— Дети — это твоя зона ответственности, — Игорь даже не поднял глаз от телефона. — Я работаю, устаю. Ты же дома сидишь.
Наташа замерла с ложкой в руке над кастрюлей. Артём в соседней комнате надрывался от кашля, Лиза ныла, что хочет на каток с подругами, а на экране ноутбука мигал непрочитанный отчёт на двадцать листов. До сдачи годовых документов оставалось девять дней.
— Я не сижу дома, — медленно проговорила она. — Я работаю. Удалённо, но работаю. И у меня сейчас самое напряжённое время года.
— Ну так совмещай, — Игорь пожал плечами и потянулся к куртке. — Другие же как-то справляются.
— Ты куда? Уже восемь вечера!
— Дела, — он застегнул молнию и вышел, даже не попрощавшись с детьми.
Наташа стояла посреди кухни и не могла поверить в то, что только что услышала. Зона ответственности. Будто дети — это какой-то рабочий проект, который можно распределить по отделам.
Шестого января, в первый рабочий день после новогодних праздников, она проснулась в шесть утра от писка телефона. Начальник строительной компании, где она вела бухгалтерию, прислал сообщение: "Наташ, до пятнадцатого нужно закрыть весь год. Проверяющие придут семнадцатого. Справишься?"
Справишься. Не вопрос, а констатация факта. Наташа всегда справлялась.
Она тихо выбралась из спальни, чтобы не разбудить Игоря, и обнаружила на кухне Лизу. Девочка сидела в пижаме, обхватив руками кружку с остывшим чаем.
— Ты чего не спишь? — Наташа присела рядом.
— Мам, а когда мы пойдём на каток? Обещала же.
— Лиз, солнышко, у мамы сейчас очень много работы. Может, попросим папу?
Лиза скривилась:
— Папа всё время занят. Он вчера вообще не пришёл смотреть со мной мультик, хотя обещал.
Наташа вздохнула. Да, Игорь и правда последние месяцы словно отстранился. Приходил поздно, уходил рано, на выходных постоянно находились какие-то срочные дела. Она списывала это на работу — у него тоже январь непростой, продажи нужно закрывать.
— Хорошо, в воскресенье обязательно сходим, — пообещала она дочери, хотя понятия не имела, как выкроит время.
Седьмого января к обеду у Артёма поднялась температура. Небольшая, тридцать семь и два, но мальчик раскапризничался так, что работать стало невозможно. Наташа металась между детской и рабочим столом, пытаясь одновременно проверить счета-фактуры и утешить рыдающего шестилетку.
— Хочу к папе! — Артём уткнулся ей в живот. — Почему папа не приходит?
— Папа на работе, зайчик.
— А ты тоже на работе!
— Я рядом. Вот, смотри, я тут.
Но это не утешило сына. Он хотел именно папу, который раньше по вечерам строил с ним из конструктора гаражи и запускал машинки. Теперь Игорь приходил, молча ужинал и уходил в спальню со словами "я вымотался".
Вечером, когда Игорь в очередной раз собрался уходить, Наташа не выдержала:
— Стой. Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О детях. О том, что я одна не справляюсь. У Артёма температура, Лиза требует внимания, мне нужно работать...
— Так работай, — он натянул шапку. — Никто же не мешает.
— Игорь! — она повысила голос. — Ты отец! Или ты забыл?
— Не ори. Я помню, что я отец. Я и деньги зарабатываю на этих детей. А ты сиди дома, воспитывай. Это твоя зона ответственности.
Он ушёл. А Наташа осталась стоять в прихожей с ощущением, что её только что ударили под дых.
На следующий день она позвонила брату Олегу. Он как раз закончил смену на стройке и пригласил её с детьми в гости, но Наташа отказалась — Артём всё ещё температурил.
— Олег, а у вас с Ритой так было? Что она всё тянула одна?
Брат помолчал:
— Не то чтобы. Но под конец — да. Я много работал, она злилась. Говорила, что я самоустранился. Я не понимал тогда. Думал, она преувеличивает.
— И что случилось?
— Развелись, — он усмехнулся невесело. — Она устала быть одна в браке. Так и сказала.
Наташа положила трубку с тяжёлым чувством. Нет, у них не так. Игорь просто устал, перегружен. Скоро всё наладится.
