему ты так долго не брала трубку? Я пять минут названивал!
– Потому что укладывала Матвея. Он сегодня не хотел спать.
– Да? А может, ты просто занята была? Может, кто-то у тебя там?
Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Вот опять. После развода прошло уже полгода, а Игорь так и не успокоился. Каждый день одно и то же: звонки, вопросы, проверки.
– Игорь, у нас с тобой дети общие, но личная жизнь – нет, – сказала я максимально спокойно. – Я не должна тебе отчитываться.
– Как это не должна? Ты мать моих детей! Я имею право знать, что происходит в твоей жизни, когда рядом мой сын и дочь!
Я положила трубку, не дослушав. Сил на эти разговоры уже не осталось. Телефон тут же завибрировал – сообщения посыпались одно за другим.
«Почему положила трубку?»
«Это неуважение!»
«Я хочу знать, чем ты занимаешься!»
«Дети же ОБЩИЕ!»
Я выключила звук и пошла на кухню. Завтра рабочий день, квартальный отчёт нужно сдавать, а я сижу и нервы трачу на бывшего мужа, который решил, что развод – это просто смена адреса прописки, а не конец отношений.
Утром позвонила мама.
– Вера, ты как? – голос у неё был встревоженный. – Опять звонил?
– Три раза вчера вечером, – устало сказала я, одевая Лизу в школу. – Мам, я уже не знаю, что делать. Он не понимает слова «мы развелись».
– Я тебе говорила, что надо границы жестко выстраивать, – вздохнула мама. – Ты с ним слишком мягко. Он решил, что может тобой командовать.
– Но дети же страдают от наших конфликтов, – возразила я. – Я не хочу, чтобы они видели, как мы ругаемся.
– Веруня, детям хуже от того, что ты живёшь в постоянном стрессе. Они всё чувствуют. Лиза вчера мне сказала, что боится, когда папа звонит, потому что ты потом грустная.
Я сглотнула комок в горле. Восьмилетняя дочка не должна об этом думать.
– Мам, мне на работу пора. Поговорим позже.
– Хорошо. Я в субботу приеду, помогу с детьми. И подумай над моими словами.
На работе было не лучше. Квартальный отчёт требовал сосредоточенности, а я постоянно отвлекалась на телефон. Игорь присылал сообщения каждые полчаса.
«Дети нормально доехали до школы?»
«Почему Лиза в куртке, а не в пуховике? На улице холодно!»
«Матвей сегодня в садик пошёл?»
«Вера, я с тобой разговариваю!»
– Проблемы? – услышала я голос Ольги, моей коллеги.
Я подняла глаза от телефона. Ольга стояла у моего стола с двумя чашками кофе.
– Бывший муж не даёт покоя, – призналась я. – Контролирует каждый мой шаг.
– А-а-а, – протянула Ольга, садясь напротив. – У моей сестры такое было. Развелась, а бывший решил, что имеет право знать, когда она в туалет ходит.
– Точно! – я даже рассмеялась от узнавания ситуации. – Он требует, чтобы я отчитывалась, где я, с кем, во сколько вернусь. Мотивирует тем, что дети общие.
– Вера, это называется «контроль и манипуляция», – серьёзно сказала Ольга. – Моя сестра в итоге к юристу пошла, все эти звонки и сообщения зафиксировала. Ему быстро поставили на место.
Я задумалась. Может, и правда пора что-то решать? Жить так дальше невозможно.
В обеденный перерерыв я вышла на склад – нужно было согласовать накладные на новую партию товара. Там столкнулась с Андреем, водителем, который регулярно привозил нам материалы.
– Здравствуйте, – кивнул он. – Документы проверить нужно?
– Да, сейчас посмотрю.
Мы несколько раз пересекались раньше, обменивались парой фраз. Он казался спокойным, уравновешенным человеком. Сегодня я заметила, что у него уставший вид.
– Тяжёлый день? – невольно спросила я, подписывая накладную.
– Да так, обычный, – усмехнулся он. – Дочка вчера до двух ночи уроки делала, я с ней сидел. Сегодня встал в пять утра на рейс.
– Сколько ей лет?
– Четырнадцать. Переходный возраст в полном разгаре, – он покачал головой. – Одному растить сложно, если честно. Сестра, конечно, помогает, но всё равно.
– Вы один воспитываете? – удивилась я.
– Жена три года назад ушла из жизни, – коротко ответил Андрей. – Теперь мы с Ксюшей вдвоём.
– Мне очень жаль.
– Спасибо. А вы как? Дети у вас есть?
– Двое. Восемь и пять лет. Недавно развелась.
