Иногда один разговор может перевернуть представление о том, что такое успех и кто на самом деле живёт правильно. Именно так произошло со мной в тот четверг, когда я случайно столкнулся с Мариной у офисного кулера и мы решили выпить кофе после работы.
Марина — женщина сорока восьми лет, руководитель отдела маркетинга в нашей компании, всегда безупречно одетая, с дорогой сумкой на плече и тем особым лоском, который говорит: у меня всё под контролем. Мы работаем в одном здании третий год, но общаемся редко — разные этажи, разные задачи, разные миры.
В кофейне мы заказали по чашке — она капучино с миндальным молоком и пирожное макарон, я обычный эспрессо. Разговор шёл о работе, о новых проектах, о том, как быстро летит время, и вдруг она спросила, откинувшись на спинку кресла:
— Слушай, а сколько ты вообще получаешь? Просто интересно, как там у вас в продажах.
Я не увидел подвоха в этом вопросе, ответил честно:
— Около девяноста пяти тысяч. Иногда чуть больше, если месяц удачный.
Момент, когда её лицо изменилось, а я понял — начинается
Марина замерла с чашкой в руке. Её глаза расширились, и она рассмеялась — не дружелюбно, а как-то высокомерно, почти презрительно:
— Девяносто пять? Серьёзно? И как ты вообще на это живёшь? Ты что, нищий?
Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Не от обиды даже, а от того, как легко она позволила себе это сказать — будто мой доход делал меня человеком второго сорта.
— Живу нормально, — ответил я спокойно. — У меня есть крыша над головой, еда в холодильнике, возможность откладывать. Чего ещё нужно?
Она фыркнула:
— Ну да, конечно. Наверное, ты снимаешь комнату где-нибудь на окраине, ездишь на метро и варишь макароны каждый день? Господи, мне бы такая жизнь даже в кошмаре не приснилась.
Вот тут я почувствовал, как раздражение поднимается к горлу. Она говорила так, будто я был неудачником, который не смог ничего добиться, хотя на самом деле я осознанно выбрал такой образ жизни.
— Марин, а давай сравним, — предложил я, стараясь сохранять спокойствие. — Я тебе расскажу, на что трачу свои девяносто пять, а ты — на что свои двести с чем-то. Интересно же, кто из нас живёт правильнее.
Она усмехнулась, явно уверенная в своём превосходстве:
— Ладно, давай. Только не плачь потом, когда поймёшь, насколько ты отстал от жизни.
Мои расходы: когда меньше — не значит хуже
Я начал спокойно, по пунктам. Снимаю комнату в трёхкомнатной квартире недалеко от работы — девятнадцать тысяч в месяц. Да, не моя квартира, но зато чистая, светлая, с нормальными соседями, которые не шумят и не лезут в душу.
Продукты покупаю сам, готовлю дома — около шестнадцати тысяч в месяц. Хожу в обычный супермаркет, беру свежее мясо, овощи, крупы, молочку. Никаких полуфабрикатов или доставок — просто нормальная еда.
Проездной на метро — две тысячи семьсот. Спортзал — три тысячи. Связь, интернет — ещё две с половиной тысячи. Одежда и обувь — покупаю по необходимости, в среднем выходит тысяч пять в месяц. Развлечения — кино, книги, встречи с друзьями в барах — ещё тысяч семь-восемь.
Плюс откладываю каждый месяц двенадцать тысяч на подушку безопасности, чтобы не зависеть от форс-мажоров.
Всего получается около семидесяти тысяч. Остальные двадцать пять — резерв на непредвиденное или на что-то приятное вроде короткой поездки за город или нового гаджета.
Когда я закончил, Марина слушала с таким выражением лица, будто я рассказывал про жизнь в пещере.
— И ты доволен этим? — спросила она с нескрываемым удивлением. — Ты правда считаешь, что это нормально — в твоём возрасте снимать комнату и ездить в метро?
Я кивнул:
— Да, доволен. Потому что я не живу в долгах, не завожу кредиты на вещи, которые мне не нужны, и каждый месяц откладываю деньги. А ты?
Она поморщилась, но явно не ожидала, что я задам вопрос в ответ.