Но в субботу, восьмого января, всё стало только хуже.
Игорь встал рано, оделся и направился к выходу. Наташа перехватила его в коридоре:
— Ты куда? Сегодня суббота!
— У меня встреча.
— Какая встреча? В субботу?
— Деловая, — он избегал её взгляда. — Вернусь к вечеру.
— Игорь, стой! — она схватила его за рукав. — Мне нужна твоя помощь! Я не могу одновременно работать и сидеть с детьми! У меня голова кругом!
— А что я должен делать? — он развернулся резко. — Я тоже работаю! Причём зарабатываю больше тебя, между прочим!
— При чём тут деньги?!
— При том, что я обеспечиваю семью! А ты сидишь дома и ноешь!
— Я не ною! Я прошу элементарной помощи!
— Помощи? — он усмехнулся. — Наташ, ты мать. Это твоя работа. Я свою работу делаю — деньги приношу. Делай свою — воспитывай детей. Не можешь совмещать с бухгалтерией — увольняйся.
Она опешила:
— Уволиться? Ты серьёзно?
— Абсолютно. Зачем тебе этот стресс? Я зарабатываю достаточно для всех. Сиди дома, занимайся хозяйством, детьми. Как нормальные женщины.
— Нормальные женщины? — Наташа почувствовала, как внутри всё закипает. — А нормальные мужчины, между прочим, участвуют в воспитании своих детей!
— Я участвую! Я деньги приношу!
— Деньги — это не участие! Это обязанность!
Игорь махнул рукой:
— Не хочу сейчас об этом. Устал я от твоих претензий.
Он ушёл. А из детской донёсся плач Артёма — мальчик проснулся и услышал крик. Лиза выглянула из своей комнаты с заплаканными глазами.
Наташа опустилась на пол прямо в коридоре и разрыдалась.
Вечером к ней пришла соседка Вера. Увидела красные глаза, помятую одежду, немытую посуду в раковине — и всё поняла без слов.
— Давай я посижу с детьми, а ты сходи в душ, — предложила она.
Через час они сидели на кухне, и Наташа впервые за долгое время рассказала всё, что накопилось. О том, как Игорь изменился. Как отстранился. Как перестал интересоваться детьми, домом, ею самой.
— Я не знаю, что происходит, — призналась она. — Полгода назад всё было нормально. А сейчас он словно чужой.
Вера кивнула:
— Знаешь, у меня было похоже. Перед разводом. Муж тоже начал отстраняться, говорил, что устал, что ему нужно пространство. А потом выяснилось...
Она замолчала, но Наташа поняла без слов.
— Нет, — покачала головой. — У Игоря никого нет. Я бы почувствовала.
— Необязательно другая женщина, — осторожно сказала Вера. — Может, он просто запутался. Устал от жизни. Такое бывает.
Наташа не спала всю ночь. В голове крутились мысли одна мрачнее другой. А вдруг Вера права? А вдруг Игорь и правда устал от семьи? От неё?
Утром девятого января, в воскресенье, на пороге появилась Светлана Петровна. Свекровь приехала без предупреждения, с двумя пакетами конфет и пряников для внуков.
— Детки мои! — она расцеловала Лизу и Артёма. — Как вы тут? Наташенька вас кормит нормально?
Наташа стиснула зубы. Вопрос прозвучал так, будто она морит детей голодом.
— Всё в порядке, Светлана Петровна.
— Ой, а что это у вас тут? — свекровь оглядела квартиру. — Что-то не прибрано. И дети какие-то бледные. Наташ, ты же дома сидишь, могла бы и порядок навести.
— Я не сижу дома, я работаю.
— Работаешь, — протянула та. — А зачем? Игорь хорошо зарабатывает. Женщина должна заниматься семьёй, а не этими вашими бумажками.
Наташа почувствовала, как кровь приливает к лицу:
— Эти бумажки — моя профессия. Я дипломированный бухгалтер с пятнадцатилетним стажем.
— Ну и что? — Светлана Петровна села на диван, оглядывая Лизу. — Доченька, а почему ты в таких джинсах ходишь? Они же старые совсем.
— Это её любимые, — вмешалась Наташа. — Она сама выбрала.
— Да ну. Надо новые купить. Наташ, ты же на ребёнке экономишь?
— Нет! — она еле сдерживалась. — Мы купим новые, когда она захочет!