– Понятно, – кивнул он. – Тоже непросто, наверное.
– Ещё как непросто, – вырвалось у меня. – Бывший муж считает, что развод не повод прекращать контролировать каждый мой шаг.
Андрей посмотрел на меня с пониманием.
– Знаете, у моей сестры такая же история была. Бывший муж преследовал её два года после развода. Пока она не пошла к юристу и не оформила всё официально.
– Все мне советуют к юристу идти, – вздохнула я. – Наверное, правда пора.
– Если хотите, могу дать контакт. Хороший специалист, сестре помог.
– Спасибо, но пока я ещё думаю. Не хочу обострять ситуацию.
Мы разговорились. Оказалось, что у нас много общего – оба воспитываем детей, оба сталкиваемся с похожими проблемами. Андрей рассказал, как трудно найти общий язык с дочкой-подростком, я поделилась своими переживаниями о том, как дети переживают развод.
– Знаете, странно, – сказала я, – мы почти незнакомы, а я вам столько личного рассказала.
– Бывает, – улыбнулся он. – Иногда проще с незнакомым человеком поговорить. Если хотите, могу завтра кофе принести – у нас в машине хороший термос. Посидим, поговорим.
Я согласилась. Было приятно общаться с человеком, который понимает, каково это – растить детей одному.
В пятницу вечером я задержалась на работе допоздна. Квартальный отчёт нужно было сдать срочно, а я уже третий день никак не могла с ним справиться – Игорь постоянно отвлекал звонками.
В девять вечера я наконец закончила. На улице был мороз, снег падал крупными хлопьями. Автобусы в это время ходили редко, каждые сорок минут.
Я стояла на остановке, кутаясь в шарф, когда подъехал знакомый грузовик. Андрей опустил стекло.
– Домой? – спросил он.
– Жду автобус, – ответила я.
– В такой мороз можете простудиться. Давайте подвезу, мне по пути.
Я немного поколебалась, но холод взял своё. Села в тёплую кабину.
– Спасибо большое, – сказала я. – А то действительно замёрзла уже.
– Да не за что. Я сам сегодня поздно закончил, как раз мимо ехал.
Мы проговорили всю дорогу. Андрей рассказывал про дочь, про работу. Я делилась своими переживаниями. Он был хорошим слушателем – не перебивал, не давал непрошенных советов.
Когда подъехали к моему дому, я поблагодарила его ещё раз и вышла. Не заметила, как из соседнего двора вышел Игорь. Он стоял возле своей машины и смотрел прямо на меня.
Моё сердце ухнуло вниз. Я понимала, что сейчас будет.
Телефон зазвонил через минуту после того, как я зашла в подъезд.
– Кто это был? – голос Игоря дрожал от злости.
– Коллега подвёз с работы, – спокойно ответила я.
– Коллега?! На грузовике?! Вера, ты меня за идиота держишь?!
– Игорь, это действительно был просто коллега. Я задержалась на работе, он увидел меня на остановке и предложил подвезти.
– А он к тебе в квартиру зашёл?!
– Нет! Он даже из машины не выходил!
– Да?! А я тебя видел, как ты с ним разговаривала! Смеялась! Вера, у нас дети маленькие, а ты уже новых мужиков к ним водишь!
– Игорь, никого я никуда не вожу! – я почувствовала, как начинаю терять самообладание. – У нас просто дружеское общение!
– Дружеское?! С водителем грузовика?! – он почти кричал. – Вера, я подам в суд на пересмотр места жительства детей! Ты неадекватная мать!
– Что?! За что?!
– За то, что приводишь к моим детям посторонних мужиков! За то, что занимаешься чем попало вместо того, чтобы детьми заниматься!
Он бросил трубку. Я стояла в прихожей, дрожа от злости и обиды. Это было уже слишком.
В субботу приехала мама. Я рассказала ей про случившееся.
– Всё, – сказала мама категорично. – Ты идёшь к юристу. Немедленно. Это уже переходит все границы.
– Но дети, мам! Он же их отец!
– Именно поэтому! Он должен быть отцом, а не надзирателем! Вера, ты посмотри на себя – ты постоянно на нервах, не спишь нормально, от каждого звонка вздрагиваешь! Детям это на пользу?
Я знала, что мама права. Но сделать первый шаг было страшно.
В воскресенье Игорь забрал детей на выходные. Обычно он возвращал их в восемь вечера. В семь я уже начала собирать их вещи. В восемь позвонила ему.
– Игорь, когда привезёшь детей?
– Не привезу, – коротко ответил он.
– Как это не привезёшь?! У нас договорённость!
– Матвей простудился. Лучше переночует у меня.