Её расходы: когда больше — не значит счастливее
Марина достала телефон, открыла приложение с бюджетом и начала перечислять, сначала уверенно, потом всё тише и неувереннее.
Аренда квартиры в центре — шестьдесят две тысячи. Частная школа для сына — сорок пять тысяч. Репетиторы по двум предметам — двенадцать тысяч. Косметолог, массаж, маникюр, педикюр — около пятнадцати тысяч. Доставка еды, рестораны, кафе — от тридцати пяти до сорока тысяч в месяц, потому что готовить некогда.
Такси каждый день — минимум десять тысяч. Фитнес-клуб — восемь тысяч. Психотерапевт — девять тысяч за сеанс, дважды в месяц. Одежда, косметика, подарки коллегам на дни рождения, штрафы за парковку, подписки на сервисы.
Когда она досчитала до двухсот десяти тысяч, её голос дрогнул:
— И знаешь что самое страшное? Я всё равно жду каждый аванс, как студентка стипендию. Мне сорок восемь, я руковожу отделом, зарабатываю больше большинства своих знакомых, но к концу месяца у меня на карте остаётся три-четыре тысячи.
Она замолчала, уставившись в свою чашку. Я молчал тоже, потому что понял: это был не разговор о деньгах. Это был разговор о ловушке, в которую попадают люди, когда начинают жить на показ.
Когда она призналась, что завидует мне — я не поверил своим ушам
Мы вышли из кофейни, и Марина вдруг остановилась, посмотрела на меня и сказала то, что я совершенно не ожидал услышать:
— Знаешь, я тебе завидую. По-чёрному завидую.
Я удивлённо посмотрел на неё:
— Чему завидуешь? Тому, что я снимаю комнату и езжу в метро?
Она покачала головой:
— Нет. Тому, что ты свободен. Ты можешь уволиться завтра и не бояться, что у тебя всё рухнет. Ты не привязан к кредитам, к школе, к имиджу. Ты живёшь так, как хочешь, а не так, как от тебя ожидают.
В её голосе звучала такая усталость, что мне стало её жаль. Потому что я вдруг понял: все эти шестьдесят две тысячи за аренду, сорок пять за школу, такси каждый день — это не про комфорт. Это про страх показаться неуспешной.
— А ты попробуй изменить что-то, — предложил я осторожно. — Может, переехать в квартиру подешевле? Или начать готовить дома хотя бы пару раз в неделю?
Она горько усмехнулась:
— Ты не понимаешь. Если я переезжу в квартиру за тридцать тысяч, что обо мне подумают коллеги? Если перестану водить сына в частную школу, я буду плохой матерью. Если откажусь от такси и начну ездить в метро, все решат, что у меня проблемы с деньгами.
Я посмотрел на неё и вдруг понял: она не живёт, она играет роль. Роль успешной женщины, у которой всё идеально. И цена этой роли — двести десять тысяч в месяц плюс постоянный стресс и ощущение, что ты на грани.
Что я понял после этого разговора
Прошло две недели с нашей встречи, и Марина написала мне в мессенджере:
— Слушай, я начала считать расходы. Скачала приложение, расписала всё. И поняла, что трачу сорок тысяч в месяц на вещи, которые мне вообще не нужны. Просто потому, что так принято.
Я ответил:
— И что теперь?
Она написала:
— Теперь думаю. Может, правда пора перестать доказывать всем, какая я успешная, и начать жить так, чтобы мне самой было спокойно.
Этот разговор научил меня важной вещи: дело не в том, сколько ты зарабатываешь. Дело в том, зачем ты тратишь. Если твои деньги уходят на то, чтобы произвести впечатление на других, а не на то, чтобы сделать лучше свою жизнь — ты не богат. Ты просто в заложниках у чужого мнения.
Я живу на девяносто пять тысяч и чувствую себя свободным. Марина живёт на двести десять и чувствует себя загнанной в угол. Вопрос не в цифрах. Вопрос в том, кто из нас правда счастлив.
Как вы считаете, мужчина, который живёт на 95 тысяч, снимает комнату и откладывает деньги, — это неудачник или умный человек, который живёт по средствам?
Права ли героиня, которая тратит 210 тысяч, чтобы поддерживать образ успешной женщины? Или это ловушка, из которой нужно срочно выбираться?