Свекровь поджала губы:
— Я вот что скажу. Ты меньше на работу эту свою отвлекайся, а больше о детях думай. И о муже. Игорь мне жаловался, что ты вечно занята, вечно недовольная. Мужчину нужно беречь, а не пилить.
Наташа остолбенела. Значит, он с мамой обсуждал их семейные проблемы? И та ещё подливала масла в огонь?
— Светлана Петровна, с уважением, но это наше с Игорем дело.
— Моего сына — моё дело, — отрезала та. — Я его вырастила одна, знаю, как ему лучше. И тебе говорю: брось ты эту работу. Сиди дома, воспитывай детей. Вот и будет всё хорошо.
Когда свекровь ушла, Наташа закрылась в ванной и прорыдала ещё полчаса. Теперь всё встало на свои места. Игорь не сам придумал эти "зоны ответственности". Ему мама внушила, что женщина должна сидеть дома, а мужчина — зарабатывать.
Десятого января она отвела Лизу в школу. Занятия возобновились, и дочь радостно помчалась к одноклассникам. У школьных ворот Наташа столкнулась с мамой Лизиной подруги Кати.
— О, Наташ, привет! — та улыбнулась. — Как хорошо, что ваш муж в четверг нашёл время сходить с девочками на каток! Катя была в восторге!
Наташа замерла:
— В четверг? Вы точно?
— Ну да, пятого. Они там до вечера катались, мороженое ели. Игорь такой молодец, с обеими возился!
Наташа кивнула на автомате и пошла прочь. В голове звенело. Пятого января Игорь сказал, что у него деловая встреча. Что он занят. Что не может с детьми. А сам пошёл на каток... но почему соврал? Почему не сказал ей?
Дома она попыталась работать, но строчки в документах расплывались перед глазами. Артёму стало лучше, температура спала, и он носился по квартире с машинками, требуя внимания. Наташа механически отвечала, но мысли были далеко.
Если Игорь нашёл время для катка, значит, он не так уж и занят. Значит, он просто не хочет проводить время с семьёй? Или не хочет проводить время с ней?
Вечером, когда Игорь вернулся, она спросила в лоб:
— Где ты был пятого января?
Он нахмурился:
— На работе. Я же говорил.
— Не ври. Ты был на катке с Лизой и её подругой.
Игорь побледнел:
— Кто сказал?
— Неважно. Почему ты соврал?
Он отвернулся:
— Не соврал. Я действительно был на встрече. Просто она закончилась раньше, и я забрал девочек. Хотел сделать сюрприз.
— Сюрприз? — Наташа не верила своим ушам. — Ты даже мне не сказал об этом!
— Забыл.
— Забыл, — повторила она. — Зато про зону ответственности не забыл.
Игорь развернулся и ушёл в спальню, хлопнув дверью.
Одиннадцатого января Наташа позвонила Олегу и попросила приехать посидеть с детьми вечером. Она не объяснила зачем, и брат не стал расспрашивать.
— Буду в семь, — сказал он коротко.
Двенадцатого Игорь снова собрался уходить.
— Куда? — спросила Наташа спокойно.
— Встреча.
— Хорошо. Иди.
Он удивлённо глянул на неё, но ушёл без вопросов. Наташа дождалась Олега, быстро оделась и выскочила на улицу. Поймала такси.
— Следуйте за той машиной, — сказала водителю, кивнув на отъезжающий Игорев автомобиль.
Водитель хмыкнул, но поехал.
Они ехали минут двадцать. Игорь припарковался у торгового центра, зашёл внутрь. Наташа расплатилась, вышла и осторожно пошла следом. Сердце бешено колотилось. Сейчас она увидит её. Ту, из-за которой всё рушится.
Но Игорь прошёл мимо магазинов, поднялся на второй этаж и зашёл в обычное кафе. Наташа спряталась за колонной и наблюдала.
За столиком сидели четверо мужчин примерно одного возраста. Игорь подсел к ним, обнялся с парнями, засмеялся. На столе лежали какие-то игры, карты. Они заказали пиццу, включили музыку в наушниках одновременно — видимо, чтобы не мешать другим посетителям.
Никаких женщин. Просто компания друзей.
Наташа простояла минут десять, потом развернулась и вышла. Села в такси, назвала адрес. По дороге домой смотрела в окно и не понимала, что чувствует. Облегчение? Злость? Обиду?