– Какой простудился?! Он утром был здоров!
– У него насморк. Я не хочу везти его в холод. Заберёшь завтра.
– Игорь, верни детей! Завтра школа, садик!
– Я сказал – завтра заберёшь!
Он снова бросил трубку. Я стояла посреди комнаты, не зная, что делать. Это было уже не просто контроль – это было похищение детей.
Я вызвала такси и поехала к Игорю. Он жил у своей матери, Валентины Петровны, которая всегда считала меня недостойной своего сына.
Я поднялась на четвёртый этаж и позвонила в дверь. Открыла Валентина Петровна.
– Вера? – она окинула меня презрительным взглядом. – Что тебе надо?
– Добрый вечер, Валентина Петровна. Я за детьми.
– Дети спят. Игорь сказал, что Матвей простудился.
– У Матвея обычный насморк! Верните мне детей, пожалуйста.
– Не верну. Им здесь лучше. Ты вообще нормальная мать? Мужиков по домам водишь!
– Какие мужики?! – я почувствовала, как начинаю закипать. – Никого я не вожу!
– Игорь всё видел! С водителем твоим! Ты хоть о детях подумай!
– Валентина Петровна, верните мне моих детей! Сейчас же!
– Не кричи на меня! Я тебя в квартиру не пущу!
Я попыталась пройти мимо неё, но она преградила дорогу. На лестничной площадке начал собираться народ – соседи выглядывали из квартир.
– Что за шум? – спросила пожилая женщина из соседней квартиры.
– Да вот, бывшая невестка скандал устраивает, – сказала Валентина Петровна. – Детей хочет забрать, а они спят уже.
– Они не спят! – крикнула я. – Она не даёт мне забрать моих детей!
– Девушка, может, участкового вызвать? – предложила соседка. – А то вы тут всех перебудите.
– Да, вызывайте, – твёрдо сказала я. – Пусть зафиксирует, что мне не отдают детей.
Через двадцать минут приехал участковый Сергей Николаевич. Выслушал обе стороны.
– У вас есть решение суда о месте жительства детей? – спросил он меня.
– Да, дети живут со мной.
– Тогда, – повернулся он к Игорю, который наконец вышел из квартиры, – вы обязаны вернуть детей матери. Это не обсуждается.
– Но ребёнок болен! – возмутился Игорь.
– У вашего сына обычный насморк, как я понимаю? Это не основание для удержания детей. Либо вы сейчас отдаёте детей добровольно, либо я составляю протокол.
Игорь зло посмотрел на меня, зашёл в квартиру и через минуту вышел с заспанными Лизой и Матвеем.
– Мама! – Лиза бросилась ко мне. – Почему мы не едем домой? Папа сказал, что ночуем тут.
– Едем, солнышко, едем, – я обняла её, стараясь не расплакаться.
В такси дети молчали. Матвей уснул у меня на руках, Лиза смотрела в окно.
– Мам, – тихо спросила она, – почему папа такой злой стал?
Я не знала, что ответить. Как объяснить восьмилетнему ребёнку, что происходит между взрослыми?
– Папа просто переживает, – нашлась я. – Скоро всё наладится.
Но я знала, что просто так ничего не наладится. Этой ночью я приняла решение.
В понедельник утром я позвонила Ольге и попросила контакт юриста. Она тут же прислала номер телефона и адрес.
– Кирилл Владимирович очень хороший специалист, – написала она. – Моей сестре помог. Иди обязательно.
Я записалась на консультацию на вторник вечером. Мама согласилась посидеть с детьми.
Кирилл Владимирович оказался мужчиной лет пятидесяти, с внимательным взглядом.
– Расскажите ситуацию, – попросил он.
Я рассказала всё – от постоянных звонков до вчерашнего инцидента с детьми. Он внимательно слушал, делая пометки.
– Понятно, – сказал он, когда я закончила. – У вас классический случай психологического насилия через детей. Ваш бывший супруг пытается сохранить контроль над вами, используя детей как инструмент давления.
– Но что я могу сделать? – спросила я. – Он же их отец.
– Да, он отец. Но это не даёт ему права нарушать решение суда и ваши личные границы. Я рекомендую следующее. Первое – начинаем фиксировать всё: звонки, сообщения, любые попытки контроля. Второе – составляем официальное обращение в органы опеки о ненадлежащем поведении. Третье – определяем чёткий график общения с детьми через суд, где будет прописано всё: когда забирает, когда возвращает, как передаём детей.
– А это не навредит детям? – я переживала больше всего за это.