Дома Олег сидел на диване, Артём спал у него на коленях.
— Ну что? — спросил брат.
— Никого нет, — Наташа опустилась рядом. — Он просто с друзьями встречается. Играют в какие-то игры.
— И это плохо?
— Олег, он соврал! Он сказал, что у него деловая встреча!
Брат вздохнул:
— Наташ, а может, он просто устал быть мужем и отцом? Решил сбежать в свободу?
Она уставилась на него:
— То есть?
— Ну, ему скоро сорок. Может, он думает, что жизнь проходит мимо. Что он ничего не успел. Вот и пытается вернуть молодость. Через друзей, через эти игры.
Наташа молчала. В голове медленно складывалась картина. Игорь и правда в последние месяцы часто говорил о возрасте. Что скоро сорокет, а он ничего не добился. Что друзья ездят в отпуска, а он сидит дома. Что жизнь превратилась в рутину.
А она отмахивалась, считала это ерундой.
Тринадцатого января, в пятницу, ей позвонил незнакомый номер.
— Наталья Сергеевна? Это Андрей, коллега Игоря.
— Здравствуйте, — она напряглась.
— Извините, что звоню. Я понимаю, это не моё дело, но... Я хотел кое-что сказать. Об Игоре.
— Слушаю.
Андрей помолчал:
— Он последние месяцы постоянно жалуется. Что семья его душит. Что он потерял себя. Что хочет пожить для себя. Говорит, что до сорока лет осталось три года, а он ничего не сделал. Я сначала поддакивал, думал, обычная усталость. Но потом понял, что он серьёзно застрял. В этом кризисе, как его называют. Среднего возраста.
Наташа закрыла глаза:
— Спасибо, что сказали.
— Просто... он хороший человек. И я вижу, что он мучается. Но вместо того, чтобы разобраться с собой, он сбегает. От вас, от детей. И это неправильно.
Она положила трубку и села на пол. Теперь всё встало на места. Игорь не разлюбил её. Не устал от детей. Он просто испугался. Испугался возраста, времени, ответственности. И решил, что если объявит детей её зоной ответственности, то освободится. Вернёт себе молодость, свободу.
Четырнадцатого вечером, когда дети легли спать, Наташа дождалась Игоря в гостиной.
— Нам нужно поговорить, — сказала она твёрдо.
— Опять? — он устало опустился в кресло.
— Я знаю, что ты встречаешься с друзьями. Знаю, что ты сбегаешь от семьи. Мне позвонил Андрей.
Игорь вскинулся:
— Какого...
— Игорь, почему? — она смотрела ему в глаза. — Почему ты соврал? Почему сказал, что это деловые встречи?
Он отвернулся:
— Потому что ты бы не поняла.
— Не поняла чего?
— Что я устал! — он сорвался. — Устал от того, что вся моя жизнь — это работа и дом! Я ничего не успел! Мне скоро сорок, а что я сделал?
— И решение — бросить детей на меня и объявить их моей зоной ответственности?
Игорь молчал. Наташа видела, как напряжены его плечи, как он сжимает кулаки.
— Мама сказала, — вдруг произнёс он. — Что мужчина должен реализоваться. А не меняться с женой памперсами. Что я и так много делаю, зарабатываю. А воспитание детей — это женское дело.
— И ты поверил?
— Я не знаю! — он вскочил. — Я запутался, понимаешь? Я смотрю на своих друзей — они ездят куда хотят, занимаются хобби. А я? Я встаю, иду на работу, возвращаюсь, слушаю про двойки и детские сопли, ложусь спать. И так каждый день. Где я? Где моя жизнь?
Наташа медленно встала:
— Игорь, ты хочешь семью или хочешь свободу?
Он замер.
— Потому что так, как сейчас, продолжаться не будет, — продолжила она спокойно. — Я не буду одна тянуть детей, пока ты ищешь себя в кафе с друзьями. Либо ты возвращаешься в семью полноценным отцом и мужем, либо мы расстаёмся. И ты платишь алименты. А свободы у тебя будет сколько угодно.
Игорь побледнел:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он опустился обратно в кресло, прикрыл лицо руками:
— Мне нужно подумать.
— Думай, — Наташа развернулась и ушла в спальню.
Пятнадцатого она сдала отчёты. Вовремя, без ошибок. Начальник похвалил, сказал, что она молодец. Наташа поблагодарила и закрыла ноутбук. Странно, но после разговора с Игорем ей стало легче. Она поставила точку. Теперь выбор за ним.
Вечером он пришёл и сел рядом на диван.
— Я думал всю ночь, — начал Игорь. — И понял, что убегаю не от тебя. Не от детей. Я убегаю от страха. Страха старения, что ли. От ощущения, что упустил что-то важное. Но решение я выбрал худшее из возможных.
Наташа молчала.
— Прости меня, — он взял её за руку. — Я был... идиотом. Я думал, что если скину с себя ответственность, то станет легче. А стало только хуже. Я чувствую себя паршиво. И от встреч с друзьями не легче. Потому что потом я возвращаюсь домой и понимаю, что вру. Тебе, детям, себе.
— Что ты хочешь? — тихо спросила она.
— Наладить всё. Вернуться. Быть нормальным отцом и мужем.
Наташа покачала головой:
— Просто так я не прощу. Слишком много обиды. Ты два месяца игнорировал меня и детей. Ты назвал их моей зоной ответственности. Ты слушал свою маму вместо того, чтобы поговорить со мной.
— Знаю.
— Давай попробуем по-новому, — она посмотрела ему в глаза. — Но с условиями. Ты — полноценный родитель. Наравне со мной. Никаких зон ответственности. Дети — наши общие. И твоя мать больше не лезет в наши отношения. Если она начнёт советовать — ты её останавливаешь. Сам. Это твоя мать, твоя ответственность.
Игорь кивнул:
— Согласен.
— И ещё. Если тебе тяжело, если ты чувствуешь, что снова начинаешь убегать — ты говоришь мне. Мы обсуждаем. Вместе. А не прячешься за спиной мамы и не врёшь про деловые встречи.
— Хорошо.
Они сидели в тишине. Потом Игорь обнял её, и Наташа позволила ему это сделать.
Шестнадцатое января, суббота. Наташа проснулась от звуков на кухне. Вышла и увидела, что Игорь готовит завтрак. Дети сидят за столом, Лиза болтает про школу, Артём показывает папе новую машинку.
— Мам, пап сказал, что мы сегодня поедем на каток! — радостно сообщила Лиза.
— Все вместе? — уточнила Наташа.
— Нет, — Игорь повернулся к ней. — Я с детьми. А ты отдохни. Поработай или просто полежи. Мы вернёмся к вечеру.
Наташа удивлённо кивнула. Игорь собрал детей, оделся сам — и они ушли втроём. Впервые за несколько месяцев.
Она осталась одна в тихой квартире. Села на диван, взяла книгу, которую давно хотела прочитать. Но не смогла сосредоточиться. В голове крутились мысли: а вдруг это временно? Вдруг через неделю всё вернётся на круги своя?
Вечером они вернулись уставшие, с красными щеками и блестящими глазами. Артём рассказывал без умолку, как папа научил его тормозить на коньках. Лиза показывала селфи, которые они наделали на катке.
— Мам, нам было так здорово! — девочка обняла её. — Папа такой классный!
Наташа глянула на Игоря. Он улыбался устало, но искренне.
Семнадцатое января, воскресенье. Они провели вместе весь день. Утром Игорь помог Лизе с домашним заданием по математике — Наташа даже не знала, что он так хорошо объясняет. Днём играли с Артёмом в конструктор. Вечером смотрели мультфильм — всей семьёй, на диване, под пледом.
Когда дети уснули, Игорь сказал:
— Я понял одно. Я искал себя не там. Думал, что мне нужна свобода, встречи с друзьями, какая-то другая жизнь. А на самом деле я и так всё сделал. Моя семья — это то, чем я могу гордиться. Лиза, Артём, ты. Это и есть моя жизнь. И я чуть её не разрушил из-за глупости.
Наташа положила голову ему на плечо:
— Тогда давай беречь её. Вместе.
— Вместе, — повторил он и поцеловал её в макушку.
Она знала, что это только начало. Что Игорю ещё предстоит разобраться со своими страхами. Что будут срывы, сложные дни. Что его мать не сдастся так просто. Но главное — он сделал первый шаг. Он вернулся.
И этого пока хватало.