– Вера, – он внимательно посмотрел на меня, – детям вредит не чёткий график и правила. Детям вредит, когда родители конфликтуют, когда мама живёт в постоянном стрессе, когда папа использует их для манипуляций. Вы сейчас защищаете не только себя, но и их тоже.
Его слова попали прямо в точку. Я действительно защищала не только себя.
– Хорошо, – сказала я. – Что мне нужно делать?
– Принесите все возможные доказательства: скриншоты сообщений, записи звонков, если есть. Я составлю документы. Также нужны свидетельские показания – если есть люди, которые видели его поведение.
– Моя мама. Участковый вчера зафиксировал ситуацию с детьми.
– Отлично. Тогда начнём с этого.
Я вышла от юриста с чётким планом действий. Впервые за полгода я чувствовала, что ситуация под контролем.
Игорю я ничего не говорила. Просто собирала доказательства. Скриншоты сообщений, где он требовал отчётов. Записи звонков, где он оскорблял меня. Показания мамы о том, как он звонил по десять раз в день.
Через неделю Кирилл Владимирович составил официальное обращение. Игорь получил уведомление о том, что его поведение зафиксировано и может стать основанием для ограничения общения с детьми.
Эффект был мгновенным. Игорь позвонил вечером.
– Вера, что это такое? – голос был растерянный.
– Это защита моих и детских прав, – спокойно ответила я. – Ты зашёл слишком далеко.
– Но я же просто переживаю за детей!
– Игорь, ты не переживаешь. Ты контролируешь. Это разные вещи. Теперь у нас будет чёткий график общения с детьми, который утверждён официально. Ты забираешь их в пятницу в шесть вечера, возвращаешь в воскресенье в шесть вечера. Всё. Никаких внеплановых визитов, никаких звонков мне по десять раз в день.
– А если с детьми что-то случится?
– Тогда ты звонишь. Один раз. По делу. Не для того, чтобы проверить, где я и с кем.
Он молчал.
– Игорь, я не хочу лишать тебя детей, – продолжила я мягче. – Я хочу, чтобы ты был хорошим отцом. А хороший отец не превращает общение с детьми в психологическое давление на бывшую жену.
– Я понял, – тихо сказал он. – Прости. Я действительно зашёл слишком далеко.
– Давай просто жить нормально. Ради детей.
– Хорошо.
Валентина Петровна, конечно, была недовольна. Она продолжала считать меня плохой матерью. Но теперь она уже не могла влиять на ситуацию напрямую – Игорь стал соблюдать правила.
С Андреем мы продолжали общаться. Иногда пили кофе в обеденный перерыв, делились опытом воспитания детей. Он стал хорошим другом – человеком, с которым можно поговорить по душам.
– Как дела с бывшим? – спросил он как-то за кофе.
– Наладилось, – улыбнулась я. – Твой совет с юристом очень помог.
– Я рад. Знаешь, моя сестра говорила, что самое сложное в её ситуации было сделать первый шаг. А потом всё само пошло.
– У меня так же, – согласилась я. – Полгода боялась обострить ситуацию, а оказалось, что только так можно было её решить.
Дети постепенно адаптировались к новым правилам. Лиза даже сказала мне однажды вечером:
– Мам, мне нравится, что теперь всё понятно. Папа забирает нас в пятницу, возвращает в воскресенье. Никто не ругается, ничего не меняется.
– Тебе от этого спокойнее? – спросила я.
– Ага. Раньше я боялась, что вы поругаетесь. А теперь не боюсь.
Я обняла дочку. Значит, всё было не зря.
В конце января мама приехала на выходные. Мы сидели на кухне, пили чай, пока дети играли в комнате.
– Ну что, довольна результатом? – спросила мама.
– Знаешь, да, – призналась я. – Я наконец могу спокойно дышать. Телефон не звонит каждые полчаса. Игорь общается с детьми, но не лезет в мою жизнь.
– Я рада, – мама накрыла мою руку своей. – Ты молодец, что решилась. Многие боятся этого шага.
– Я тоже боялась. Но поняла, что жить в постоянном стрессе ещё страшнее.
За окном падал снег. Вечер был тихим и спокойным. Лиза и Матвей играли в комнате в какую-то настольную игру, громко смеялись. Телефон лежал на столе и молчал.
Я посмотрела на него и улыбнулась. Полгода назад я даже представить не могла, что молчащий телефон может приносить такое облегчение.
– Мам, а давай в следующие выходные в парк сходим? – крикнула из комнаты Лиза.
– Давай, – ответила я. – Если погода будет хорошая.
– Ура!
Я откинулась на спинку стула. Жизнь налаживалась. Медленно, постепенно, но верно. И я наконец чувствовала себя свободной.